которые живут на одну зарплату и являюься обычными рабочими, — это был риторический вопрос, Сабрина не ожидала внятного ответа.
Андрей услышав формулировку вопроса, хотел её просто «послать», ему уже надоело размусоливать эту тему. Но сдержался и просто проигнорировал, демонстративно закатив глаза. Увидев его реакцию, она краем рта ухмыльнулась. Потом подошла к окну и начала смотреть на улицы. Там уже было немного светло. Окно Андрея выходило на дорогу и в обычные часы, там можно увидеть большое количество людей. Сейчас же не было ни единой души. Андрей же сразу развернулся к столу и достал свёрток с того же нижнего ящика и недолго думая, быстро разорвал его и высыпал содержащиеся на доску. Потом взял в руки пластиковую карточку и начал давить розовый порошок, чтобы прибрать некоторые комочки, получившиеся при перевозке. В кармане Сабрины, раздался резкий гудок. Она достала смартфон и увидела, что он почти разрядился. Не долго думая, она решила спросить у Андрея о наличие в его доме зарядного шнура. Развернулась и увидела, как он сидит и бесшумно щёлкает пальцами, смотря в пол. Андрей быстро перевёл на неё взгляд и немного грубо, но с уверенностью выдал:
— Наша проблема в том, что мы делаем детей тогда, когда мы нищие…
— Что? — прищурившись спросила Сабрина, пытаясь усвоить услышанное.
— Это мой ответ — на твой вопрос.
Прозвучало расчётливо и сухо, чего Андрей не хотел. Сабрина, поняла о чём он, но не могла ничего ответить — слишком внезапным это было.
— У людей нет денег, а они заводят кучу детей и ничего не могут дать им. У нас люди женятся в восемнадцать лет, а детей заводят ещё раньше… — он немного подержал паузу, всмотрелся в удивлённые глаза Сабрины и продолжил, — Главная проблема у нас, это институт брака, в том виде в котором он существует. Купить квартиру тридцать пять квадратных метров и жить в нём пятью людьми, задолбать там друг друга и воспитать свою агрессивную копию, потому что шанс сделать именно это в атмосфере криков и ругани, наиболее вероятен. И после, это поколение, живёт среди нас и они же — плодят таких же.
— Ты не прав… — она смотрела ему в глаза, — Это грубое суждение… — закивала головой и пыталась искать менее грубые слова чем он, — Ты зациклился… — он перебил.
— Не прав? — после Андрей посмотрел в окно и увидел там скорый рассвет.
На основе этого, решил высказать всё что хотел, чтобы побыстрее приняться за своё дело и не важно, чем это закончиться и что она о нём будет думать в дальнейшем.
— А хочешь, я угадаю как всё было у тебя? — он не дал ей с реагировать, — По тебе я могу предположить, что скорей всего, в детстве, тебя родители до такой степени задолбали претензиями и придирками, что ты начала всё меньше и меньше прислушиваться к их мнению. А потом и в принципе отказывалась слушать, что тебе говорят. С шестнадцати лет, ты старалась не сидеть дома. Бродила, гуляла, подыскивала единомышлеников. Естественно возвращалась, но всё чаще промышляла этим, — Сабрина с выпученными глазами слушала его, что Андрею с каждой секундой казалось слишком странным, а ещё страннее были её зрачки, которые с каждым словом ставали всё ближе и ближе к «выброске из орбиты», — И вскоре ты, наперекор, пошла и сделала, например, тату, — указав пальцем на её ногу, — Да? Или переспала с кем-то. С тем, кто тебя поддержал, кому на тебя было не наплевать или как минимум делал такой вид. С этого момента и началась твоя разгульная жизнь. Семья сто процентов не была рада такому, но вот проблема — виноваты по большей части они, а не ты… — Андрей встал со стула, тем самым отпугнув Сабрину, которая инстинктивно отошла от окна в сторону кровати.
— Ч-что? — шёпотом и в недоумении сказала она, да так что второй этого не услышал. Она ещё не смогла прийти в себя, не понимая зачем только что получила в свой адрес столько оскорблений.
— Из года в год я понимаю, что понятие социальной инженерии — главное, что нужно знать людям живя здесь, — с этими словами он начал сбавлять темп подачи слов и «сделал» себя по тише, — Нужно изменить абсолютно всю парадигму общества. В своё время, я пытался этому поспособствовать, хоть как-то. Но не вышло. И да я вижу твои глаза, думай обо мне что хочешь. Возможно, я ошибаюсь, но я не хотел тебя оскорбить. Цинизм не имеет ничего общего с хамством или грубостью. Я говорю лишь свои мысли ввиду наблюдений и стараюсь называть вещи своими именами.
Он встал, посмотрел в её налитые злости глаза и прошёл мимо, чтобы открыть дверцу на террасу. Андрей прихватил с собой доску с розовым веществом и прошёл через проём. Сабрина последовала за ним. Она хотела тоже высказаться. Весомых аргументов у неё, конечно же, не сыскалось, но ей этого и не нужно было, чтобы погасить пламя ненависти. Но зайдя на террасу и повернув голову направо, она потеряла дар речи. Ступив босой ногой на тёплую плитку, она была неистово удивлена. Эта небольшая комнатка на крыше, представляла собой «зелёный рай». Вся территория была устелена и обвешена растениями. Разных видов и подвидов. Разных расцветок и размеров. Где-то стояли в ряд маленькие цветки в цвет радуги, а где-то была мастерски выстроена лесенка из одинаковой формы, но немного разных величин цветы. Сабрина про себя подумала: «рай перфекциониста». Везде стояли приспособления для растений. Куча красивых подставок и специальных столиков. Все горшки были в цвет карбона, но абсолютно все — разной конструкции. И к каждому растению была пристроена трубка. Эта немного странная конструкция, которая сводила все шлангочки к середине террасы. Где стоял стол, на котором располагались баллоны для воды и удобрений. Около этого стола стоял Андрей и осматривал стальные балки, которые находились по углам и были обкручены красивой лозой. Она была фиолетового цвета и вела к маленькому цветку похожему на большую шестерёнку, лежащую в огромном горшке. Это растение находилось практически посередине всей площади и вело свои ростки ко всем углам. Сабрина крутилась на все триста шестьдесят градусов и не могла поверить в такую красоту. Её взор падал, на каждое растение и она не могла дать ему точного определение. Так как в этой комнате на самом деле не было обычных растений. Абсолютно все были выведены самим Андреем или его знакомыми. Да некоторые всё же повторялись или были выведены задолго до его рождения, но
