процентов не уверен. Важно, что он у нее в душе был. Но она выбрала меня, причём не однажды. Поэтому я отпустил это всё.
- А я бы не простил, – упрямо пробормотал Аяз.
Проклятый Оберлинг, всё настроение испортил своими глупостями. А оно у целителя и без того неважным было. Не ожидал он, что его поездка затянется. Так надолго с женой он ещё не расставался. И дело даже не в проблеме восстановления, хотя она тоже стояла довольно остро. Он ощущал отсутствие Виктории словно какое-то увечье. Словно без руки остался. Интересно, а она сама скучает?
Со свадьбой решили не затягивать, хотя Яхор вдруг заупрямился.
- Как же без госпожи Виктории? – не понимал он. – Разве можно? Боги, куда спешить-то? Может, сначала дождёмся, пока ловчие найдут того, кто нас похитил?
- А куда тянуть? – ластилась к нему Белла, обнимая и нежно целуя в щеку. – Мама приедет, устроим праздник. А пока просто священник нас благословит.
- Нет, Белла, ты достойна лучшего, – Яхо и сам не понимал, почему спорит. Вроде бы хотелось ему страстно, до дрожи в руках, этого брака, но не вот так – наспех. – Я хочу, чтобы день твоей свадьбы самый лучший был.
Но случай все решил за них: леди Виктория явилась в замок Нефф сама. Не одна, с Максом и Джеральдом, которые вызвалась её сопровождать. Доехали на паровозе до Белой Чаши, там наняли сани, которые доставили их к родительскому дому. Это в деревни зимой можно добраться только на лыжах или собаках, а к замку давно ведёт хорошая дорога. Цивилизация добралась и до этих мест.
Она постучалась в двери, и Яхо, который уже освоился и теперь запросто распоряжался немногочисленной прислугой (в основном его приказы сводились к "не болтайся под ногами, лучше делом займись"), открыв дверь сам, остолбенел. Вот уж кого он не ожидал увидеть!
- Мальчик мой, как ты повзрослел! – Виктория бросила саквояжи и расцеловала покрасневшего Яхора в обе щеки.
Он так и не осмелился называть её мамой, хотя Аяза – запросто величал отцом. Слишком она была необычная, красивая, блистательная для него – будто королева. А она его любила как сына, и оттого обнимала так же, как обняла бы при встрече Раиля.
Сбежал с лестницы Аяз, оттолкнул Яхора, стискивая жену в объятьях и утыкаясь в ее волосы. Оторвался только для того, чтобы жадно, исступленно впиться губами в ее губы, и плевать, что неприлично. Его жена, его родня – все переживут, а он нет. Больше никогда он не уедет так надолго один.
- Ты плачешь? – шепчет он встревоженно, нежно вытирая большими пальцами рук слезы, струящиеся у нее по щекам. – Что-то стряслось? С Шессой, с детьми?
- Нет, дурак, все хорошо. Я просто очень скучала, очень. Не выдержала, приехала.
Аяз счастливо выдыхал.
- Я тоже скучал. Безумно. Вики, любимая, ты только не сердись...
- Что опять? Изабелла выходит замуж?
- А... как ты догадалась?
- Тебя нельзя с девочками никуда отпускать. Кто этот счастливчик?
- Яхо.
Виктория дернулась, поглядела на растерянного Яхора своими ледяными глазами и неожиданно кивнула. Ничего удивительного. Она знала, как эти двое были дружны в детстве. Знала и собственническую натуру степняков. Если и Яхор, и Белла хотят быть вместе – она последняя, кто будет с этим спорить.
Оберлинг-младший же переглянулся с Джерри и незаметно ему подмигнул. Они тоже поспорили – и Браенг проиграл.
***
На Яхоре были рубашка и жилет Аяза (все его вещи оставались в Льене, никто не догадался их прихватить). Впрочем, одежда отца, почти уже не названного, а родного, ему впору. А платье для Изабеллы перешили из чего-то... Яхор надеялся, что не из занавески. Но оно было на галлийский манер: белое, воздушное. И в волосах серебряный обруч. Красивый, древней работы. Надо будет потом разглядеть его внимательнее. Женщины так смотрели на эту довольно скромную драгоценность, словно ждали что прямо сейчас разверзнется пол, и невеста вместе с обручем провалится в пропасть. Или он, Яхо, провалится. Но ничего не случилось. Все прошло банально и почти скучно: трепещущие пальцы невесты в его ладони, речь служителя богини, тихое "согласна".
Накануне было гораздо веселее. Аяз зашёл в нему в комнату и, несколько смущаясь, полюбопытствовал, были ли у Яхора женщины и здоров ли он... в интимном плане. Яхо уверил, что женским вниманием в последнее время не злоупотреблял, осмотры у врача проходил регулярно, но если Аяза-дэ желает... Отец предпочёл ему поверить на слово. Выглядел целитель, кстати, гораздо бодрее и вообще сиял как новенький империал. Неудивительно – к ужину они с женой и не подумали спуститься.
Несмотря на то, что Яхор совершенно точно был в Бель влюблен, ее поведение его смущало и тревожило. Он бы предпочёл, чтобы события развивались не так быстро. И вообще, как это – уже брачная ночь?
- Яхо, помоги снять платье, – шепчет тьма, а он неожиданно для самого себя щёлкает пальцами, зажигая маг-светильник. – Яхо?
- Хочу тебя видеть, – признается он, притягивая ее к себе и целуя в шею. – Давно мечтал.
- Как давно? – лукаво спрашивает его жена, наклоняя голову, чтобы ему удобнее было целовать.
- С того момента, как увидел тебя на вокзале, – признается он.
- Ты... серьёзно? Прямо тогда?
- Да, – ловкие руки Яхора, привычные к мелкой работе, быстро расстегивают платье и спускают его с плеч. – Ты меня обняла, а я... а у меня... неважно. Я в тот же момент в тебя влюбился.
- А почему ты сразу не сказал?
- Помолчи, сделай милость, – Яхору уже не до разговоров, только не тогда, когда под руками кожа нежнее шёлка. – А не то...
- А не то что? – тут же спрашивает Белла. – Ммм...
Он целует ее неторопливо, лаская языком ее рот, а потом подхватывает и укладывает на постель. Белла жалобно всхлипывает и прячется под одеяло, пока он быстро раздевается.
- Боишься?
- Немного. Я ведь все знаю, Яхо. Будет больно.
- Если хочешь, мы отложим.
- А брачная ночь?
- Бель, ты ведь все знаешь, – с улыбкой напоминает Яхор. – Есть разные вещи, которыми могут заниматься муж и жена в постели.
- Этого не знаю, – признается она. – Покажешь?
- Да, – он осторожно отодвигает одеяло и притягивает её к себе. – Бель, я
