Читаем без скачивания Арифмоман - Александр Рудазов

Наверняка чуть-чуть различается и вес. Так что Эйхгорн взвесил все девять монет разом, получив 196 п. Значит, одна монета весит 21.8 п. Разумеется, на Парифате используют собственные единицы веса, и черт его знает, сколько это будет в граммах.

Ясно только, что это самое «п.» меньше грамма, причем намного — двадцать граммов регентер точно не весит. Семь-восемь, не больше.

Значение этой единицы Эйхгорн узнал элементарным способом. Просто взял таблетку цитрамона и взвесил на все тех же рычажных весах. Благо те отличались удивительной точностью — похоже, местные аптекари работают очень скрупулезно.

В разновесе самая маленькая гирька весила 0.1 п. Такую микроскопическую фигулинку даже пальцами не ухватишь — пришлось использовать пинцет. Соответственно, узнать вес искомого объекта можно с точностью до 0.1 п.

Одна таблетка весила 1.4 п. и еще чуть-чуть. Взвесив разом двадцать таблеток, Эйхгорн получил 29 п. Следовательно, точный вес одной таблетки — 1.45 п.

Ну а вес этой таблетки в граммах указан на упаковке. Кислоты ацетилсалициловой — 0.24 г, парацетамола — 0.18 г, кофеина — 0.03 г. Итого 0.45 граммов.

Ну а 0.45/1.45=0.31.

Итак, п.=0.31 г.

Следовательно, вес одного регентера — 21.8х0.31=6.758. Шесть и три четверти граммов золота. Всего же у него получается шестьдесят граммов золота девятисотой пробы. Даже если сдавать по цене лома — более чем щедро за девять дней не слишком напряженной работы.

А ведь король обещал еще и прибавку, если Эйхгорн его впечатлит.

Конечно, пока неизвестно, какой курс золота на Парифате. Может статься, что золотые самородки тут валяются прямо под ногами, а за золотую монету можно купить разве что бутылку пива.

— Малой, а много в вашем королевстве можно купить за золотой регентер? — спросил Эйхгорн, протирая очки.

— Много, мэтр! — закивал Еонек. — Целого теленка купить можно!

— Теленка, говоришь?.. — медленно переспросил Эйхгорн.

— Ага! Или камзол!

— А если пива? Почем у вас тут пиво?

— Пива-то?.. Ой, мэтр, да пива вы на этот регентер столько купите, что захлебнетесь в нем! Ковшей сто, наверное!

Эйхгорну это понравилось. Похоже, волшебники здесь оплачиваются по высшему разряду.

— Вот что, малой, — обмакнул он перо в чернильницу. — Ты вроде говорил, что твоя сестра замужем за стеклодувом?

— За подмастерьем стеклодува, — поправил Еонек. — Мелек еще только учится.

— Неважно. Смотри сюда. Сходишь к стеклодуву и закажешь у него стеклянный шар вот такого размера… не перепутай! И еще стеклянную бутылку вот такой формы…

— Тоже не перепутать?..

— Нет, тут не так важно… — ответил Эйхгорн. — Примерно вот такую. Еще найдешь мне какую-нибудь железную палку примерно вот такой толщины, пару железных шайб и проволоки. Лучше латунной. А у столяра закажешь… смотри внимательно, малой!..

Неуклюже орудуя непривычным инструментом, Эйхгорн начертил приблизительный чертеж. Местных мер длины он все еще не знал, поэтому для наглядности нарисовал рядом карикатурного человечка, подписав «Еонек». Паж наморщил нос и заявил, что это на него совсем не похоже, а Эйхгорн сухо ответил, что он художник, он так видит.

На расходы Эйхгорн выдал Еонеку один регентер, велев на сдачу взять пива.

Увы, вечером тот вернулся с бутылкой, палкой, проволокой, деревяшками и большой миской тушеной крольчатины, но без пива. Стеклодув де заломил цену за стеклянный шар. Нестандартное, мол, изделие, задешево не возьмется. Мелек-то, конечно, охотно бы помог шурину, но ему пока не разрешают работать самостоятельно.

— Черт с ним, — поморщился Эйхгорн. — Он сказал, когда будет готово?

— Через три дня. Велел прийти на Янтарный Ястреб.

— В обрез, — снова поморщился Эйхгорн. — Ладно, но на Янтарный Ястреб с утра прямо пойдешь и заберешь, понял?

— Понял, мэтр. А это вам для гаданий, да? А разве хрустальный не лучше?

— Некритично.

Эйхгорн проверил бенгальские огни. Они уже совсем высохли и были готовы к употреблению. Пятьдесят одна штука — Эйхнгорн машинально их пересчитывал каждый раз, когда видел.

Не помешает провести испытание. Убедиться, что огни нормально горят и не засветят королю искрой в глаз. Эйхгорн достал зажигалку, уже привычно пряча ее в кулаке, поджег серебристую палочку… и глаза пажа резко округлились.

— Гром и молния!.. — восторженно воскликнул он, тянясь к огню. — Мэтр, вот это и вправду здорово!..

