— Эй! — крикнул Фрэнк Ясновидец. — Неужто Прекрасный принц собственной персоной! Где же вы пропадали, Ваше Королевское Высочество?
— У меня вроде грипп, — пробормотал Рональд.
— Ой-ой-ой, сожалею. Небось, подхватили от какой-нибудь из принцесс?
Он подмигнул, и все, кроме Рональда, зашлись в приступе сиплого смеха.
— Слушайте, — резко сказал Рональд. — Я не хочу об этом говорить, ладно? Я не собираюсь все Рождество быть мишенью для ваших шуток. А теперь прошу меня извинить, я пойду к себе…
— Подожди, подожди, не кипятись. Что думаете, джентльмены? Отдадим ему сейчас?
— Да, давай, — поддержал его Дейв Друид. — Пусть возьмет. Может, повеселеет.
Только тут Рональд заметил большой яркий сверток посреди гостиной.
— Это мне? — спросил он.
— Тебе, — хором отозвались волшебники.
— Мы все скинулись, — пояснил Фред Воспламенитель.
— Давай, — ободрил его Джеральд Справедливый. — Разверни.
И Рональд открыл подарок. Он сорвал подарочную бумагу, снял с коробки крышку и заглянул внутрь. От увиденного в горле у него встал ком и на глаза навернулись слезы благодарности.
— Ох, — сказал он. — Ох. Спасибо вам большое-пребольшое. Это именно то, что я хотел.
В коробке был стул. С резной спинкой. И подушкой с кисточками. И табличкой с его именем. «Рональд Великолепный».
Похоже, Рождество будет не таким уж и грустным.
Далеко-далеко, где-то в Нижних Туманных горах, стоит замок Великого Гоббо. Сегодня там грандиозное веселье. Бал-маскарад, ни больше ни меньше.
Великий Гоббо сидит в большом зале на возвышении, у стены. Сразу видно, что это Великий Гоббо, а не кто-то там, — у него золотые брекеты, а поверх шапки с помпоном — корона. Гоблинессы-служанки в розовых бикини подают ему виноград, в точности как описывал Пузан.
Зал битком набит гоблинами всех форм и размеров. Всю ночь они танцевали под ужасающие звуки, производимые трио «Гоблинарии» (инструменты у этого энергичного ансамбля такие: сигнализация, крышка от мусорного бака и классная доска — по ней скрипят ногтями).
Пришла пора вручать приз за лучший костюм. Великий Гоббо хлопает в ладоши, требуя тишины, и окидывает взглядом толпу. Зрелище не вдохновляет. С ветками и птичьими гнездами особенно не развернешься. В зале десятки Рэндольфов Красноносых как бишь их и Златолысок.
Только одна компания выделяется из общей гоблинской массы. У них костюмы по крайней мере оригинальные.
Они с головы до ног в синяках. Как минимум у троих фингалы, у двоих боксерские уши. Руки-ноги забинтованы, все остальное в пластырях. Выглядит невероятно правдоподобно.
Великий Гоббо манит их пальцем. Бормоча «Чё, мы? Он чё, нас зовет?», забинтованные кое-как ковыляют к помосту и благоговейно предстают перед своим великим вождем.
Выковыривая из зубов виноградную косточку, Великий Гоббо с минуту молча их рассматривает.
— Кого изобдажаете, падни?
Гоблин с покореженной кастрюлей на голове нервно прочищает горло.
— Как вы видите, Великий Гоббо, у нас гдупповой костюм. Мы изобдажаем бедных, невинных гоблинов, котодые, соведшенно де по своей вине, спутались с шабашем злобных ведьм. Мы — стдашное пдедупдеждение вам всем. Мы называем себя Стдашные Пдедупдеждатели, сэд.
— Мне ндавится, — сказал Великий Гоббо. — Необычно. Ново. Без веток. Пдисуждаю вам педвый пдиз.
Он махнул рукой, и в зал торжественно внесли огромный плетеный короб и плюхнули к ногам победителей. Под крышкой оказался годовой запас консервированного крапивного супа!
— Ого! — выдохнул Красавчик, не веря своему счастью. — Так бного! Ну и попидуем же мы в Дождество!
Только добравшись домой, они сообразили, что у них нет открывашки. Но это уже другая история.
Ну вот мы и подошли к счастливому концу. Что может быть чудесней, чем Непутевый лес в канун Рождества, когда на крыши домов, где все спят, мягко падает снег. Спит даже Пачкуля. Она лежит в море пирожковых крошек и видит сон о том, как едет верхом на пятнистой карнавальной лошади по огромной сцене, и в ушах у нее звенят аплодисменты и крики «Браво!».
Рядом, на подушке, свернулся клубочком в чехольчике для чайника Хьюго (это его любимый спальный мешок). В изножье кровати висят два чулка. Один размером с почтовую марку, другой очень большой. К большому приколота записка. В записке написано: «СЛОМАНАЯ НАГА. НИ СКУПИЦА».
Пока что оба чулка пусты. Но это ненадолго. Издалека уже доносится знакомый серебристый звон колокольчиков. Они все ближе…
Пожалуй, нам пора.
Примечания
1
В Англии существует давняя традиция рождественского представления для детей, или пантомимы. В пантомиме, как правило, переплетены сюжеты известных сказок («Золушка», «Кот в сапогах», «Спящая красавица» и др.). Знакомые персонажи поют, танцуют и попадают в неожиданные и смешные ситуации. Главного героя («главного мальчика») традиционно играет молодая женщина в узких брюках, а «даму» (чаще всего это мать главного героя) — мужчина в женском платье. Зрители возгласами поддерживают героев и осуждают злодеев. «Он сзади!» («Обернись!»), «А вот и да!», «А вот и нет!» — обычные реплики из зала во время такого спектакля. — Здесь и далее прим. пер.
2
Детки в лесу — классические персонажи английской пантомимы.
3
Речь идет об олененке Рудольфе (популярный в США рождественский персонаж). Рудольф — обладатель необычайного ярко-красного носа.
4
Эта популярная английская песня звучит в старом американском фильме о приключениях Шерлока Холмса.
