Кстати, на протяжении всего фильма Ридли Скотт придерживается того взгляда, что эволюция видов — естественный, но подконтрольный Богу процесс. Самопожертвование Инженера, медальон Шоу (больше подходящий монахине, чем ученой), торжество суеверия над разумом, непрерывные духовные искания — все эти религиозные моменты, без сомнения, привлекают верующего американского зрителя, но сопряжены с совершенно ложными представлениями об эволюции (см. главу 9).
Напомним, эволюция видов — не прямая линия, проведенная рукой Бога от бактерий к человеку. Это биологический процесс, состоящий из случайностей и необходимостей, как гласит название знаменитой книги Жака Моно (1910–1976), то есть произвольные мутации, сохранившиеся или нет ввиду их физических, химических, биологических и экологических особенностей. Представление об управляемой Богом эволюции, ведущей к появлению человека, увы, до сих пор весьма распространено под названием «разумного замысла» в США. Это такой же ложный обскурантизм, как и креационизм, только еще более радикальный, отвергающий даже реальность биологической эволюции.
Один лишь биолог Миллберн осмеливается ясно высказаться против гипотезы Шоу и Холлоуэя, коренным образом противоречащей дарвиновской теории эволюции. Ответ Шоу («это вера, которую я выбрала») ярко выражает противоречивость этого персонажа — ученой и верующей, причем вторая слишком часто преобладает над первой, сводя на нет все усилия убедить нас, что Шоу — настоящий ученый (включая и проводимый ею анализ ДНК).
Экзобиология на скорую руку
Теперь займемся биологией многочисленных инопланетян из фильма. Раздадим всем сестрам по серьгам: начнем с Инженеров. Они слишком похожи на людей. Тенденция к антропоцентризму остается характерной для научной фантастики, хоть и предпринимаются попытки от него отойти, как, например, в «Прибытии» Дени Вильнёва (2016) (см. главу 10). «Прометея» Ридли Скотта извиняет то, что, как показывает Шоу, у нас с этими белыми лысыми здоровяками одна ДНК. Но тогда позволительно спросить, почему мы, «братский» вид, не вполне им идентичны? В первой экскурсии под купол Шоу добыла череп Инженера, умершего более 2000 лет назад. За это время голова не высохла, не мумифицировалась, не разложилась — она в прекрасной сохранности. Шоу приступает к ее сканированию. Почему-то ее изумляет, что она не видит даже следа мозга. Шоу не только биолог, но, оказывается, еще и археолог; она и ее коллега Форд вводят зонд в область, называющуюся у нас locus coeruleus, — участок, отвечающий за эмоции, сны и мышечную деятельность. Зритель должен поверить в сохранность нервной системы Инженера! От сильного удара током голова взрывается, и что же мы видим? Неаппетитную зеленую жижу. Возникает желание подарить Ридли Скотту на день рождения учебник анатомии.
Второй инопланетянин, встречающийся в фильме, остается почти незамеченным. Это тысяченожка, пробегающая под ногами у андроида Дэвида, когда тот копает каменистую почву под куполом, там, где лежат кувшины. Об этой твари мало что можно сказать, кроме того, что она наводит на мысль о малоприятных существах, начав нагонять на зрителя страх.
Третье внеземное существо похоже на миногу, оно живет в стоячей воде, в том же самом зале с кувшинами. Встреча с ним Файфилда и Миллберна совершенно сюрреалистична. Во-первых, непонятно, что эти два клоуна вообще там делают. Они дожидаются, пока утихнет буря, ровно в том месте, откуда в панике сбежали полчаса назад. Похоже, они заблудились, хотя Файфилд ведет картографическую съемку в формате 3D внутри купола. Потом, когда тварь угрожающе появляется перед Миллберном, тот проявляет намерение с ней подружиться! Он сообщает о ней по рации нечто немыслимое: «Перед нами создание удлиненной формы, с виду рептилия, сантиметров восьмидесяти, кожа прозрачная (…) Это самка. Это личинка». Во-первых, почему ученый использует ненаучное слово «создание»? Во-вторых, с чего он взял, что перед ним самка, при отсутствии каких-либо половых признаков? Наконец, как он сумел распознать стадию развития существа?
