— Дед, ты молодым фору дашь! — ободрил его я.
— Битву со старостью не выиграл никто, увы, — констатировал он, и нас разъединили.
Только я наложил пельмешек и плюхнул туда ложку бабушкиной сметаны, как телефон зазвонил снова — теперь это был обычный звонок. Я вспомнил, что сегодня Каналья должен купить «Зил», денег была половина моя, даже не половина — семьдесят процентов. Но мне казалось, что безопаснее не бумажки хранить, а вкладывать их.
В пятницу начну стройку, и будет уже не так стремно.
Звонил действительно Каналья, причем голос у него был виноватым, в нем угадывались сомнения.
— Привет, — проговорил он. — Мне тут подумалось… короче, не стал я покупать машину.
— Чего это? — насторожился я.
— В целях безопасности, Завирюхин посоветовал. По машине нас вычислить проще простого. Если обэповцы хлопнут, он скажет, что машина ведомственная, арендаторы разные. Иначе же сразу к нам придут.
— Доля истины в этом есть, — согласился я. — Но, как мне кажется, Завирюхин не хочет терять небольшой доход. Но ничего, скоро я у него много всего начну покупать. Сперва буду строить дом, потом — ангары для мастерской, так, глядишь, и протянет.
— И мы протянем, потому что домом, выставленным на продажу, в котором наш гараж, никто не интересуется. Еще кое-что. Земля на пустыре возле моря пока ничейная. Нужные люди обещали узнать, планируется ли нарезка, и кому. И еще планировали узнать, можно ли оказаться в числе счастливцев, и сколько это будет стоить.
— Отличная новость! Держи руку на пульсе. Это было бы вообще прекрасно. Кстати, для Завирюхина тоже.
Новости взволновали меня. Время разбрасывать камни. Это не всегда приятно и порой сложно, но я рассчитывал на непревзойденный результат. А клиентскую базу для гостиницы начну подыскивать уже этим летом. Вокруг меня коршуном кружила Наташка, намекая, что пора бы освободить телефон, и я не стал ее мучить, простился с Канальей, представляя, как засыплю побережье песком, который можно привезти из карьера или просто раскопать дюны, правда, это дальше.
Вода станет не серой, а изумрудно-зеленой, как в Турции на пляже Афродиты, и это будет такой единственный пляж на побережье. В конце концов, туркам удалось облагородить берег, а чем мы хуже?
Но прежде следует выкупить как можно больше участков. Потому что, как только я засыплю берег песочком, народ к нам попрет косяком, особенно мамки с детьми, ведь тут у нас возле берега относительно мелко, глубина начинается очень не сразу. Люди попрут, соответственно, цена на землю вырастет. Так что сейчас жадничать нельзя.
Поскольку предстоят солидные траты, будет куда вкладывать деньги, с покупкой грузовика и правда можно повременить, Каналья прав. Еще ж скоро больничку мне открывать, и нужно спросить у мамы, готова ли она там работать.
Когда прозвучал следующий телефонный звонок, я почти доел пельмени. Отвечать побежала Наташка. Как я понял из разговора, звонила мама поинтересоваться, все ли у Натки в порядке. Сестрица быстренько ответила на все вопросы и прервала связь.
Села на табурет, подтянув ногу к животу, нахохлилась.
В квартиру ворвался Боря и побежал ко мне, воскликнув:
— Паш, ты квартиру смотрел? Как она?
— Нормальная, далеко, правда. Но ничего. Зато никто не будет к нам лезть — ее хозяин вахтовик, ну и еще плюс — не надо топить печь и отчитываться о потраченной воде.
— Класс! — Боря аж подпрыгнул. — Когда переезжаем? Правда, и тут нормально теперь, когда бабка отстала.
— Бабка отстала ненадолго, — проворчала Наташка из прихожей. — Вы ж понимаете, что это временно.
Я обратился к брату:
— Боря, послезавтра приедут постеры. Готовься!
— Йес! Вот это круто! — Он загрохотал крышками кастрюль в поисках пропитания, а Наташка спросила:
— Паш, как думаешь, с Андреем же все в порядке да? — Она скривилась, приложив руку к груди. — А то на душе неспокойно.
— Все с ним хорошо, вот увидишь, — как можно бодрее сказал я, хотя очень сомневался в своих словах.
