казалось, нет ничего нежнее, ласковей и ярче этой любви. И, конечно, Мира. Девочка была для Гермионы и Гарри кем-то настолько важным, что даже за намек на причинение ей вреда, могли последовать карательные меры, но… Младшей из детей никто и не помышлял причинять вред. К ней многие относились именно как к дару самой Магии.
А что же Уизли? Старшие Уизли украсили собой Азкабан. Персиваль был вынужден работать не там, где ему хотелось, а там, где было сказано, поэтому он несколько пересмотрел свои жизненные приоритеты, опекая самого младшего своего брата, а близнецов принял румынский заповедник. О том, что у них когда-то была сестра, никто не вспоминал.
Стоило Гермионе и Гарри подрасти, к ним пришел мсье Франц. По мнению юриста, следовало рассказать Истинным, чего именно они избежали, обретя свою любовь. Воспоминания тогда еще детей, мсье Франц, разумеется, помнил, но теперь он знал, почему все происходило именно так, а не иначе.
— Ты, Гермиона, была проектом Дамблдора, — объяснил юрист. — Он хотел провести тебя через испытания, чтобы затем сделать Министром Магии.
— Но зачем? — не поняла девушка. — Я же магг… из простецов!
— Именно затем, — вздохнул мсье Франц. — Ты не знала традиций Магического Мира, но должна была слушать Дамблдора, проводя его волю, направленную на оболванивание магов. В результате должно было получиться полностью послушное общество.
— Но зачем? — сильно удивился Гарри. — Зачем ему нужна была толпа с минимальными знаниями?
— Чтобы возродить дело Гриндевальда, — грустно улыбнулся юрист. — Но тут произошла неприятность. Минерва МакГонагалл заревновала, увидев, что ее, как она считала, Альбус, занимается тобой.
— Что значит «заревновала»? — удивилась Гермиона, у которой понятия «любовь» и «Маккошка» вместе в голове не уживались.
— Она любила Дамблдора в той твоей другой жизни, — хмыкнул мсье Франц. — Точнее он, желая получить абсолютно послушную ему девочку, провел с ней ритуал, уничтоженный вашими крыльями. Но вот причина того, что Минерва хотела убить тебя, именно в этом.
— Ой, фу… — высказался Гарри. — Любимая, давай не будем в Британию возвращаться?
— Да уже сама не хочу, — покачала головой девушка. — Здесь у нас школа, Мира подрастает, скоро сама в школу пойдет…
Гермиона и Гарри решили в Британию не возвращаться, особенно когда узнали, что ими просто играли. Для Гарри это было определяющим — не судьба, не злой рок, а воля мага раз за разом убивала любимую. Вот только теперь юноше было интересно, кто и зачем раз за разом возвращал его обратно… И, как оказалось, Гермиону тоже? Мсье Франц не знал ответа на этот вопрос.
Стремительно проходили годы, Мира пошла в школу. Яркая, очень красивая и очень добрая девочка радовала окружающих, даря улыбки. И вот однажды, отдыхая с родителями где-то на побережье, Мира пришла к маме и папе. Она посмотрела в глаза обоим, внимательно посмотревшим на нее.
— Что случилось, доченька? — поинтересовалась Гермиона.
— Меня попросили вам сказать, — ответила Мира, сейчас больше похожая на мисс Лавгуд из той, другой жизни. — Вы возвращались обратно, потому что истинная любовь давала вам шанс раз за разом. Гарри полюбил Гермиону на первом курсе, только не понимал этого.
— А я? — удивилась девушка.
— А ты — на четвертом, — улыбнулась дочь. — Когда у него осталась только ты во всем мире, понимаешь?
— А ты? — тихо спросил Гарри, прижимая к себе Миру.
— А меня попросили сказать, потому что я дитя любви, — хихикнул ребенок. — А потом я все забуду и опять буду лапочкой, потому что вы стали крылатыми.
Логика была не очень понятна, но Гермиона поняла основное — кому-то было очень нужно, чтобы были счастливы именно они двое. А вот зачем это было нужно, девушка узнала гораздо позднее, когда прошли годы. Но вот пока… Пока они взрослели и были счастливы. Навсегда.
***
Этого юношу первым заметил Гарри. От молодого человека лет шестнадцати-семнадцати веяло таким горем, что Поттер просто не мог пройти мимо. Вслед за ним затормозила и о чем-то размышлявшая Гермиона. Девушка вопросительно посмотрела на любимого, кивнувшего ей в сторону подростка. Гермиона вздохнула и медленно подошла к юноше.
— Привет, — произнесла она, — что у тебя случилось?
— Какое тебе дело… — незнакомец с тоской в глазах посмотрел на миссис Поттер. Этот взгляд Гермиона знала, так на нее-прошлую смотрел Гарри когда-то совсем в другой жизни. Будто звоночек прозвенел в голове женщины.
— Отказала или поссорились? — сразу же спросила Гермиона, чуть шевельнув своими, невидимыми пока, крыльями.
— Не нужен я ей, она успешная, а я… — вздохнул парень. — Я никто.
— Пойдем-ка, — уверенно проговорил Гарри, поднимая тоскующего со скамейки.
Покорно идя за Поттерами, юноша не понимал, почему он так делает. Они дошли до высокого красивого дома, из открытого окна которого доносился какой-то очень отчаянный плач. Крылья Поттеров раскрылись, с помощью чар они поднялись сами и подняли и юношу, влетая через окно в богато обставленную комнату, на кровати в которой рыдала красивая девушка. Сквозь слезы до троих донеслось:
— Зачем мне… деньги… Зачем, если не будет… — она не видела влетевших. Крылья затрепетали, будто на ветру.
— Диана… — прошептал юноша и плач стих. Девушка, будто не веря подняла голову, Гарри едва успел наложить на себя и Гермиону чары невидимости, но, казалось, только что рыдавшая вообще никого не воспринимает, кроме юноши. В ее глазах светилась любовь.
— Как ты посмел уйти! — закричала юное создание, бросаясь к только что страдавшему юноше. Он будто нехотя обнял ее, и вокруг них сомкнулись крылья Поттеров.
— Чары… — прокомментировала Гермиона, оценивая силу вспышки. — Как есть чары.
Уходя прочь от этого дома, миссис Поттер была задумчивой. Два соединившихся сердца — ведьма и сквиб — теперь были защищены от магии, но сама суть произошедшего заставила обоих задуматься.
— Может быть, это наше предназначение теперь — спасать любовь? — поинтересовалась Гермиона.
— Ангелы любви… — ответил ей шепотом Гарри. — Интересно, но как мы узнаем?
— Вас будет вести Судьба, — проговорил смутно знакомый голос.
Гермиона подняла голову, чтобы увидеть женщину в белом. Что-то ей напоминал образ той, что стояла напротив них. Женщина улыбнулась и тут миссис Поттер узнала ее.
— Миссис Лавгуд? — пораженно спросила Гермиона. — А как вы…
