свойств? — Часам к десяти утра, — принял я решение.
— Сделаем, барин.
Попрощавшись с мастером, я отправился домой.
— Роман Сергеевич, вас барин ждет в своем кабинете, — первым делом сообщила мне Евдокия, стоило переступить порог дома.
Удивляясь, о чем еще хочет поговорить отец, я быстро скинул верхнюю одежду и пошел к нему.
Папа был не один. Перед ним стоял какой-то мужик и озадаченно теребил свою бороду.
— Роман, это Михайло, — махнул рукой на мужика отец, когда я зашел. — Плотник. Вот ему обскажи свою идею, а то я толком все и не понял, как ты ту пристройку видишь.
«Не получилось отца озадачить, — мысленно хмыкнул я. — Назад мне все вернул».
— Иди за мной, — сказал я мужику и пошел в столовую.
Лучше прямо на месте показать «на пальцах», что я хочу получить в итоге.
Когда мы прошли в столовую, Михайло с интересом осмотрелся. Судя по его глазам, он впервые был здесь и жадно пытался запомнить, как мы живем. Наверное потом и хвастаться будет в деревне, что видел. Я поймал себя на мысли, что для крестьян мы занимаем примерно ту же нишу, что какие-нибудь чиновники или звезды в будущем. Что-то посередине по своей известности и влиянию на их жизнь. И перемыть косточки известным каждому людям — давняя забава любого общества. Со смаком описывая внутреннее убранство жилья, что едят, во что одеваются. Не зря в будущем так популярны блоги в соцсетях знаменитостей, где они описывают свою повседневную жизнь. Вот уж не думал, что в какой-то степени сам окажусь на их месте. Пока не увидел этот взгляд мужика, даже не задумывался, что господа в глазах крестьян могут выглядеть так.
— Смотри, — начал я описывать Михайло свою задумку, попутно еще и рукой на стене очерчивая будущие изменения. — Тут нужно будет вырезать дверь. Просто увеличим оконный проем вниз.
У нас в столовой в боковой стене два окна, потому ничего критичного в том, чтобы убрать одно, я не видел.
— Дальше, — я распахнул указанное окно и высунулся из него. — Вот здесь, внизу, надо будет яму выкопать, куда все сливаться будет. Примерно как в ваших нужниках. Яма должна быть глубокой, потому что ее еще и на треть опилками засыпем.
— Для чего, барин? — тут же спросил мужик.
— Они запах хорошо впитывают. Кстати, надо подумать, как сбоку к той яме доступ сделать, чтобы вычерпать при необходимости все можно было, как она заполнится. Поверх ямы хороший настил сделать надо. Лучше — в два слоя, между которыми можно глину вперемешку с опилками насыпать.
— Чтобы теплее было? — тут же понял мою задумку Михайло. — Тогда лучше глину с соломой смешать.
— Тебе виднее, — не стал я настаивать на своем варианте. — Дальше — сам размер комнаты должен быть где-то два — два с половиной метра на полтора.
Увидев озадаченное лицо мужика, махнул рукой.
— Вот отсюда до вон того камня, видишь, лежит? Это в длину. А в ширину — вон до того цветка, — ткнул я пальцем.
— Понял, — сосредоточенно закивал он.
— Дальше, над потолком надо будет бочку разместить. Учитывай это, когда опоры будешь делать. Та бочка под крышей должна быть и саму крышу надо бы утеплить, чтобы в бочке вода не замерзала. А также доступ к бочке должен быть — наливать ее часто придется.
Так, расписывая во всех подробностях помещение под будущий туалет, прошло пять минут. В целом, Михайло меня понял и заверил, что ничего невыполнимого в моей идее нет. Но времени на постройку уйдет много.
— Ты тогда снаружи все сначала сделай, а дверь в последнюю очередь прорубать будем, — сказал я. — Это же возможно?
— Да, барин.
— Ну и хорошо.
Я отвел мужика обратно к отцу. Теперь уже они будут считать, сколько материалов потребуется для постройки, да кого в помощь Михайле нужно отрядить. Ну и по срокам договорятся. Тут я уже не нужен.
— Пелагея! — позвал я девушку, вспомнив, что она хотела о чем-то поговорить.
Та нашлась в бане — занималась стиркой, но сразу же бросила это занятие, когда я ее позвал.
— Что ты хотела мне сказать-то? — спросил я девушку, сев на стул в своей комнате.
— Подумала я о ваших словах, господин. О муже из мещан и что мне учиться надобно. И вы свою помощь обещали в том. Так вот — я согласна, — с замиранием — а вдруг передумаю? — сказала она.
Отказываться от своего обещания я не собирался. Но вот регулярно обучать девушку у меня вряд ли получится. К тому же есть и чисто женский этикет, по которому я ей физически не смогу дать знаний.
— Начнем с малого — с грамоты, — подвел я итог, когда Пелагея загрустила от моих слов. — Может, в приходскую школу пока походишь? В те дни, когда я сам не смогу с тобой заниматься?
— Батюшка лишь с осени обучать начинает, как я слышала, — заметила девка. — До того смысла нет. Все дети по дому помогают, пока старшие в полях. А кто-то и сам в поле со взрослыми выбирается.
Ну да, упустил я этот момент в круговерти дней, хотя ведь на поверхности все. Не зря ведь в будущем тоже зимой преимущественно учатся — как понимаю, наследие текущих традиций.
— Ладно, дам я тебе букварь свой, вроде у меня где-то в вещах завалялся. В дни, когда я занят, по нему будешь учиться.
Не откладывая в долгий ящик, тут же и стал искать нужную книгу. И нашел, хоть и не сразу. Уж даже думать начал, что придется его покупать. А затем пришлось отпустить ее закончить работу. От иных обязанностей — в частности стирать мои вещи — ее никто не освобождал.
