Дэвид помотал головой.
— Нет, приму ванну и присоединюсь к тебе в семь.
Он направился к узкой лестнице, ведущей наверх. Клер — в противоположную сторону, на поиски миссис Риджей, чтобы сделать распоряжения к ужину.
Подходил к концу их второй день пребывания в поместье. В замке они оказались в пятницу ближе к ночи, но, несмотря на поздний час, встретили их радушно. Морщинистое лицо миссис Риджей озарилось радостной улыбкой. Она служила в этом доме экономкой более тридцати лет. Клер выросла у нее на глазах, и отношения, связывающие их, можно было охарактеризовать одним словом — любовь.
В первое утро, сразу же после легкого завтрака, состоявшего из овсянки со сливками, яичницы с беконом, тостов и кофе, Клер и Дэвид вскарабкались на гору, с которой открывался великолепный вид на замок, отражающийся в темных водах озера Лох-Несс. Полюбовавшись на скалы, уходящие в дымчатые облака, на пятна вересковых зарослей, на густые кроны деревьев, где вили гнезда экзотические птицы, они, проскакав не один десяток миль, окунулись в лесную чащу, где среди буреломов шумели водопады. Обед состоялся на природе, у старой сторожки. Для этого Клер запаслась корзинкой с едой и бутылкой шампанского.
— Ты действительно веришь в легенду о доисторическом змее, обитающем в этих водах? — спросил Дэвид, подливая ей в стаканчик вина.
— О да, — ответила Клер с благоговейным трепетом и задором в глазах. — Было время, я устраивала на него самую настоящую охоту. Но мне так и не повезло увидеть его.
Дэвид усмехнулся:
— Не повезло?
— Конечно! — попалась Клер. — Это же такое приключение! И можешь смеяться надо мной сколько твоей душе угодно, но я уверена, что наш замок населен призраками. Так что если среди ночи ты услышишь звуки волынки, то знай, что это обезглавленный Маккейн, одержимый жаждой кровной мести, поднимает свой клан на последнюю битву.
— Ты шутишь? — потрясенно проговорил Дэвид.
Клер от души расхохоталась. Теперь он угодил в ловушку, расставленную ею.
— Видел бы ты сейчас свое лицо! Конечно шучу. А может, и нет, — мечтательно призналась она. — Я ведь знаю многих людей, которым приходилось столкнуться с лох-несским чудовищем. Правда, по их рассказам сложно понять, живое ли это существо или какое-то природное явление. Обычно его появлению сопутствует сильный туман… а еще в этих болотах жил легендарный разбойник Том Драммонт, преследующий богатых купцов и невинных девушек.
— Что-то вроде Робин Гуда?
— Ничего похожего. Том оставлял себе всю добычу Он был очень привлекателен. — Клер принялась описывать внешность героя щедрыми густыми мазками: — Крупный, под два метра ростом и с накачанными бицепсами. С синими глазами, по желанию хозяина становившимися то обольстительными, то холодными и непроницаемыми, с темными волосами и пылким сердцем.
Внезапно в ее голове мелькнул образ Шона, как две капли воды похожий на описываемого ею мужественного авантюриста. Клер вновь увидела перед собой незабываемый блеск синих глаз, чуть порочное очарование кривой улыбки и ощутила исходящую от него силу, казавшуюся столь естественной. Клер отогнала этот образ прочь и захлопнула дверь. Следующая часть рассказа пошла легче, без сентиментальной дрожи в голосе:
— Молва утверждает, что матери пугали им своих дочерей, но те все же наведывались на болота, потому что легендарный разбойник был несравненным любовником.
— А как же, эти вещи всегда неразрывно связаны, — не удержался от реплики Дэвид.
— Ты хочешь дослушать историю?
— Разумеется.
