Пропустив три гола в свои ворота, мы со злости все же забили один мяч. На том и кончилось это состязание.
Разумеется, наш дорогостоящий опыт учли. В следующих встречах играли только известные, хорошо проверенные игроки. Позаботились и о том, чтобы участники сборных не теряли контакта с землей. Выиграли обе наши команды: 1-я сборная Москвы победила со счетом 2:0, сборная СССР – 3:0.
При всей объективности причин нашего поражения «Известия спорта» после окончания сезона сделали все же не менее объективный вывод по поводу стиля советского футбола. Они писали, что основной недостаток наших команд – это слишком четкое деление игроков на две группы; нападающих на чужие ворота и защищающих свои. Это главная ошибка, ибо английское правило гласит: вся команда всегда нападает.
Говорили газеты и о другом недостатке. О том, что мы неверно используем крайних нападающих. Они должны вести игру стремительными проходами по краям, чтобы отвлечь защиту и в последний момент, перед воротами, посылать мяч в центр, к освободившимся от опеки центральным нападающим…
Любопытно, что пятьдесят лет спустя после мирового первенства по футболу в ФРГ в 1974 году футбольные теоретики высказывали в своих публикациях примерно те же тактические идеи с полным убеждением, что вещают новое слово в футболе. Поистине новое – это давно забытое старое!
Однако пора вернуться в павильон дяди Саши с тем, чтобы уже больше не отвлекаться и до конца рассказать о событии того дня.
Итак, все как в детских стихах: дело было вечером, делать было нечего. Мы пили чай и пели песни. Казимир Малахов проверял на нас свой новый репертуар. Меня тоже не оставили в покое, заставив спеть «Бога Гименея» из «Нерона». Паша Ноготков распотешил наши души сперва «Цыганочкой», потом чечеткой.
Наше чаепитие прервал Сергей Бухтеев. Он остановился в дверях, с минуту стоял неподвижно и, закусив губу, глядел на нас взглядом, в котором сквозила некая смесь горечи, любопытства, будто он впервые нас видел, и растерянности. От Бухтеева веяло стужей. Мы это с ходу почувствовали. Веселье увяло. Ясно было, что он принес недобрые вести. Сомнений не могло быть еще и потому, что всякого рода организационную информацию поставлял только он, ибо работал в Высшем совете физической культуры (ВСФК).
Паша пытался разрядить напряжение шуткой. Но Бухтеёв раздраженно сказал:
– Уймись ты, Ноготков, со своим юмором…
Он сел за стол, помолчал немного, потом, криво усмехнувшись, небрежно бросил:
– Ну вот, братцы, отыгралась наша «Стрекоза»…
– Как так – «отыгралась»?
– Что значит – «отыгралась»?
– Почему – «отыгралась»?
Бухтеев подождал, когда отзвучит этот залп вопросов, и заговорил:
– Вот так. Отыгралась. Есть постановление МСФК о роспуске целого ряда клубов, в том числе и «Райкомвода».
– Но почему, за что?
– Почему, почему… Там сказано: считать, мол, дальнейшее существование этих спортклубов ненужным и распустить до 1 мая 1925 года.
– Интересно… Ведь мы же считаемся показатель-, ным кружком МСФК!
– А вот с нас и начинают. Под номером один идет показательный кружок МСФК, потом «Красная Пресня», дальше – «Профинтерн», «Красные Хамовники», «Спартак».
– Что же получается? – не выдержал молчавший все это время Вася Лапшин. – Две лучшие команды Москвы разгоняют?! «Райкомвод» и «Красную Пресню»!
– А мотивы-то какие, мотивы? – спросил Григорьев.
– Мотивы? Профсоюзная принадлежность… Вернее, отсутствие таковой.
– Почему «отсутствие»? Мы все трудимся. Все члены профсоюзов…
– А кто не работает, тот учится… Но все равно в профсоюзе…
– «Все»! – передразнил Бухтеев. – Это у нас, в первом составе, все. А в других… далеко не все. Поищи получше – тунеядцы найдутся… На довольствии у нэпманов стоят – гужуются! Благо, среди толстосумов болельщиков много.
– Вот и гнали бы их, и боролись бы с ними!
– Верно. Зачем же команды-то распускать?! Да еще какие команды!
– Да дело не только в этом. Еще и в том, что вся команда – в целом! – ни к какому профсоюзу не относится. Кто мы такие? Показательный кружок МСФК. Показательный! Заметьте: это уже спортивным профессионализмом попахивает. А спорт у нас любительский, и мы должны оставаться любителями.
Досадуя на это новое организационное потрясение, мы искали виновного и видели здесь руку очередного головотяпа. Но дело обстояло гораздо сложнее и глубже.
