— Она же из Наридии. Разве там есть маги? — вслух спрашивает один из мужчин.
Соул наклоняется, берет меня под локоть, заставляя встать, и уводит подальше от лагеря. Вот теперь разговора точно не избежать.
Глава 26
— Маг, — вслух, словно не веря, произносит генерал. — То есть жрецы все-таки были магами.
Отрицательно покачала головой. Как бы ни хотелось генералу в это верить, но нет.
— Нет, мы не маги. Все жрецы были вполне обычными людьми до принятия силы.
— Но как тогда ты…
— А я маг. С рождения. Но меня все равно выбрал Исток для принятия силы жрицы. Я первый и уже последний маг за историю культа, который стал жрецом.
— Я полагал, ваш культ против магов и магии. Что-то там про то, что магия выворачивает естественные энергии и природу. Как так вышло?
Пожала плечами.
— Все тоже удивились и долго не могли поверить, когда выбор пал на меня. Я вообще пошла тогда со всеми в пещеру на церемонию просто за компанию, все-таки тоже послушница. Но все же магическая сила и сила Истока действительно между собой плохо сочетаются. Я стала самой слабой жрицей не только в нашем потоке, но и, опять-таки, за всю историю. Ни разу так и не сумела перевоплотиться.
Соул о чем-то думает.
— Какой у тебя коэффициент магического потенциала?
Округлила глаза.
— Что-что?
— Ты вообще не понимаешь, о чем я?
— Совершенно.
— Ты много знаешь заклинаний?
— Ну… я могу зажечь лучину. Ну и вот.
Выставила перед генералом руку. Все пальцы, кроме среднего, согнула и вот на нем зажгла магический огонек. Вообще, я на любом пальце могу так сделать, но тут что-то навеяло. Рискую, конечно. Как всегда. Ух, как Соул брови умеет выгибать. Неожиданно он своим пальцем потушил огонек на моем.
— Это что такое? — генерал кивает на фигуру из моих пальцев.
— Ну… что вы и просили. Заклинание показала.
Спрятала палец в кулачок, а то еще Соул оторвет сгоряча.
— Я не понимаю. В тебе столько противоречий и сочетания несочетаемого. Пугливая и дерзкая. Маг и жрица. Наглая и скромная. Вроде бы достаточно умная, и вдруг…
На этом моменте речи генерала, несмотря на всю серьезность ситуации, невольно фыркнула.
— Мне и самой такой непросто.
— Ты ведь получила хорошее образование. Бывшая жрица. Почему иногда ведешь себя как босячка?
— Образование у меня, конечно, хорошее, но вот все остальное… Никто же не знал, что меня выберет Исток. Росла без родительского присмотра с сиротами при храме. Дети там у нас всех сословий были. Бывало, и вовсе сбегали, по нескольку месяцев шастая по горам, лесам, деревням. Побирались, охотились, если кто давал задания — подрабатывали. Иногда даже воровали (фрукты и овощи в садах). Обычно делали это все в теплое время, а к холодам возвращались. Нас никто особо и не искал, знали, что нагуляемся и вернемся. Так что служение храму и учеба отнимали отнюдь не все мое внимание и время.
— С этим ясно. Впредь, если даже без зажигания свечи с пламенем правды ты будешь умалчивать от меня подобную информацию… тебе же хуже. Итак. Кто из твоих родителей маг?
— Мама, — на мгновение задумавшись, ответила я.
О, опять Соул это делает. Как он так брови выгибает? Я так ни за что не смогу.
— Почему ты задумалась над ответом?
— Вам показалось.
Соул прищурился и…
— Ты свободна. Уходи.
Недоверчиво смотрю на генерала.
— Что, правда?
— Абсолютная. Вперед.
Медленно отступаю, неотрывно глядя на Соула. Сейчас возьмет, да и догонит.
— Ухожу.
Отступаю еще и еще. Потом разворачиваюсь и бегу. С минуту бегу в одну сторону, никто не нагоняет, потом разворачиваюсь и бегу обратно. Остановилась возле генерала.
— Я уточнить. В чем подвох?
Соул взглянул на меня снисходительно. Стоит такой важный, заложив руки назад.
— Твоя цель выжить?
— Да.
— Ты ее не достигнешь. Ты умрешь и, думаю, довольно скоро.
— Почему это?
— За тобой ведется охота.
— Кто охотник? Вы?
— Нет. Те монстры.
