Читаем без скачивания Сватовство майора - Фаина Раевская

— А то! — Я подняла вверх указательный палец. — Это, Евдокия, значит, что мы можем выдвинуть аж целых три версии убийства!

— Да ну? Так много?! А какие?

Я снисходительно посмотрела на старшую сестру. Эх, к ее бы формам да мои мозги! Вовка давно бы уже перестал путаться под ногами!

— Первая версия — деньги! Кто-то знал, что в этом шкафчике хранятся доллары. Пришел, чтобы по-тихому их изъять, а тут народ… Ну, он их и убрал.

— Вот ирод, весь потолок изгадил! — воскликнула Евдокия.

— Не перебивай! — сказала я. — Теперь вторая версия. Наташа. В тот день, когда Олеся сдавала деньги, она подала заявление в загс. Мы можем выяснить, что это за Наташа и кто ее жених.

— Как? — Дуська округлила глаза.

— У меня в загсе одноклассница работает. А много ли в нашем городе женщин, которые собираются замуж в Испанию? То-то…

— А как это связано с убийством?

— Зависть, Дуся, это первое, а второе — ревность! Представь себе, что у Наташи был страстный поклонник. Узнав, что она решила выйти замуж за темпераментного мачо, он дико взревновал и решил: раз уж мне не достается, так пускай не достанется никому! Пришел и убил.

— Ой, страсти-то какие! — поежилась Дуська. — Тебе, Жень, надо любовные романы писать! Прямо Шекспир!

— Сейчас речь не об этом! — заявила я. Хотя, не скрою, мне было приятно. — Версия третья: Галя-Валя…

— А она здесь при чем?

— А ты подумай, — прищурилась я. — У нее нелады в семейной жизни и…

— И она всех убила! — просияла Дуся. — Из зависти и ревности!

Я с сочувствием посмотрела на сестру.

— Да, Дусь, Пери Мейсона из тебя не получится. — Немного помолчав, я с усмешкой добавила: — Ты права, дорогая. Сначала эта леди убила всех присутствовавших, а потом ее загрызла беспощадная совесть, и она несколько раз ткнула себя ножичком, да так, что лезвие сломалось!

Евдокия почесала в затылке.

— Да, Жень, нескладно получается.

— Это у тебя нескладно, а у меня все путем! — воскликнула я.

— Как так? Ты же сама говорила…

— Ой, Дусь, ты давно ела? — Я со вздохом опустилась на ближайшую скамейку.

— Утром, а что? — Дуська уселась рядом.

— Да так, ничего. — Я пожала плечами. — Ты, когда голодная, сильно напоминаешь моего Ромку — ни о чем, кроме еды, думать не можешь! Убить всех присутствовавших мог муж этой Вали-Гали. Ну решил мужик избавиться от надоевшей жены! Такое бывает сплошь и рядом! Пришел свести с нею счеты, а тут и коллеги под горячую руку подвернулись…

— Да-а… — протянула Евдокия, погладив себя по коленке. — Что дальше будем делать?

— В загс пойдем. — Я поднялась со скамейки.

Однако Евдокия осталась сидеть. Вместо того чтобы последовать за мной, она пунцово покраснела и вцепилась обеими руками в спинку скамьи. Такое поведение меня, признаться, насторожило. Я, конечно, помнила, что она довольно часто посещала это заведение, но чтобы загс вызывал паралич у женщины, пусть даже трижды замужней и разведенной…

— Ты чего, Евдокия? — Я ухватила сестренку за руку. — Пошли!

Дуська вырвалась и заявила:

— Не пойду! Никуда не пойду!

— Почему?!

— Примета плохая, — объяснила сестра и снова ухватилась за скамейку.

— Какая примета?! — закричала я. — Визит в загс — примета?! Это к дождю или, может, к землетрясению?!

— Жень, — чуть не плача, проговорила Дуся, — сходи одна, а? Ты же замужем, и тебе ничего не будет…

Я без сил рухнула рядом и пробормотала:

— Хорошо, только объясни мне, что это за примета такая…

Через некоторое время выяснилось следующее. Как вы помните, моя сестра трижды выходила замуж и столько же раз разводилась. Так вот. Когда Дуся переходила из разряда просто девушек в касту невест, она первым делом мчалась в загс узнавать, как учреждение работает, сколько надо платить государству за то, что она станет женой, и так далее… Будущий супруг приходил в контору по охмурению только дважды: первый раз — подавать заявление, второй — жениться. Затем следовало замужество, а потом — развод. Теперь же, после произошедшего этой ночью, Дуська снова посчитала себя невестой и твердо решила: нынешнее замужество будет последним. Поэтому без Вовки идти в загс она категорически отказывалась.