Положение, в котором находились наша и другие расформированные теперь команды, было и впрямь двусмысленным. Оно открывало возможность к нездоровому отступлению от главной идеи советского спорта, смысл которой разъяснять нет надобности – он заключен в одном слове: «любительский». Создавалась возможность (только возможность!) постепенного перерастания любителей в профессионалы. Разумеется, неофициально, но по существу, как говорят юристы, не де юре, а де факто. МСФК – профессиональная спортивная организация. Мы при ней – показательный кружок. Такая организационная связь даже по форме весьма двусмысленна. К тому же мы нужны здесь как образец футбольного коллектива. Но ведь известно: изготовление образцов обставляется особыми условиями. Во всяком случае, вероятность отхода от общих правил весьма высокая. Что может получиться? Начнут из нас делать «показательных»: тренировки с утра до ночи. Основная работа игроков – на производстве – окажется помехой. Руководство поможет им потихонечку обходить это препятствие… Какое уж там производство, когда на нас возложена специальная миссия! И другое: команде созданы особые условия тренировки. Почему же она должна играть в одном календаре с клубами, о которых можно сказать, что они истинно любительские? Это все равно, что выпустить на ринг боксеров разных весовых категорий. Где справедливость?!
Те же рассуждения можно отнести и к другим упраздненным командам – названия у них иные, но ситуация примерно та же.
Кроме того, не следует забывать, что речь идет о 1925 годе. Нэп в разгаре. И хотя на него уже началось генеральное наступление, хоть и ведется отбрасывание нэпманов с занятых ими позиций, они еще очень сильны. Появляется опасность проникновения новоявленных буржуа в культуру и, в частности, в спорт.
Футбол – благодатная почва для всяческих махинаций. Можно, скажем, создать некий подпольный тотализатор – ставить на команды, как на лошадей. То есть тот самый бизнес, который лежит на поверхности, сам по себе вытекает из массового ажиотажа вокруг этой игры и который нынче буквально оплел кожаный мяч на Западе. Барыши столь огромны, что не жалко финансировать команды, взять их на полное содержание, освободить игроков от работы – пусть «вкалывают» на поле, добиваются превосходства над соперниками. Все это, повторяю, тайком от властей, подпольно – своеобразный футбольный «черный рынок».
Этого еще не было. Но этим, как выразился Сережа Бухтеев, уже попахивало, и это могло бы быть, если б среди руководства МСФК не оказались люди, истинно преданные принципам советского спорта. Они вовремя усмотрели эту опасную возможность и пресекли ее на корню. Есть решение о передаче клубов профсоюзам? Есть! Значит, никаких исключений делать не следует. Профсоюзы пользуются высоким доверием государства – здесь спорт будет под хорошим контролем.
Важно и другое: становилась более четкой и надежной система финансирования – профсоюз полностью брал на себя заботы по содержанию клуба. Позднее, когда нэп канул в Лету и когда исчезла опасность футбольных спекуляций, финансирование стало главной причиной принадлежности спортивных обществ к профсоюзам.
Так что постановление о роспуске пяти московских спортивных клубов появилось вовсе не на ниве головотяпских стараний какого-то одного чинуши, как нам это почудилось. Оно было результатом политики.
Да и сила этого катаклизма оказалась не столь уж разрушительной. В итоге никто не пострадал. И «Райкомвод» и «Красная Пресня» сохранились почти полностью. Только нашли себе новых хозяев. Теперь нам установили ведомственное подчинение. Наш, скажем, клуб закрепили за фабрикой «Трехгорная мануфактура» и назвали его «Трехгоркой». Общество «Красная Пресня» отошло к пищевой промышленности Москвы и стало именоваться «Пищевик».
Думаю, не будет большой ошибкой, если в целом 1925 год назову годом положительных спортивных преобразований, годом организационно-спортивного бума, когда закладывался фундамент будущего спортивного величия страны.
Прежде всего это коснулось физкультурной работы с детьми. На Украине открылось первое Всеукраинское совещание советов физической культуры, где прошел очень важный в истории советского спорта разговор о повышении квалификации инструкторских кадров, особенно в пионерских организациях.
Второй важный вопрос, который здесь подняли, – это о врачебном надзоре за спортом. Разумеется, нельзя считать, что мысль о содружестве медицины и атлетики возникла в зале этого совещания, бессмысленно искать автора этой идеи, ибо автором нынешнего спортивно-медицинского содружества является Ее Величество Необходимость. Но там, высказанная с высокой трибуны, идея эта обрела законодательный оттенок, стала руководством к действию.
