Ее локоны трепетали на ветру, отсвечивая красным золотом в лучах заходящего солнца, к нежному и сладковатому аромату духов примешивалась нотка речной свежести. Он закрыл глаза, чтобы получше запомнить этот запах.
Картины из прошлого, казалось бы навсегда погребенные в недрах памяти, снова возникли перед глазами. Он поморщился, выдав тем самым свои истинные переживания, но тут же овладел собой. Нельзя открывать перед ней свои чувства! Она предала, и ему плевать, что стало тому причиной… Она позвала его только для того, чтобы пробудить страдание, которое он так долго убаюкивал. Разве может быть другая причина? Но нет, он не даст ее расчетам сбыться. Сказанного слова, поступка – ничего этого нам не дано изменить. Ничего! Перед ним мадам Ларю, в то время как Изабель Лакруа умерла и он до сих пор оплакивает ее…
– Что вам угодно? Не представляю, какое дело может требовать такой спешки и… такой секретности? Неужели ваш супруг желает, чтобы мы внесли какие-либо изменения в контракт?
– Я хотела… хотела объяснить тебе причины, чтобы ты понял, почему я…
– Причины чего?
Он остановился напротив молодой женщины.
– Почему я вышла за него замуж. Алекс, поверь, они не оставили мне выбора! Я не хотела, клянусь тебе!
Дрожащим пальцем она прикоснулась к украшению у себя на шее – жемчужине, оплетенной тончайшей золотой нитью и закрепленной на изящной ленте. Он бросил взгляд на подвеску, оценивая ее стоимость и мастерство ювелира, и расхохотался, чтобы скрыть свое волнение.
– Ну конечно! Деньги для вас ничего не значат! Какое кощунство – заподозрить вас в алчности! И, несмотря ни на что, ваш супруг, мадам Ларю, видный мужчина, и он знает… как подчеркнуть вашу красоту. Она ни одного мужчину не может оставить равнодушным…
– Украшения и наряды мне не нужны, Алекс, и ты это знаешь.
– Конечно, если это украшения из бронзы или слоновой кости!
– Алекс, к чему этот сарказм! Ты говоришь сейчас совсем не то, что думаешь, я в этом уверена. Я понимаю, ты хочешь меня уязвить, но это несправедливо!
Бледная как мел, Изабель смотрела на него с изумлением и… страхом.
– Несправедливо? Ха! Ха! Ха! Тогда что есть справедливость? Может, вы мне расскажете еще, что такое верность?
Одно упоминание слова «верность» выводило его из себя. Протянув руку, он с такой силой сжал запястье молодой женщины, что она вскрикнула и попыталась высвободиться. Но он не спешил отпускать и придвинулся к ней так близко, что ощутил ее дыхание у себя на шее. Он вдохнул запах ее волос, выбившихся из-под кружевного чепца и надетой поверх него соломенной шляпки, скользнул взглядом по шее и груди, перламутровую белизну которых подчеркивало розовое платье. Мысленно провел по ним пальцами… А потом, пытаясь вернуть самообладание, закрыл глаза.
Источавшие аромат духов завитки скользнули по лицу, и его губы прильнули к гладкому девичьему лбу. Прикосновение потрясло его, словно удар молнии, и он почувствовал, как волнение заполняет душу, отнимает силу у тела. Она всхлипнула и опустила голову. Обхватив пальцами ее талию, он ощутил, как она дрожит. Вот же дрянь! Она его провоцирует! Но у нее нет права навязывать ему эти муки! Его взгляд внезапно снова стал ледяным, в нем появилось гордое презрение.
– Что вам нужно от меня? – спросил он едва слышно. – Чего вы хотите теперь, после всего, что вы сделали? Неужели не наигрались? Вы сделали все, чтобы я потерял голову от любви, а потом отшвырнули, как собачонку! Но время лечит даже такие раны… Теперь моя жизнь течет по иному руслу, и вспоминать прошлое я не хочу. Или, быть может, вы думаете, что вы – единственная женщина, с которой я делил свои удовольствия?
– Алекс, перестань, прошу! Я не хочу верить, что ты никогда не любил меня по-настоящему! Мои чувства к тебе до сих пор так глубоки…
Абсурд! Но что же все-таки эта предательница задумала? Люди часто путают любовь с вожделением, однако по сути это совершенно разные чувства. Любовь – это когда даришь себя, это самоотрицание, нежелание видеть в любимом недостатки, всепрощение, приятие. А вожделение – это страсть, плотская потребность, желание обладать, страдание.
Он прижался к ней, пробежал пальцами вдоль ее позвоночника. Изабель запрокинула голову и со вздохом вцепилась в его куртку. Сладострастие, желание плоти… Вот оно что! Может, ей не хватает супруга? Может, поэтому маленькая хитрюга решила побаловать себя интрижкой с представителем низшего класса? Оттолкнуть ее, бежать со всех ног – вот что ему надо сделать! Но, потерявшись в вихре эмоций, он не мог пошевелить и пальцем.
– Алекс, я люблю тебя… Я до сих пор тебя люблю!
Хитрость? Или правда? Он не знал, что и думать. Она предала. Она вышла за другого, хотя они поклялись друг другу в верности. Конечно же, только ради богатства, которого он никогда бы не смог ей дать! Цветочный аромат ее духов пьянил его, затмевая запах влажной земли и протухшей рыбы. Господи, может, она и правда до сих пор его любит?
Он желал ее, как в самый первый день, как желал бы и через три года, и через десять… Поцеловав ее в веки, он позволил губам спуститься по ее нежной шее к груди. С коротким стоном она обмякла в его объятиях. Он мог бы взять ее прямо сейчас, у этой вот стены. В том, что она отдастся, не было и тени сомнения. Вот только… Зачем она устроила эту встречу? Что ей нужно, ведь у него по-прежнему нет ни громкого имени, ни денег? Подозрение, что она просто решила с ним развлечься, не покидало его с того самого момента, как он получил ее записку. Но если не считать радостей плоти, что это могло ему дать?
Изабель обняла его, прижалась всем телом. Он увлек ее в темное местечко, где только что прятался, и прижал спиной к поросшей мхом каменной стене. Просунув колено ей между ног, он приподнял юбку и стал жадно гладить обнажившиеся бедра молодой женщины. Она изогнулась, впилась пальцами ему в плечи. Когда же рука Александера устремилась к ее интимному месту, по ее телу прошла дрожь желания, а низ живота словно бы обдало пламенем. Боже, как она соскучилась…
– Алекс! О Алекс…
Она отыскала его губы, страстно прикусила нижнюю, еще сильнее обхватила его руками. Разомлев от жары и его ласк, она совсем забыла о благоразумии. Александер рядом, он обнимает и целует ее, а остальное не имеет значения! Как и прежде, она дрожит от наслаждения, и руки возлюбленного ласкают ее, сводят с ума…
Внезапно Александер схватил ее руку и прижал к своему сердцу, которое громко стучало в груди.
– Скажите, это ли вам нужно или что-то другое?
Он даже не попытался скрыть сарказм. После недолгой паузы он снова стал ее целовать, но теперь уже грубо, стал ласкать, но – порывисто, будто бы в спешке.