— Так вот, раз в год Том крал девушку и уносил ее в свое логово. Отцы и братья пускались на поиски, но все было тщетно. Ровно через три месяца Том оправлял девушку обратно к ее родным в обмен на большой выкуп. Он не причинял им никакого вреда, но, после того как девушка вкусила любовь Тома, ни один из мужчин не мог сделать ее счастливой. Это не останавливало юных дев. Они продолжали сбегать на болота, желая стать хоть на несколько недель избранницей Драммонта.
— Вот черт. — Глаза Дэвида подернулись мечтательной дымкой. Он явно был покорен этим сильным мужским образом.
Сегодняшний ужин прошел в главной башне замка, при свечах в старинных канделябрах и лакее, который следил за переменой блюд и чтобы бокалы не пустовали. Клер решила блеснуть перед Дэвидом. Стол сиял серебряной посудой, увенчанной фамильным гербом, преобладали блюда национальной кухни. Во время ужина Клер в фамильном ожерелье из жемчуга развлекала беседой Дэвида, слегка обалдевшего от такого помпезного великолепия. Она увлеченно рассказывала гостю об истории замка, легендах, связанных с ним (их было великое множество), упомянула о тысячах квадратных милях земель и лесов, принадлежащих роду Макгрифи, о том, что в этих лесах не переводятся олени, куропатки, лисы и дикие утки, а реки кишат лососем и щукой. Клер также упомянула о том, что охота в этих местах целое событие. Одежда сугубо строгая — мужчины в белых лосинах-бриджах, на голове — жесткий английский котелок. Дамы исключительно в амазонках, волосы собраны в сетку и прикрыты блестящим цилиндром. Гостям необходимо представиться старшему по охоте и вложить в протянутую кепку традиционный взнос участника. Старшему нужно беспрекословно подчиняться, ни в коем случае не обгонять его во время травли, направлять лошадь только вслед за собаками, все время держа перед собой ориентир на сопровождающего — всадника в розовой куртке. После охоты принято благодарить егерей — и не только словесно, но и деньгами. А как у них в Шотландии проходят рождественские вечера… с традиционным гусем, елкой, элем…
Дэвид слушал, потягивая вино. Он перебил ее только однажды, заметив:
— Теперь я понимаю, почему для тебя так важна эта земля…
И Клер подумала: что же она сделала в своей жизни хорошего, что судьба наградила ее таким другом?
При встрече в Хитроу Дэвид чмокнул Клер в щеку. Как обычно он ни о чем не расспрашивал. В этом не было нужды. К тому времени, как они приземлились в Абердине, Клер сама успела поведать ему обо всех своих невзгодах. И о проблемах в компании, и о том, что Шон Ричмонд вознамерился отобрать часть ее родовых земель. Дэвид откликнулся сразу. Его безусловная преданность Клер требовала от него немедленных и решительных действий, но оба они хорошо понимали, что в предстоящий уик-энд мало что могут предпринять. Правда, Дэвид сразу предупредил, что этот вопрос потребует времени и усилий и что гарантировать заем в семьдесят пять миллионов фунтов стерлингов он не может. Слишком большая сумма. Он даже прочел небольшую лекцию, к которой Клер отнеслась очень серьезно. Из нее следовало, что из-за нестабильности внешней и внутренней экономической политики нынешнего Вашингтона многие солидные фирмы в Европе сейчас балансируют на грани банкротства. Вследствие чего банкиры стали чрезвычайно осторожными и опасаются выдавать большие кредиты одному заемщику. Кроме того, и у ревизоров-аудиторов требования стали намного жестче. Они проверяют выдачу кредитов гораздо внимательнее, чем несколько лет назад. От Гордона не укрылось и то, что Шотландский банк, с которым более ста лет сотрудничала «Макгрифи компани», прекратил финансирование проектов корпорации без дополнительного личностного залога, коим и выступила родовая земля. Обычно это крайняя мера, на которую идут банки, чтобы обезопасить себя, добавил со значением Дэвид.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
