знал, что в Берлингтоне есть такие места, — признался Декер, идя по широкому, с ковровым покрытием коридору. — По крайней мере, в мою бытность здесь этим и не пахло.
— Мы этот объект закончили всего год назад. Я вообще состою в девелоперской компании, которая восстановила это здание. Сейчас работаем над двумя другими проектами. Сотрудничаю и с еще одной группой по нескольким новым объектам в городе, плюс кафе-рестораны. На Берлингтон у нас большие виды.
— Экономика наконец встает с колен?
— Похоже на то. Мы надеемся привлечь сюда несколько крупных инвесторов. Расстилаем перед ними красную дорожку. Двое из «Форчун 1000»[12] уже начали возводить здесь два региональных офиса. А в центре только что открылась штаб-квартира хайтековского стартапа, куда съехалось много молодых и перспективных ребят. Жить здесь намного дешевле, чем, скажем, в Чикаго. Заманили сюда и систему здравоохранения: сейчас строят новый объект. Подтягивается производитель запчастей для детройтской «Большой тройки»[13], думает поставить в северной части города новый завод. Всем этим людям нужно где-то жить, ходить по магазинам, питаться. В центре уже появляются новые рестораны и жилые дома, помимо наших. Так что да, дела идут на лад.
— Класс.
Они вошли в ее лофт с открытой планировкой и огромными окнами. Здесь Рэйчел Кац дистанционным пультом раздвинула шторы, впустив в жилье желтоватый предвечерний свет.
— Красота, — протянул Декер, оглядывая дорогие архитектурные детали: открытые балки, заново отделанные кирпичные стены, плиточные полы, дорогущую кухню и акриловую живопись на стенах. В просторный интерьер органично вписывалась рабочая зона с компьютером и оргтехникой в окружении нескольких удобно расположенных кресел-мешков.
— Снимок представлен в «Люксе». Дизайнерский журнал, — пояснила она, видя непонимающий взгляд гостя. — Ориентирован на топ-класс. — Она сделала паузу. — Не сочтите за снобизм.
— Да перестаньте. Я просто не очень разбираюсь в таких вещах. К топ-классу никогда не принадлежал.
— Я тоже не в рубашке родилась. Просто как дипломированный бухгалтер, пашу около ста часов в неделю.
— Значит, вы, получается, ушли сегодня рано. Еще только пятый час. Я, грешным делом, думал, что прожду вас дольше, а тут вы как раз и подошли.
— Для меня это просто небольшой перерыв. Через пару часов идти обратно в офис, на встречу с клиентом. А вечером еще одно мероприятие. Думала попутно наверстать кое-какие домашние дела, так что, может, перейдем к тому, за чем вы пришли?
Она мягко присела на диван и жестом пригласила Декера сесть в кресло напротив.
— Так какие там, вы говорили, нестыковки?
— В детали я вдаваться не могу, потому что дело не завершено. Но могу сказать, что Мерил Хокинс вернулся в город для того, чтобы просить нас возобновить расследование.
— Возобновить? Зачем?
— Потому что он, по его словам, невиновен.
Рэйчел Кац оскорбленно выпрямилась.
— Как? Вы что, верите на слово убийце, с этими его просьбами по новой начать дело? Вы что, смеетесь надо мной?
— Ни в коем случае. Я просто сказал: имеются нестыковки.
— О которых вы не думаете распространяться. От меня-то вы что хотите? — резко спросила она.
— Не могли бы вы сказать, отчего ваш муж в тот вечер был там?
— Бог ты мой, да я уже давала показания.
— Времени это займет всего минуту. Возможно, вы вспомните что-то, чего раньше не замечали.
Кац раздраженно выдохнула и скрестила руки и ноги.
— Давно это все было.
— А вы попробуйте, — просительно предложил Декер. — Буквально то, что вспомнится.
— Дон Ричардс был кредитным агентом в банке, и они с Дэвидом друг друга знали. Он немало посодействовал в получении кредита на строительство «Американ Гриль». Мой муж был очень честолюбив — одна из черт, которая меня к нему притягивала. Стремился заработать не только уйму денег, но и с пользой для местного сообщества. И я это в нем ценила.
— Когда вы с ним познакомились?
— Вскоре после открытия «Гриля». — Она посмотрела куда-то вдаль с отстраненной, туманной улыбкой. — Встретились, честно говоря, по объявлению о знакомстве. Оба были так заняты, что не до свиданок. Но общий язык нашли сразу и через полгода поженились.
— Вы, кажется, все еще владеете тем рестораном?
— Да. Он был записан на нас обоих. А ко мне перешел после того, как Хокинс убил моего мужа.
— Бизнес был прибыльным?
— Бывало всякое. Год на год не приходился. Сейчас, например, все идет нормально.
— Вы как думаете: ваш муж в тот вечер заехал просто так, поболтать с Доном Ричардсом? Или что-то по бизнесу?
— Не знаю. Я же уже говорила. Я даже и не знала, что он тем вечером собирался куда-то заезжать. Может, говорили о каких-нибудь бизнес-проектах; у Дэвида их в то время было сразу несколько, а Дон был его главным контактным лицом в банке. Только ума не приложу, как это все произошло у Дона. Домой, как вы знаете, Дэвид живым так и не вернулся, — добавила она ледяным тоном, — поэтому не мог мне рассказать, о чем у них там был разговор. Я думала, мы с ним вместе на всю жизнь. А оказалось, лишь на короткое время.
— Ваш муж с мистером Ричардсом были друзьями? Может, вы водили дружбу с его женой?
— Нет, ничего подобного. У них были дети, у нас нет. К тому же они были старше. А мы с Дэвидом все время работали. Так что на дружеские отношения у нас времени не было.
— В тот вечер вы тоже работали, верно?
— Я как раз открыла свою аудиторскую фирму. Работала, как говорится, от рассвета до заката. — Она нахмурилась, припоминая. — И тут мне звонят из полиции. Я вначале не поверила. Думала, какие-то пранкеры развлекаются по телефону. — Смолкнув, она посмотрела долгим и горестным взглядом. — Мне пришлось присутствовать на опознании. Вам когда-нибудь доводилось это делать? Опознавать тело любимого вами человека?
— Безусловно, это было очень тяжело, — тихо согласился Декер.
Она вдруг пристально в него вгляделась.
— Постойте. О боже, это же было с вами! Ваша семья. Я вспомнила. Было во всех новостях.
— Ладно, сейчас не об этом, — вяло отмахнулся Декер. — У вашего мужа пропали бумажник и часы. Еще у него было золотое кольцо с бриллиантом.
Она кивнула.
— Кольцо подарила ему я. На последний, получается, день рождения, — холодно добавила она.
— Вы можете припомнить еще что-нибудь, что могло бы мне помочь?
— Помогать вам я не хочу, — откровенно сказала она. — Потому что Мерил Хокинс убил моего мужа. Мы собирались завести ребенка. Ходили по разным местам. Подумывали о переезде в Чикаго. Сами понимаете, в таком месте, как Берлингтон, горизонт только от сих до сих.
— Тогда почему вы все еще
