Приоткрытую дверь тоже перекосило. Волод приналег, застонал — и сдвинул‑таки с места. С опаской обойдя искрящий провод, прошел дальше. Эта часть корабля была наполовину стеклянной. Огромный валун вломился внутрь отсека, раскрошив стекло и пластик. С другой стороны отсека большая часть стекол осталась целой. Наверно, бронированные. Свет полной луны падал на многочисленные кнопки и экраны, теперь безжизненные и ни на что не годные. С двух кресел свешивались мертвые тела пилотов — так, если верить Причу, называют тех, кто управляет такими кораблями. Волод протиснулся между ними и нагнулся над первым. Гмор был крепок и плечист, одет в красивый синий комбинезон, теперь, правда, весь заляпанный кровью. Кусок скалы пропорол обшивку и ударил пилота в голову. Скорее всего, он умер мгновенно. Все‑таки красивая одежда у гморов, подумал Волод, щупая материю пальцами. Красивая и чистая. Оттого, что живут в чистом и безопасном гмороде. Померять бы такой… Но лучше не рисковать. Вдруг Бородачи пожалуют? Пустынники не любят гморов, увидят синий комбез — стрелу в спину пустят, так что себе дороже… Да что ж такое? Ни оружия у него, ничего, вот же не везет!
Волод повернулся ко второму. Коротко стриженая голова безвольно лежала на пульте. От удара о землю крепления кресла не выдержали и лопнули, швырнув пилота на пульт. Хотя одежда не похожа на пилотскую: темно–зеленые узкие штаны и полосатая бело–зеленая куртка. Странная одежда, Волод не станет носить такую: засмеют. В Пойме не носят яркое: выдаст врагу. Юноша взял мертвеца за волосы и заглянул в лицо. Залитое еще не спекшейся кровью, оно кого‑то ему напомнило. Знакомый нос и подбородок… Волод рывком опрокинул тело назад, на сломанное кресло, и человек шевельнулся.
— Клянусь Основателями, он еще жив! — пробормотал Волод. Гмор попытался вздохнуть, в горле его заклокотало. Глаза медленно открылись, и Волод остолбенел. Только теперь до него дошло: раненый как две капли воды похож на него! Одно лицо! Если бы не одежда…
— Помоги мне, — простонал гмор. Вот ведь, разговаривает! Волод никогда не видел гморов так близко и, как завороженный, смотрел на окровавленного пилота.
— Вытащи меня… отсюда.
— А что, и вытащу, — решил Волод, ножом обрезал ремни, державшие раненого в кресле, и приподнял бессильное тело. Пятясь, выволок гмора из корабля, положив у небольшого камня. Огляделся и прислушался: пустошь тиха. Ни движения, ни звука. Некоторое время Волод вглядывался в сторону запада — не идут ли свои, но ничего не увидел. Неужели никто не заметил крушения? Конечно, летающие корабли нечасто падают, тем более на землях Северов, но все же…
Он посмотрел на раненого. Интересно: выживет или нет. А если выживет, что с ним делать? Кормить гмора в клане не станут. Не станут и в других кланах. Лучше бы ему умереть прямо сейчас.
Но гмор не умирал.
— Пить, — попросил он, расклеив спекшиеся от крови губы. Волод пожал плечами: стоит ли переводить на умирающего воду? Но глаза парня смотрели так умоляюще, и был он так похож на Волода… Пустынник сдался, отцепил от пояса флягу и поднес к губам гмора. Тот сделал пару глотков, закашлял и кивнул. Смотри ты, еще благодарит, подумал Волод. Ладно, пей еще.
— Я Слав, сын Изагера, — прошептал раненый. — Благодарю тебя, кто бы ты ни был…
Волод равнодушно слушал. Что проку в его благодарностях…
— Слушай, гмор: оружие на корабле есть?
Гмор еле шевельнул головой:
— Не знаю. У меня нет…
— Тогда зачем ты мне нужен? — спросил Волод, касаясь висевшего на поясе тесака. Может, убить его? Скоро придут наши, Мих увидит раненого и убьет его сам, а над Володом будут смеяться мальчишки. Скажут, что струсил.
— Посмотри в хвостовой части… — вдруг сказал раненый. — Там аварийный комплект…
«Эта дверь, которую мне не открыть, — понял Волод, — вот проклятье!» Он встрепенулся. Его внимание привлек новый, все усиливавшийся звук, которого не услышишь в здешних местах. Он взглянул на усеянное звездами небо и увидел цепочку огней. Еще один корабль! И, похоже, летит прямо сюда!
— Эй, гмор! — Волод схватил раненого за куртку. — Что это за корабль? Куда он летит?
— Спасатели, — прошептал гмор, закрыл глаза и обмяк. Похоже, силы оставили его. А может, и умер. Волод посмотрел на распростертое на земле тело. Этот гмор так похож на него…
Можно подумать, что их родила одна мать. Чудеса!
Он сказал: спасатели! Они прилетели, чтобы забрать своих и увезти в гмород. А он так похож на раненого, что они легко примут Волода за своего! Если переодеться!
Все, о чем он мечтал, может осуществиться здесь и сейчас! Если не струсить. А Волод не трус! Он говорил, что когда‑нибудь попадет в гмород, а лучший способ и представить трудно! Гморы сами отвезут его, а дальше… Дальше он что‑нибудь да придумает!
Волод склонился над двойником и быстро стащил с него одежду. Под штанами обнаружились еще одни, маленькие, дурацкого белого цвета. Ну, гморы, вот выдумают… Раздев безжизненное тело догола, Волод облачился в одежду пилота. Спасательный корабль приблизился и завис над местом крушения. Синие огоньки обрамляли его контур, и он казался юноше огромным, много больше, чем потерпевший крушение аппарат.
А вдруг они догадаются? Гморы очень хитры, говаривал старик Прич. Хитры и умны. Но Волод хитрее! Юноша схватил свою одежду и кое‑как натянул на гмора. Та–ак, быстрее, еще немного… Все!
Волод посмотрел на тело гмора, и ему стало не по себе. Казалось, это он умирал сейчас на камнях, а кто‑то чужой, в дурацкой бело–зеленой куртке равнодушно наблюдал со стороны. Волод никогда не испытывал ничего подобного, в душе творилось такое, что и словами не передать.
Мощный луч прожектора ударил по камням, нащупывая место падения. Еще заметят! Волод метнулся в сторону, уходя от пучка света, и прыгнул внутрь разбитого корабля. Быстрее, в кресло! Проведя ладонями по залитому кровью пульту, Волод вымазал одежду и лицо. В кабину ударил луч прожектора. Спасательный корабль сел. Послышались отрывистые звуки команд, застучали по камням ботинки. Сейчас они будут здесь. Как быстро!
Сердце колотилось. Стало так страшно, что захотелось бежать, но уже поздно. Увидят, что бегу — пристрелят без предупреждения. Это как пить дать. С гморами шутки плохи. А если заметят, что он не ранен? Волод в отчаянии приложился головой о пульт. Разбил бровь. Кровь потекла по лбу. Это хорошо. Он быстро размазал ее по лицу.
Внутри раздались шаги. Несколько гморов вбежали внутрь.
— Проверить кабину!
— Слушаюсь!
Волод сжал зубы и закрыл глаза. Похоже, в кабину набилось немало народа. Юноша слышал дыхание по меньшей мере пяти человек.
— Пилот мертв! — доложил кто‑то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
