– Пусти! – невменяемый рык. – Убери руки, дубина!.. Дайте мне лук и стрелы, я им…
– Ульф, – голос Ивара, – успокойся! Ульф! Вот же беда на мою голову. Друже, помоги!
– Эх.
– П-пусти-и-и…
– Налегай! Налегай, братцы! Догоняют!..
Исступленное буханье колотушек, отборная норманнская ругань, режущий уши надсадный скрип уключин… Нэрис, переборов страх, на коленках подползла к выходу из шатра и осторожно отогнула края задубевших кож. Сначала она увидела лежащего ничком Тихоню с пыхтящим Творимиром на спине. Потом – мужа, тревожно вглядывающегося поверх голов куда-то назад.
Борта у драккара были низкие. И сквозь лихорадочное мельтешение рук и весел леди Мак-Лайон без труда разглядела подпрыгивающие на волнах всего ярдах в ста от них корабли противника. Те же квадратные паруса, те же резные змеиные головы на носу и точно такие же растрепанные белесые макушки над пестрыми кругляшами щитов. Только у норманнов была одна дружина, а у данов – пять. «Это уже просто свинство какое-то, – с негодованием подумала Нэрис. – Они б еще целой армадой на нас налетели!»
Корабль вновь подпрыгнул на гребне волны. Со стороны вражеской шайки долетел протяжный многоголосый рев. В нем отчетливо сквозило разочарование. Леди Мак-Лайон, не утерпев, высунулась из шатра по самые плечи: норманнское судно, ловко обогнув прущего на таран противника, вильнуло вправо, потом влево и взяло уверенный курс на Берген. Красные от ветра и натуги лица гребцов приобрели темно-свекольный оттенок, на висках вздулись вены… Но как бы оно там ни было, а врагу осталась лишь соленая пена да торжествующий хохот Гуннара – момент для лобовой атаки был безвозвратно упущен. Даны, может, своим соседям и не особенно уступали, но дураками не были тоже. Не гнаться же за обгоняющим ветер драккаром до самого берега, где ждут еще несколько сотен норманнов, вооруженных до зубов и с осени скучающих по доброму бою? Налетчики, колеблясь, вынужденно замедлили ход.
– Что, съели, обсоски?! – бесновался с кормы капитан, потрясая мечом над головой – вероятно, от полноты чувств. – Не обломилось, да?! Зазря зубьями щелкали, твари лупоглазые!.. Вот вы все у нас где, вот!
– Гуннар, – привстал лорд Мак-Лайон, – право слово, вы бы лучше сели. Дистанция еще слишком… Ах ты черт!
– У-у-уй!
– Гуннар?! – дернулся лежащий Тихоня. – Творимир, пусти меня… пусти!
Капитан, издав изумленный вопль, отшатнулся назад. Споткнулся о распростертого Ульфа, выбранил в голос своих и чужих – и рухнул, не удержав равновесия, прямо на первый шатер. Нэрис охнула и прижала ладошку ко рту: из плеча поверженного гиганта торчала стрела.
– Шустры, скоты, – морщась, пробасил ярл, кое-как садясь. Оглядел смятую им же самим палатку, скосил глаза на стрелу и надменно хмыкнул: – А руки как были из задницы, так и остались!..
– Ваше счастье, – хмуро сказал Ивар. – Нэрис, милая, помоги.
– Сейчас, – пообещала жена, скрываясь в недрах гостевого шатра. – Гуннар, вы потерпите, я только саквояж достану… Ох, господи!
– А? – обернулся капитан. И, крутя в пальцах окровавленную стрелу, неуклюже пожал плечами: – Чего суету развели? Делов-то.
– Какие же вы все, право… – вздохнула Нэрис, печально взирая на ярла. – Ну, дайте хоть рану обработаю. Кровь так и хлещет.