— Пф. Что за глупость? С чего вы так решили?
— Как только ты сбежала от того озера, чудовища перестали активно нападать, а потом и вовсе постепенно стали разбредаться. Большинство направилось в ту сторону, куда ты ускакала. Вообще, судя по донесениям, все ранее появлявшиеся монстры так или иначе, но тянулись к столице. Я раньше не мог сказать, с чем конкретно это связано, а теперь появилось такое предположение. Конечно, я могу быть и неправ. Рискнешь проверить на себе?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Задумалась. Все равно какая-то ерунда. Зачем каким-то монстрам на меня охотиться? Да я даже уже не жрица.
— А как давно начали появляться сообщения о монстрах? — задаю вопрос я.
— Я не буду тебе больше ничего говорить, Эль. Ты не идешь на контакт, я тоже. Уходи.
Да уж. Странно все выходит. Чего добивается генерал? Чтобы я все-таки осталась на его условиях? Скорее всего, иначе не погнался бы за мной следом.
Так просто идти на поводу у Соула все равно нельзя.
— Ну да, вы правы. Пойду. В конце концов, всем от этого только лучше будет. Я умру, но свободной, монстры, вероятно, если только я их цель, перестанут появляться. Хотя, может, с монстрами все простые совпадения. Лошадь дадите? — бодро и нагло произношу я.
— Нет, — сухо отвечает генерал и молчит. Не уходит, ждет. Ощущение игры усиливается. Кто кого переиграет и прогнет. Все же я ему тоже зачем-то нужна, и не думаю, что это чисто постельный интерес.
Что же делать?
— Что вы от меня хотите? — спрашиваю спустя несколько минут молчания. Кажется, я проигрываю.
— В принципе, того же, чего и от своих воинов. Полного подчинения. Преданности. Всегда и во всем. Без какого-либо сомнения.
Нет, ну это слишком. Я не смогу такое исполнить. Вынужденно изображать — еще да. Разворачиваюсь, чтобы уходить. Мне на плечо ложится тяжелая мужская рука.
— Мне это будет необходимо до тех пор, пока окончательно не решится вопрос с чудовищами, а потом, если выполнишь мое условие, у тебя снова будет выбор — свобода или место при мне.
Ну, если временно перетерпеть. Получится ли?
Глава 27
Взглянула в быстро темнеющее небо. Как решиться? Что будет правильно? Меньше всего хочется идти на сделки с врагом. Где все-таки в итоге окажется опаснее: рядом с Соулом или монстрами? Как же плохо, что теперь уже некому задавать вопросы.
Разворачиваюсь к Соулу.
— Хорошо, — глухо произношу я, самой себе не веря.
Просто без карты, без еды, вещей, транспорта, документов и денег на имперской территории я все равно далеко не уйду, даже если не брать монстров в расчет. Словно подтверждая мои мысли и решение, живот громко и требовательно заурчал.
Соул никак не обозначил, что доволен своей победой, только кивнул, мол, все так и надо.
— Хорошо, теперь продолжим разговор. Родители.
— Моя мама маг, а отец был… ну, не то чтобы магом. Друидом. Это, знаете, такое ответвление у магов. Друиды близки к природе, отказываются от насильственного использования природных энергий и…
— Я знаю, кто такие друиды. В центральной империи их давно нет. Течение стало непопулярным, было создано очень давно и так же давно вымерло. Ныне остались только шарлатаны — либо слабые маги, придерживающиеся постулатов древнего учения, либо и вовсе обычные люди, якобы умеющие работать с рунами. Кто из них твой отец?
— Ну… мой папа никогда не жил в империи, у нас в Наридии к друидам, в отличии от остальных магов, относились вполне благосклонно. Друидская отшельническая община очень долго существовала на территории страны. Друиды жили отдельно, в глухому лесу, но контакт и культурный обмен с ними всегда поддерживался. Потом уже все равно последователей учения становилось все меньше, и постепенно община распалась. Так вот мой отец подростком пришел когда-то из этой общины. И он всегда был довольно нелюдим и необщителен. Наверное, только моя мама и смогла его зацепить. Зато горшки лепил шикарные, украшал рунами. Все покупатели были очень довольны и благодарны. Скульптуры и вовсе были как живые. Про других родственников с его стороны ничего не знаю. Про маму знаю еще меньше. Еще вопросы? Для чего вы вообще это спрашивали?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
