укол в бок. Пока он медленно разворачивает корпус, возвращаясь в исходное положение, успеваю нанести ему еще серию ударов, орудуя обеими руками.
Отскакиваю назад.
Ничего не понимаю. Этот боров практически невредим. По крайней мере, я не вижу кровоточащих ран на его теле. У него что, тоже регенерация есть?
Опускаю взгляд на зажатые в моих руках ножи. На них нет ни капли крови. Только тонкий слой чего-то липкого, размазанный по металлу.
И тут до меня доходит!
Этот боров настолько жирный, что длины лезвий не хватает, чтобы пройти толщину жировой прослойки на его теле.
И что, бл*ть, делать?
Пока я, как завороженный, пялился на армейские ножи в своих руках, пропустил очередной удар.
Огромная лапища этого жирного монстра ударила по мне наотмашь и я отлетел к стене, задевая по пути свисающие с потолка крюки и цепи.
Ах ты, с*ка. Я медленно поднимаюсь, а этот боров, с неожиданной для его комплекции резвостью, уже несется на меня.
Накидываю на себя невидимость и отпрыгиваю в сторону, чтобы не быть раздавленным этой многотонной мясной машиной.
Увидев, что я исчез, боров начинает сбавлять темп. Но набранная инерция все равно влечет его вперед и он с гулким хлюпом врезается в стену. По звуку, это похоже на то, если бы тонну свиного холодца уронили на пол.
Пока жирный тюремщик мотает головой, приходя в себя, я бросаюсь к девчонкам. Не желая больше совершать прошлых ошибок, я быстро разрезаю веревки на их руках и ногах.
Скинув с себя невидимость я помогаю Дарине, подняться. Сгребаю в охапку Милану. Она пришла в себя, но похоже еще не до конца. Смотрит осоловевшим взглядом вокруг.
— Хватай сестру и беги!
Подталкиваю Милану в объятия сестры.
— А? что? — смотрит та на меня ошалевшим взглядом.
— Гр-ра! — злобно рокочет жирный тюремщик, заметив, что его жертвы освободились.
Мотая ушибленной головой, он медленно движется в нашу сторону.
— Бегом, бегом, бегом! — подталкиваю девчонок к выходу из комнаты.
Даринка подхватывает все еще плохо соображающую Миланку под плечи и тащит ее к выходу.
— Там, — указываю рукой, — дверь и лестница наверх. Бегите туда. Заприте дверь в подвал. Забаррикадируйте ее, если надо.
— Игорь, а ты? — оборачивается на меня Дарина. — Как же ты? Если мы запрем подвал, ты не сможешь выбраться.
— Не переживай, — улыбаюсь я ей. — Я разделаюсь с этим боровом и сразу присоединюсь к вам.
— Игорь, идем с нами, — умоляюще смотрит на меня сестренка.
— Я постучу три раза, — продолжаю я, не обращая внимание на ее мольбы. — Тогда открывайте. Иначе, не выпускайте никого из подвала. Все, вперед!
Я услышал сзади громкое сопение и успел как раз вовремя отскочить в сторону, накинув одновременно на себя невидимость.
Огромные лапищи схватили пустоту. Поднырнув под жирного тюремщика, я запрыгнул ему на загривок и с размаху всадил нож туда, где у него точно не должно было быть жира на теле. В его глаз!
Боров взревел и схватился своими лапищами за торчащий из его пробитой глазницы нож. Закрутился на месте, пытаясь вытащить застрявшее оружие.
Я хотел развить успех и вогнать второй нож, который у меня оставался, ему во второй глаз, но разъяренный боров резко мотнул плечами, стряхивая меня с себя. Я промазал. Удар ножа пришелся в покатый лоб жирного громилы. Лезвие ножа жалобно дзынькнуло и переломилось, а я покатился кубарем по полу, сброшенный с загривка этого непробиваемого монстра.
Да, из чего тут у них ножи делают? Второй уже сломался.
Я поднялся, глядя на тюремщика.
Он сумел выдернуть из себя нож. Правда вместе с глазом. И теперь, тот висел на кончике армейского ножа, в опущенной руке этого жирного борова, и капал на пол какой-то слизью.
Единственный, оставшийся целым, глаз борова был налит кровью, а жирное лицо настолько исказила злоба, что он стал похож на какого-то карикатурного демона.
Ага. Демона обжорства. Ха-ха.
И как мне завалить эту тушу? Я откинул в сторону рукоять сломанного ножа.
Да, в прошлом мире я истерблял тварей и демонов и покрупнее. Но, делал я это не ножичками, которые могут сломаться от любого удара. У меня был специальный меч. Меч разящий демонов. Такой, в корпусе, выдавали каждому ликвидатору.
Легкий и острый. Он был достаточно длинным и прочным, чтобы разрезать плоть любому монстру из преисподней. А подпитанный духовной силой, он становился по настоящему мощным оружием в руках профессионала.
Эх, сейчас бы сюда такой меч. Я мечтательно посмотрел на свою ладонь, представляя, как она сжимает рукоять легендарного клинка, и… в моей руке появился меч.
Да, демоны меня раздери! Я не знаю, как это сработало, но я держал в руке тот самый меч. Даже всполохи огненных рун, нанесенные по периметру лезвия, так же переливались, как во времена моей службы в корпусе Инквизиции.
Но, моя радость оказалась не очень долгой. Меч растворился в воздухе также быстро, как и появился. Да, это была всего лишь иллюзия. И у меня по прежнему нет оружия, чтобы завалить этого жирного монстра. Хотя…
У меня уже несколько раз получилось вызвать иллюзии. В первый раз это был мой собственный клон. И вот сейчас — меч, разящий демонов, из моего прошлого мира.
И кажется, я начал понимать, как это работает. Пусть до материализации иллюзий мне еще далеко, но создавать сами иллюзии, я уже научился.
Я хищно улыбнулся, глядя на тюремщика, который грозно рычал и крутился по сторонам, не понимая, куда я делся.
Что ж, пусть увидит.
Я проявился из невидимости. Заметив меня, боров взревел и кинулся в атаку. Я уклонился от его размашистого удара и отпрыгнул назад. Противник, поняв, что его атака не увенчалась успехом, вновь бросился на меня. Я уклонялся от его яростных атак, постоянно перемещаясь с места на место.
Жирный громила громко рычал и размахивал своими огромными лапищами направо и налево, но все его удары не достигали цели. Каждый раз я успевал отскочить в сторону, за долю секунду до того, как огромный кулак врезался в пол или стену, кроша кафель.
Даже его тесак, застрявший намертво в стене, выпал из нее, когда он врезал по ней кулаком, во время одной из атак по мне. Но, он не стал подбирать его, а продолжил атаковать меня без оружия. Видимо твердо решив, что разорвет меня голыми руками.
Очень скоро, весь подвал был усыпан мелким керамическим крошевом, после его сокрушающих ударов, а жирный боров стал наконец выдыхаться. Он тяжело дышал и атаковал уже не так быстро.