– «Рана», – хохотнул капитан, швырнув прощальный дар соседей за борт. – Да царапина пустячная, чего над ней ахать? Вот, помню, в прошлом году ходили мы на… Торфин! Берег! Берег, мать вашу!!
Все, кто был на борту, повернули головы к носу корабля и дружно взвыли.
– Суши весла! – во всю мощь заорал капитан, сгребая в охапку взвизгнувшую врачевательницу. – Бойцы! Держи-и-ись!..
Толпящийся на берегу люд с воплями сыпанул в стороны.
А разогнавшийся стараниями гребцов до предельной скорости корабль шаркнул днищем о прибрежные камни и вылетел на сушу, трепеща по ветру вставшим колом парусом.
… – Это кто тут? Лейф, ты?
– Я. Двинься, развалился!
– Как я тебе двинусь? Придавило…
– Никого не потеряли, все здесь? Эй!
– Да не ори ты в ухо самое, оглохнешь с вами. Гуннар, живой?
– Живой. Шевелитесь, ну? Не дружина, а косяк трески мороженой. Ульф, ты где?
– Тута… – прокряхтели из темноты. Слева кто-то жалобно выругался. Лорд Мак-Лайон кое-как сел и позвал:
– Нэрис! Ты в порядке?
Ему не ответили.
– Нэрис?!
– Я здесь… уф! Гуннар, миленький, отпустите меня, пожалуйста. Вы мне ребра переломаете.
– Слава богу, – выдохнул королевский советник. И зашарил вокруг себя руками. Так. Борт, обломок весла… Покореженная уключина… Чья-то нога – дергается, значит, при хозяине… Стало быть, корабль перевернулся, а их всех накрыло? «Повезло», – подумал Ивар, силясь разглядеть в темноте лица команды. Света, кое-как пробивающегося сквозь неровные дыры в днище, было слишком мало.
– Творимир! – повысил он голос. – Ты цел?
– Эх, – донеслось из-за спины. Зашуршали складки кожи, кто-то чихнул. Лорд Мак-Лайон задрал голову кверху.
– Надо пробои расширить, – сказал он. – Все одно чинить придется, а этакую махину мы своими руками не перевернем.
– Раскомандовался, – огрызнулся из копошащейся тьмы Гуннар. – Свой корабль заимей – и руби его на щепки, коль припало… Йорни!
– А?!
– Топор давай, – вздохнул капитан.
Лорд Мак-Лайон, пользуясь темнотой, широко улыбнулся. И вздрогнул от неожиданности – в борт с той стороны ударили кулаком.
– Эй, там, внутри! Живые есть?..
– Есть! – хором откликнулись воспрянувшие духом мореплаватели.
– Добро. Кучкуйтесь по левому борту, щас мы вас вынем. Свен, крючья цепляй! Троса заводи! И-и-и… Пошла!
Поверженный драккар заскрипел своими деревянными суставами. Сбившаяся у левого борта команда зажмурилась – между кораблем и землей, стремительно расширяясь, открывалась длинная щель. В глаза, ослепленные темнотой, ударил свет множества факелов.
Нэрис, часто моргая, прикрыла лицо ладонью и пригнулась, заслышав над головой натужный скрип. Корабль вздрогнул и встал на ребро, до предела натянув тросы.
– Выползайте, – добродушно проговорил знакомый густой бас. – Эк вас угораздило. Что, Гуннар, без приключений уже и пришвартоваться не можешь?
– Иди ты, – беззлобно ругнулся капитан. В его голосе мелькнула улыбка. – Тебе бы, псу облезлому, такие приключения… Ну, чего встал? Принимай гостей!
«Конунг! – мысленно ахнула леди Мак-Лайон, поднимая голову и слезящимися глазами пытаясь разглядеть лицо отделившегося от толпы северян человека. – Ах, господи, и ведь не встать даже!..»
– Нэрис? – раздалось у нее над головой. – А ты что тут делаешь, девочка? Или Вильям все семейство с собой приволок?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