Приглядимся к объекту: его обращенная к жертве головная часть состоит из двух половинок, разделенных вертикальной щелью в обрамлении «губ». Если здесь есть что-то сексуальное, то очень человеческое и вульгарное: в наличии и эрегированный фаллос, и вульва. Угадывается рука художника Ханса Руди Гигера (1940–2014), первым придумавшего монстра «Чужого» с головой в форме фаллоса. Опасная «минога» кидается на Миллберна и обвивается вокруг его руки. На стоп-кадре под прозрачной кожей видны продольные прерывистые борозды и поры, как у миног и угрей, бесчелюстных рыб. Подкожные борозды наводят на мысль о нервном волокне позвоночных (имеется у рыб, земноводных, пресмыкающихся, птиц и млекопитающих). Что касается линий пор, то они похожи на боковую линию — систему обнаружения движений в воде, развитую у рыб и амфибий. Далее чудище делает то же, что его прототип в «Чужом», — насильно проникает жертве в рот. Снова-здорово? Здравствуй, лицехват? Не похоже, потому что тварь покидает труп Миллберна попросту по желудочно-кишечному тракту, вместо того чтобы пробить ему грудину, как поступал до боли знакомый нам лицехват. Есть из-за чего огорчиться, тем более что тварь даже не удосуживается броситься в лицо следующей жертве…
Что представляет собой эта «псевдоминога»: совершенно отдельный вид или просто ответвление в развитии Чужого? Ксенобиологи на эту тему помалкивают. Последняя странность: кровь твари оказывает корродирующее действие — это классика «Чужих», — а также мутагенна. Как только у Файфилда растворяется шлем, беднягу орошает этой кровью, отчего он сам превращается в злокозненного агрессивного мутанта (при этом не меняясь внешне).
Но вернемся, собственно, к Чужому. Все начинается с черной жижи, сочащейся из кувшинов в зале под куполом. При ее попадании в человеческий организм там заводится подобие шистосомы (червяк, вылезающий из глаза Холлоуэя, сознательно зараженного Дэвидом), а также опасный вирус, передающийся половым путем! Шоу убеждается в этом, когда выясняет, что беременна (хотя и бесплодна) «нестандартным плодом», как холодно сообщает ей все тот же Дэвид. Скоростью развития этот плод может состязаться с уже знакомой нам «миногой»; Шоу вынуждена прервать процесс вынашивания в душераздирающей сцене аборта способом кесарева сечения. Наружу вырывается вторая стадия — что-то вроде осьминога с четырьмя щупальцами, быстро вырастающего без всякой пищи, попросту чудом, в мегаспрута, исполинского Ктулху уже с шестью щупальцами (два отросли сами по себе). Интересна сцена, когда спрут-ктулхоид ловит Инженера и залезает в него через рот: на его брюхе имеются шесть ромбовидных клапанов, раскрывающихся, как цветы, и превращающихся в круглые отверстия — похоже, ороговевшие, как ротовые отверстия кораллов. Эти дыры оказываются преддверием зубастой овальной пасти с двумя челюстями, приблизительно как у плотоядного растения под названием венерина мухоловка. Из периферийных клапанов выбрасываются тонкие гибкие щупальца, зажимающие голову жертвы и позволяющие толстому центральному щупальцу проникнуть ей в рот. Псевдо-Ктулху оказывается все же гигантским лицехватом, новой стадией развития Чужого. Можно облегченно перевести дух. Правда, эти многочисленные промежуточные стадии делают размеры Чужого, раньше казавшиеся логичными, чем-то слишком сложным и несвязным. Лучше бы Ридли Скотт остался верен первоначальному «членистоногому» лицехвату, а не превращал его в невероятного мегаспрута.
Финальная сцена, призванная перебросить мостик к зарождению Чужого, тоже, как и весь фильм, удручает: из зараженного и продырявленного гигантским лицехватом трупа Инженера вылезает дряблый и липкий «пробиватель грудины», что-то вроде синюшного Чужого, но почему-то одного размера с «хозяином»… Не нелепость ли? К тому же у этого псевдо-Чужого не шесть пальцев, как у оригинала, а только четыре. Где его голова? Она отсутствует. Ужасное разочарование! Как будто опомнившись, Ридли Скотт все же демонстрирует тварь во всей красе (куда делись спинные сопла?), с разинутой пастью, с сильно выдвинутой челюстью, как будто кричащую: «Я — Чужой!» Поздно, не верим! Этот «Чужой», со скрипом возрожденный своим создателем-режиссером, получился самым неказистым существом во всем фильме. Излишне говорить, что фанаты, которых мы представляем, так и не дождались объяснения генезиса этого чудовища… Подобно Инженерам, вздумавшим расправиться со своими игрушками-людьми, Ридли Скотт погубил собственный миф, Чужого. К счастью, во втором своем приквеле, «Чужой. Завет» (2017), режиссер исправил ошибку, но это уже другая история…
