Вот тогда-то, на Эвересте своей депрессии, ей повезло познакомиться с человеком, перевернувшим ее мир.
Звали его Яков, и на первый взгляд ничего особенного в нем не было, – впрочем, почему-то часто случается так, что истинные роковые мужчины внешне выглядят весьма тривиально. Было в нем что-то поважнее внешнего антуража – сама Татьяна называла это «внутренним стержнем», в ответ на что ее лучшая подруга Надежда говорила похохатывая: «Лучше расскажи о “внешнем” стержне, дурочка! Он большой?»
Яков был одним из них – успешных завоевателей жизни, которым все дается легко. Концентрация тестостерона в костюме Armani. Ему потребовалось чуть меньше двух недель, чтобы закаленная годами ни к чему не обязывающих отношений Татьяна капитулировала без боя.
Влюбилась – как полная идиотка на сороковом году своей жизни.
То был роман, подозрительно смахивающий на идеальные отношения, в которые женщины ее типа не верят принципиально. Посиделки в кафе на крыше отеля «Арарат-Хайат», пахнущие кальянным яблочным табаком вечера, полное взаимопонимание, задушевные беседы за полночь, милые сюрпризы, мечты о первом совместном отдыхе на Бали, великолепный секс. Всеми возможными способами Яков словно старался подтвердить свою безгрешность.
«Я никогда не встречал таких женщин, как ты, – говорил он, – если честно, всю жизнь волочился за моделями, как все… Но потом увидел тебя – такую взрослую, умную, красивую, не такую как все, и растаял…»
Однажды, когда она уже почти поверила в то, что в массе моральных уродов все-таки можно повстречать истинный брильянт… вот тогда-то в их идеальные отношения вмешалась та девица.
Она была первым ассистентом Якова и звали ее… впрочем, это неважно. Главное, что она была красива и ей было всего двадцать пять. Яков часто о ней упоминал, но Татьяна не придавала этому значения: его тон был нейтральным, а само слово «ассистент» не вызывало ревнивого раздражения.
«Мой ассистент считает, что те акции давно пора было слить!», «Вчера на заседании правления вместо меня докладывал мой ассистент», «Сопровождал меня в парижской командировке мой первый ассистент».
И нет бы ему хоть раз упомянуть: у моего первого ассистента такие губы, что немецкие порнозвезды отдыхают, и вообще, она похожа на Анджелину Джоли, только моложе.
В тот вечер Татьяна привычно ублажала себя бессмысленным шопингом – очередные, идеально сидящие джинсы, которые совсем ей не нужны, но ими так приятно обладать, очередная расшитая пайетками сумочка, очередные духи… Самая беспроигрышная и приятная разновидность фитнеса – хождение между прилавками на высоченных каблуках. Утомившись, она зарулила выпить кофе в модный ресторанчик… и там увидела их.
Ее Якова и ту брюнетку.
Они сидели за столиком, интимно спрятанным в полутемной нише, и были настолько увлечены друг другом, что для них, казалось, и вовсе не существовало окружающего мира. По их столику были разбросаны какие-то документы, между ними стояла фондюшница – одна на двоих, и они по очереди обмакивали в густую сырную массу свежий хлебушек с румяной хрустящей коркой. Просто идиллия!
Татьяна дар речь потеряла. Официант уже битый час пытался усадить ее за столик и всучить меню, а она так и стояла в проходе, не в силах глаз отвести от соперницы, о существовании которой до того самого момента не подозревала.
Девушка та была не просто хороша той особенной, свежей красотой, которую молодость дарует каждой второй мордашке, – нет, то была истинная, каноническая красавица. Все как полагается – пышный бюст, ровная загорелая кожа, осиная талия, идеальное пухлогубое лицо, выразительные умные глаза… Черт побери – даже с первого ревнивого взгляда становилось ясно, что она не какая-нибудь пустышка, под кудряшками которой прячутся лишь порочно-материальные мысли!
– Вам нехорошо? – перепугался официант, которому уже порядком надоела тупо смотрящая вдаль клиентка, не реагирующая на внешние раздражители, – может быть, вам лучше на воздух?
– Нет, спасибо, мне… минеральной водички, и побыстрее.
Татьяна рухнула на стул, и в этот момент Яков повернул голову и увидел ее.
В первый момент он ее, казалось, даже не узнал. А потом недоверчиво улыбнулся, поднялся, подошел…
– Ты?! С ума сойти, вот уж кого не ожидал…
Она все не могла понять – обрадован он или смущен.
– Вижу, что не ожидал, – выдавила Татьяна, покосившись в сторону недоумевающей спутницы Якова.
– Идем, я тебя познакомлю с Еленой, – на секунду замешкавшись, предложил тот.
– Думаешь, стоит?
– Прекрати кукситься, – он взял ее за руку и улыбнулся так тепло, что она вдруг обнаружила, что готова поверить в его невиновность – лишь бы он от нее не ушел.
Впервые Татьяна была в столь унизительной ситуации. Ей и раньше, случалось, изменяли мужчины – а с кем не бывает? В таких случаях она с ледяным сердцем безжалостно рвала отношения, и ей было ничуть не жаль, но сейчас… Сейчас она готова была принять любую ложь, которую бы он покровительственно скормил ей с ладошки, поверить в любую невероятную версию – лишь бы он по-прежнему был рядом.
Как во сне она пошла вслед за Яковом.
– Это Татьяна, моя любимая женщина, – спокойно сказал он, и красавица вежливо пожала ей руку, – а это Елена, мой первый ассистент. Я тебе много о ней рассказывал.
В ту ночь они не сомкнули глаз. Стоило им переступить порог ее квартиры, как Татьяна накинулась на него, как изголодавшаяся кошка. Яков шутливо спрашивал: «Ты что, виагру приняла?», а она затыкала ему рот поцелуем. А потом, на рассвете, прижимала его голову к груди и мысленно шептала: не отдам, пусть даже не зарятся…
У нее хватило ума не заговаривать о Прекрасной Елене, первом ассистенте. Он тоже ничего не сказал, вопрос сам собою замялся, и ее ревность со временем поутихла.
Но, как говорится, осадочек-то остался.
Была у Татьяны подруга одна, закадычная, назовем ее Надежда. Познакомились еще в свистоплясочные времена беззаботного студенчества, когда и та, и другая были голью перекатной, лихими провинциалками с блестящими глазами и обширными планами покорения Москвы. И та, и другая преуспели – наверное, поэтому бурное течение столичной жизни за столько лет не отбросило их друг от друга на почтительное расстояние ежегодных вежливых телефонных звонков. Татьяна сделала карьеру, Надежда вышла замуж за успешного предпринимателя, развелась и оказалась обладательницей московской квартиры, в которой безбедно жила, и загородного домика, который сдавала за кругленькую сумму.
Расписание одиноких стареющих девушек мало чем отличается от студенческого. В отсутствие семейных обязанностей и сердечных привязанностей они имели возможность встречаться пару раз в неделю – для светского обмена впечатлениями. Разве что, в отличие от студенток, встречались не в скверах да богемных пивных забегаловках, а на террасах дорогих ресторанов да в SPA-салонах на массаже.