Глава 11
Почти пожар
Принято считать, что переезд в новое хорошее место — хлопоты приятные. Покупка своей недвижимости — и подавно, от счастья с ума сойти можно. Так-то оно так, да не совсем. Пока найдешь квартиру, пока оформишь сделку купли-продажи — поседеешь. Обязательно вылезут какие-нибудь нюансы, которые нужно преодолевать. Ну и, собственно, переезд — хуже, чем пожар, особенно если оброс вещами — я знал это благодаря памяти взрослого.
То же самое с машиной. Хлопоты перекрывают радость и так выхолащивают, что не остается сил наслаждаться достижением.
Мы вещами обрасти не успели: пара клетчатых сумок с одеждой и бельем, пара пакетов с книгами и тетрадями. Деньги я откопал заблаговременно и сложил в рюкзак. У Бори на два пакета больше, чем у меня, из-за красок, холстов, рисунков и мольберта, у Наташи столько же.
Чем прекрасно будущее, просто звонишь по сотовому, и приезжает такси. Может, и сейчас была какая-то служба такси, но я не знал их номера, и в справочной не подсказали. Потому я решил искать машину в городе. Мы еще раз просмотрели полочки, чтобы ничего не забыть, собрали сумки и пакеты, снесли в прихожую.
— Наташка свои помады не собрала, — проворчал Боря, складывая это в тряпичный мешочек. — Где она вообще? Вдруг что-то забыла. Она ж не знает, куда ехать!
— Загуляла, — предположил я. — Ее жених из Москвы сегодня должен был вернуться, наверное, к нему после школы пошла.
— Пусть сама держит бабкин напор, — проворчал Боря и вдруг встрепенулся, убежал на улицу.
Вернувшись минут через десять, сказал:
— Набрал бабке шесть ведер угля. А то ж сломает что-то себе… Ногу, например. Как она будет? Она ж еле ползает.
— У нее есть взрослая внучка, бабка не одинока. Вот пусть эта дама и занимается родственницей. Проверь еще раз, чтобы ничего не забыть. В ванную сходи, а я поеду добывать такси.
— Так а Наташка что? Ты номер-то знаешь этого жениха? — беспокоился Боря. — Давай ему позвоним. Вдруг Натка так обрадовалась, что обо всем забыла?
— Точно!
Я набрал Андрея, уверенный, что он ответит, но ответили протяжные гудки. Неужели нет его? Или палец соскользнул, и я неправильно набрал какую-то цифру? Но и во второй раз никто трубку не снял. Может, не зря Наташка так переживала, и у Андрея действительно что-то случилось? Зная его, я был уверен, он предупредил бы Натку, что у него поменялись планы. Может, прибили его там, в Москве? Или по дороге назад наклофелинили. Слышал, от такого можно умереть.
Вспомнился Олег, сын мента. Можно через него попытаться узнать, не случилось ли непоправимое. Вся информация о неопознанных трупах должна поступать в милицию. А если нет его там, то и заявление о пропаже человека писать некому. Близких родственников-то у Андрея нет.
В любом случае, пока рано паниковать, вдруг Андрей пригласил Наташку в кафе… Еще и Наташка слабая после больницы. Вроде у нее все нормализовалось, но вдруг открылось кровотечение?
Хотелось сорваться в отделение, узнать, не привозили ли ее, а заодно я посмотрю на Крюкову, проверю, сработало ли мое внушение. Как раз должен уложиться до шести вечера, когда нас будет ждать мать Григория, хозяина квартиры.
Только я открыл дверь, как мне наперерез бросилась Зинаида Павловна.
— Мальчики, вы что же, переезжать вздумали?
Это был наш первый контакт за последние несколько дней. Но пока мы тут жили, у меня на хозяйку выработался условный рефлекс, и автоматически включалось раздражение.
— Да, Зинаида Павловна, мы уезжаем.
Она растерянно захлопала глазами.
— Как? Вы же месяц не дожили, а у меня нет денег, чтобы вернуть.
Все у нее было, просто не хотела нас отпускать.
— Ничего страшного. Не обеднеем, оставьте их себе, — отмахнулся я.
— Останьтесь! Пожалуйста! — взмолилась Зинаида Павловна так жалобно, что у меня сердце ёкнуло. — Как же я тут одна?
У нее увлажнились глаза и задрожали губы. Возможно, это было искренне.