— Руками не трогай, обожжешься, — предупредил Эйхгорн.

Сначала он хотел дать Еонеку подержать огонь, но передумал. Если чудо доступно каждому, его ореол тускнеет. Может, потом, когда Эйхгорн получит постоянную должность.

Бенгальский огонь догорел. Эйхгорн обмакнул грязную спицу в ведро с водой и убрал в шкаф.

— Принесешь мне завтра столярные инструменты и самый длинный кожаный ремень, какой только найдешь, — велел он. — И еще живого кролика.

Еонек, уже привыкший, что начальник заказывает всякие странные штуки, понимающе кивнул. На разложенные в шкафу бенгальские огни он таращился с явным вожделением, и Эйхгорн решил за ними присматривать.

Он в свои юные годы тоже регулярно тырил карбид на стройке, чтобы потом утопить его в школьном туалете. Благо стройка была «вечной» — началась, когда Эйхгорн пошел в первый класс, а закончилась, когда он учился на третьем курсе, уже при частном секторе. Все сознательное детство эти два с половиной этажа маячили у Эйхгорна перед глазами. Именно там он поставил первый научный эксперимент, первый раз сломал руку и первый раз поцеловался с девочкой.

А потом здание таки достроили, и оно оказалось скучным универмагом. Там продавалась одежда и продукты. Мальчишки все равно туда бегали, потому что на втором этаже был отдел игровых автоматов, но Эйхгорн к тому времени уже вырос, и его подобные глупости не интересовали.

У него же был собственный ZX-Spectrum.

Глава 11

Вот и наступил день Янтарного Ястреба. Его величество Флексиглас устроил званый обед — в узком кругу, только для семьи и ближнего совета. Без какого-либо особого повода — король просто любил принимать гостей. Он бы охотно закатывал пиры каждый день, но такого бюджет Парибула не выдерживал.

Тем не менее, это был настоящий королевский пир, и Эйхгорн впервые на таком присутствовал. Как обычно, он глядел снулым, совершенно безразличным взглядом, но внутри слегка нервничал, опасаясь где-нибудь напортачить. У него не было случая ознакомиться с парибульским застольным этикетом, поэтому он решил просто делать то же, что делают прочие — и ничего более.

Эйхгорна усадили в самом дальнем конце, справа от королевского брата. Местные правила хорошего тона не требовали обнажать голову во время еды, так что все гости были в шапках. Но принц Шевузирд свою сразу же снял, положив ее чуть ли не в тарелку Эйхгорна. Огромную меховую шапку, источающую зловоние и перемазанную чем-то липким.

Свой реквизит Эйхгорн оставил в коридоре, под охраной Еонека. Он строго-настрого наказал мальчишке ничего не трогать и никого близко не подпускать. Но ему все равно хотелось поскорее начать — а ну как Еонек заскучает и полезет изучать «волшебное» барахло?

Эйхгорн бы на его месте точно полез.

Увы, король никуда не торопился. Временами поглядывал на своего нового волшебника, но ничего не говорил, ни о чем не спрашивал. Зато уж жевал так, что за ушами трещало.

Перед каждым гостем стояла плоская тарелка, глубокая миска и деревянная доска для резки мяса. В центре стола — большие чаши с душистым соусом, уксусом и щавелевым соком. Сначала подали маленькие, нежные, подслащенные медом гренки с гипокрасом. Потом пошли закуски — соленый окорок, копченая свиная колбаса, сосиски и соленые говяжьи языки. Чтобы разыгрался аппетит и жажда.

Во вторую смену блюд подали овощной суп с клецками и гранатами, мелко нарезанные и пожаренные панты молодого оленя, паштет, вареную куру с латуком. Было и еще одно блюдо — жареные ежи в сладком соусе, — но его Эйхгорн отведать не решился.

В третью перемену подали жареное мясо всех видов, куропаток и каплунов, огромную форель и раков. А на десерт — жирный творог и сыры, сладкие пироги, фрукты и варенье.

Жевать приходилось быстро — как только король клал нож и вилку, стоящий за спиной лакей уносил его тарелку. Повинуясь этому сигналу, все остальные тарелки также тотчас забирали. Закончил ты есть, не закончил — на это никто не глядел. Эйхгорн с сожалением проводил взглядом остатки своего каплуна.

— Ну что ж, мэтр… — пробурчал король, ковыряя в зубах острой щепочкой. — Мы тут поели, теперь можно и развлечься. Давай, покажи свои таланты. Удиви нас. Только в этот раз уж получше постарайся…

— Не беспокойтесь, ваше величество, — безучастно ответил Эйхгорн. — Еонек!..

Паж тут же вкатил в столовую реквизитную тележку. Эйхгорн сделал ее своими руками, из обломков старой мебели. Дольше всего пришлось возиться с колесиками — он никак не мог подобрать нужного размера. Эйхгорн уже хотел плюнуть и оставить так, но тут Еонек притащил два колеса от старых тачек.