поэтому я попросил Дункана возвращаться. Он неохотно описал большой круг и направился к деревне, не снижая, однако, скорости, пока мы не проехали под аркой и едва не столкнулись с собравшейся толпой.
Мы снова объехали королевский дворец, постепенно сбрасывая скорость, и изобретатель остановил свою удивительную машину почти на том же месте, с которого мы стартовали.
Я заметил, что Налиг-Над стоит у входа в свой дворец, и по обе стороны от него стоят Бри и Нукс. Теперь, когда король распрямился, я увидел, что он намного выше своих людей и прям, как ружейный ствол.
Как только мы остановились, я открыл дверцу и помог выйти испуганным служанкам. А Дункан выпрыгнул и протянул руку Илале, которая не нуждалась в поддержке. Ее щеки раскраснелись, глаза ярко сверкали, и не было сомнений в том, что новый опыт доставил ей большую радость.
Как только ноги ее коснулись земли, она подбежала к королю, схватила его за руку и воскликнула на своем родном языке:
– О, отец, это чудо! Повозка белого человека живая, она летит быстрее стрелы.
– Это не повозка белого человека, – торопливо сказал Бри. – Это наша повозка, повозка королей, а белый человек – раб, и его обязанность двигать эту повозку.
– Раб? О, какая жалость, – разочарованно сказала Илала.
– Почему? – спросил ее отец, обняв рукой.
– Потому что белый человек прекрасен духом, он хороший и добрый, – ответила принцесса.
Я взглянул на непонимающего Дункана и едва не рассмеялся. Этого изобретателя, с худым лицом, сутулого, с мечтательными глазами, с самым большим воображением нельзя назвать прекрасным, хотя он необычный и странный. Но девушка, несомненно, была искренней, а так как она сама исключительно хороша, то может судить о других.
Король был явно раздражен этой похвалой ненавистному белому. Он церемонно представил свою дочь Нуксу и Брионии, и она кончиками пальцев притронулась к их лбу, а потом в знак дружбы к своему.
– Не хочет ли твое величество проехаться в нашей волшебной машине? – с гордой снисходительностью спросил Бри.
– Не сейчас, – ответил король, задумчиво отступая.
Вскоре он подошел к машине и очень внимательно осмотрел все ее части. Было очевидно, что она его удивила, и он покачал седой головой, словно отчаявшись разгадать загадку.
Потом он провел чернокожих по деревне, показывая им многочисленные дома и склады для зерна и фруктов, и, пока они этим были заняты, принцесса подошла и прислонилась к машине. В ней сидели мы с Мойтом.
– Если вы рабы, – тихо сказала она, – я стану вашим другом. Не бойтесь. Когда у вас будут неприятности или на вас нападут враги, позовите Илалу.
– Спасибо, милая принцесса, – ответил Дункан. – Возможно, сейчас мы рабы, но скоро будем свободны. Мы не боимся опасности.
Она кивнула, как будто ответ ее успокоил, и ушла во дворец, и все ее прислужницы пошли за ней.
Ого и жители деревни молча и неподвижно стояли в нескольких шагах. Когда король вернулся со своими «благородными» гостями, он заметил вождя и велел ему вернуться в свою деревню и быть на страже, пока гости не покинут страну.
Ого немедленно удалился, бросив на изобретателя и меня взгляд, полный ненависти. Затем король с многочисленными выражениями дружбы вернулся во дворец, разрешив Бри и Нуксу присоединиться к нам.
– Давайте закроем верх, – сказал я, – чтобы нас не подслушали.
Мы опустили стеклянный купол и закрепили его, а туземцы с новым любопытством продолжали смотреть на нас. Потом, оставшись одни, хотя мы могли видеть все, что происходит вокруг нас, мы сели и обсудили положение.
– Если бы вы были с нами, – сказал Мойт, – мы могли бы убежать с принцессой и держать ее заложницей, чтобы обеспечить безопасное возвращение на корабль.
– Потом вы бы ее отпустили? – спросил я насмешливо.
Он ничего не ответил.
– Но мы не могли оставить Бри и Нукса, – продолжал я более серьезно, – так что не о чем сожалеть.
Бри казался очень задумчивым.
– Мы в трудном положении, мастер Сэм, – сказал он на своем ломаном английском, который так контрастировал с той легкостью, с которой он объяснялся на родном языке. – Король старая лиса, он не позволит нам идти за алмазами.
– Мне казалось, он вежливо обращался с тобой и Нуксом.
– Казалось, мастер Сэм, но это неправда.
– Разве он не дружелюбен? Разве не разломил с вами хлеб?
– Это ничего не значит. Если друг ему солгал, дружбы нет.
– Но в чем дело, Бри?
– Он знает, что я ему солгал.
– Почему ты так думаешь?
– Он делал отметки мелом.
– Но откуда он знает, что ты лжешь?
– Его люди видели наш разбитый корабль, а мы их не заметили. Они видели с деревьев, что я готовлю завтрак, а Нукс прислуживает белым. Они видели, как мастер Дун спустил машину в реку, и мы все уехали в ней. Все, что знает король, говорит, что мы ему солгали. Он знает, что мы нашли мертвого человека в реке и похоронили тело. Он знает, что мертвец хотел алмазы. поэтому он его убил. Он думает, что мы тоже хотим алмазы, и хочет убить нас всех.
Поистине мрачное предсказание. Я не сомневался в том, что Бри все изложил верно. Очевидно, глупо было надеяться на то, что мы обманем умных индейцев.
– Я заметил, что Налиг-Над кажется подозрительным и недоверчивым, – сказал я после молчания, когда мы все сидели, уныло глядя друг на друга. – Он, наверно, все время говорил себе, что мы дураки и находимся в его власти. Он встревожился только раз, когда Нукс пригрозил «взорвать» его и его народ. Он не знает, сможем ли мы это сделать.
– Я тоже не знаю, – задумчиво сказал Дункан Мойт.
– Но они должны знать об огнестрельном оружии, и Морис Клеппиш написал, что они презирают это оружие, – заметил я.
– Огнестрельное оружие не взрывает людей. Я говорил не о нем, – ответил Мойт. – Но скажите мне, если туземцы знают о нашем обмане, какой смысл продолжать игру? Давайте возьмем девушку, поедем за алмазами и затем как можно быстрей сбежим.
– Девушку! – воскликнул я, как будто удивившись. – Зачем вам девушка, если мы бросим туземцам вызов и заложники нам не понадобятся?
Мойт выглядел смущенным.
– Она знает местность, – сказал он немного погодя, – и станет хорошим проводником. – Потом посмотрел на меня и более честно добавил: – Она очень милая и красивая, Сэм.
– Она замечательная, старина, я в этом с вами согласен. Но мне кажется, что похитить принцессу и бежать с ней означает поднять бесконечную сумятицу. Мы не можем вести машину по частому лесу, так что единственный путь –