— Сама посуди, Жень, — говорила сестра, — мне уж на пенсию скоро, а я все незамужняя, да и деток, слава богу, пока нет. А тут Вовка подвернулся! Ну и что, что следователь?! У всех свои недостатки. Твой Ромка тоже гаишником раньше был, но ведь ты же его воспитала! А у меня, между прочим, педагогическое образование!

Это правда. Евдокия даже целых два года проработала воспитательницей в детском саду, так что Вовку перевоспитать сможет запросто.

— И потом, четвертый раз все-таки… — продолжала объяснять сестра. — Что люди обо мне подумают?

— Да уж, — давясь смехом, закивала я, — народ тебя не поймет! Ладно, Дуся, иди готовь жениху ужин. А я пойду дальше преступление расследовать.

Моя одноклассница Ленка Пономаренко, имея высшее университетское образование, трудилась в городском отделе загса в должности заместителя заведующей. Именно она почти год назад поженила нас с Алексеевым. Ленка с веселой улыбкой объявила нас мужем и женой, заставила поцеловаться и шлепнула штампы в паспорта. Потом с явным удовольствием выпила вместе с нами шампанского, еще раз поздравила, на этот раз не от имени всей Российской Федерации, а от себя лично, и пожелала Ромке побольше терпения. Что она имела в виду, я выяснить не успела — ее уже ожидали другие желающие охмуриться.

— О, Роджер! — радостно воскликнула Ленка, едва я переступила порог ее персонального кабинета.

Роджер — это моя школьная кличка.

Все просто: Зайцева — заяц — кролик — Роджер.

— Здорово! — продолжала радоваться Ленка. — Какими судьбами? Разводиться пришла? Так это мы запросто! Без суда, как говорится, и следствия. Не выдержал?

— Кто? — не поняла я.

— Супруг твой. Ромка, кажется?

— Чего не выдержал?

— Господи, да ты поглупела, — усмехнулась Пономаренко. — Характера твоего, чего ж еще?! Дети есть? А имущественные претензии?.. Предупреждаю, если есть — то это в суд. А там такая очередь! Но для тебя… — Ленка протянула руку к телефону. — Алло, Света? Привет, это Пономаренко из загса… Нормально… Да нет еще, все выбирает… Ладно, Свет, об этом потом. К тебе сейчас подруга моя придет… Ага… По разводу… Ты уж ее куда поближе вставь… Лады? Все, пока, привет семье!

Ленка положила трубку и уставилась на меня.

— Вот и все! — воскликнула она, точно фокусник, вытащивший из шляпы кролика. Впрочем, сравнение с кроликом мне не слишком нравится. — Сейчас пойдешь в городской суд, а там — прямиком к секретарю. Светка ее зовут. Скажешь, что от меня, и она устроит все в лучшем виде…

От бурной деятельности Ленки Пономаренко у меня закружилась голова. Зато теперь я знала: стоит мне только задумать разводиться с Алексеевым — Ленка со Светкой устроят это в лучшем виде.

— А пока ты не ушла, — продолжала Ленка, — давай кофейку попьем! Я помню, ты со сливками обожаешь! Сейчас все будет! — Она щелкнула кнопочкой на электрочайнике. — Ну, рассказывай!

Мне не хотелось разочаровывать подругу, затратившую столько энергии на мой развод, но пришлось…

— Лен, я, собственно, вот по какому вопросу…

— Так ты не разводишься, что ли? — удивилась подруга.

Я отрицательно покачала головой.

— А что ж ты молчала-то?! Я тут, понимаешь, всех на уши поставила… — Пономаренко снова ухватилась за телефон. — Алло, Света? Это опять я! Все отменяется!

Она передумала разводиться. Ну, может, в следующий раз, я не знаю…

Ленка положила трубку и заварила кофе. Налив в одну из чашек сливок, вопросительно посмотрела на меня:

— Ну, рассказывай…

— Лен… — Я сделала глоток кофе. — Лен, ты не помнишь, у вас примерно месяц назад не подавали заявление о браке испанец и наша девушка?

— А тебе зачем? — прищурилась одноклассница.

— Да понимаешь, если я ничего не путаю, этот самый испанец был любовником моей двоюродной сестры…

— Дуськи, что ли? — удивилась Ленка.

Я кивнула и продолжала врать:

— Она неожиданно обнаружила, что забеременела, вот… Испанец исчез, а Дуське донесли, что он якобы собирается жениться на другой… Дуська плачет, а я решила с ним разобраться по-нашему, по-русски…

— Понятно… — протянула Ленка. Что ей было понятно, я, честно говоря, не знаю, потому что из своего вранья я сама не поняла ничего. — Сейчас посмотрим…

Пономаренко включила компьютер, пощелкала клавишами и заявила:

— Вот! Я же помню! Значит, так: восьмого августа сего года гражданин Испании Антонио Мурильос и гражданка России Спицына Наталия Федоровна подали заявление на регистрацию брака. Бракосочетание должно было состояться восьмого сентября, но брачующиеся не явились… Все…