А ещё жестокая качка, из-за которой люди не всегда могли устоять на ногах, падали или вынуждены были хвататься за предметы такелажа летучего корабля. Куда мы летим? Понять это было невозможно – дирижабль двигался сквозь плотные тучи, я даже нос воздушного судна не видел с кормы из-за тумана и идущего снега. Помог компас. Я всмотрелся в темноте в колеблющуюся стрелку, внёс определённую Философом поправку на условия нового мира и определил, что пара грифонов тянет наш летучий корабль на юго-запад – не совсем в правильном направлении, нам нужно было смещаться почти строго на юг, поскольку именно там располагался лагерь у Треглавой горы, но в целом пока сойдёт. Непонятно, как девчонки-наездницы определяли направление при таких ужасных погодных условиях, но Шелли с Варей с задачей как-то справлялись.
– Сержант, ты труп!!! – у меня едва не остановилось сердце, когда на летучем корабле раздался хорошо знакомый голос Фараона. – Награда за твою голову только что повысилась до пятидесяти золотых! Любой, кто притащит тебя ко мне, получит полную амнистию, несмотря на все прошлые прегрешения! И знай, если твои подельники не сдадут тебя, то куда бы ты не улетел, клянусь, я всё равно найду тебя!!! И тогда…
К этому моменту я наконец-то обнаружил источник звука – оказалось, на капитанском мостике (или чем являлась эта остеклённая кабина в носовой части палубы?) говорила радиостанция, настроенная на волну «Новых Фараонов». Поспешил отключить её и задумался над тем, что электричества на дирижабле нет, однако радиостанция как-то работает. На батареях она, что ли? Вышел обратно на палубу… и увидел обращённые на меня лица парнишки-миколога, Нонны Аветисян и той едва знакомой женщины, которая присоединилась к группе беглецов возле амбара. Причём нехорошие у них всех были выражения лиц. Задумчивые, оценивающие. Ну да, пятьдесят золотых монет – фантастически огромная сумма, которой хватило бы надолго обеспечить себе безбедную жизнь у «Новых Фараонов».
Сильнейший толчок! Корабль резко мотнуло, я лишь в последний момент успел ухватиться за канат у борта и только потому не покатился по палубе. Потерявшую равновесие Нонну Аветисян поймал Миколог. Кстати, этого молодого высокого и тощего словно скелет парня звали Валентин Жариков, и он оказался удивительно сильным для своей худосочной комплекции. Также Валентин единственный из всех догадался обмотать вокруг талии страховочный трос. Кстати, правильная идея! Страховочные верёвки на летучем корабле имелись в достаточном количестве и были закреплены к палубным постройкам. Я крикнул остальным членам обезопасить себя и обвязаться страховками, да и сам также поспешил закрепить трос вокруг живота.
И очень своевременно! Почти сразу после этого последовал новый толчок, намного сильнее всех предыдущих! Корабль закружило волчком, но рывок ведущих к грифонам носовых канатов вскоре развернул дирижабль в правильном положении. И новый толчок, а за ним ещё один… Нет, так дело не пойдёт! Такими темпами к концу полёта мы все хоть и не улетим за борт из-за страховочных канатов, но точно искалечимся. Я прошёл на корму и обратился к сидящему на полу с отрешённым видом Кузнецу, всё ещё переживающему потерю супруги и даже не привязавшемуся.
– Ты знаешь, как управлять дирижаблем, чтобы его не болтало?
Мне пришлось повторить свой вопрос дважды, прежде чем Крепыш-Дуболом поднял голову. Прошло секунды три, и наконец взгляд мужчины обрёл осмысленность. Кузнец указал на длинный деревянный рычаг, ведущий в полукруглую прорезь досок палубы на корме.
– Это управление задним рулём направления – тем поворотным полотнищем-килем, что находится у дирижабля за кормой. Нужно стараться всё время держать нос корабля в направлении к летящим зверям. И где-то ещё должно быть управление рулями вертикали, как-то ведь корабль набирает высоту и снижается?
– Руль горизонтали я возьму на себя, – предложил я, берясь за ошлифованный крепкий и длинный рычаг. – Ты же найди управление вертикалью. Я видел что-то вроде крыльев с подвижными элеронами в центре корпуса, наверное это оно и есть. Справишься?
Навык Дипломат повышен до двадцать седьмого уровня!
Кузнец отчётливо кивнул и тяжело с кряхтением встал. Отлично! Пусть лучше займётся делом, а не впустую сидит и тоскует по своей потере. Я перевёл руль сперва в крайне правое положение, поскольку носовые канаты уходили туда, а затем в среднее положение. И действительно болтанка постепенно прекратилась, корабль выровнялся. Что ж, одной проблемой стало меньше. А вскоре и проблема плохой видимости отступила – летучий корабль поднялся выше уровня облаков, и снежные тучи остались внизу. Только после этого я увидел, что Варя и Шелли, оказывается, зажгли специальные фонари на сёдлах крылатых грифонов, чтобы летящих зверей было лучше видно с дирижабля. Что ж, очень предусмотрительно в условиях ночи. Рулём правда пришлось слегка поработать – девушки увидели Треглавую гору и скорректировали направление крылатых маунтов на неё.
– Нашёл рули высоты! – со стороны той самой палубной надстройки, в которой имелась радиостанция, послышался крик Крепыша-Дуболома. – Так что сможем снизиться, когда это потребуется. Главное, чтобы грифоны в тот момент тоже снижались. Пока же поставил на «автопилот» держать выбранную высоту.
Кузнец вышел на палубу, довольно потирая руки, и остановился возле люка, уходящего вниз в темноту трюма. Автопилот? Я тоже обнаружил, что мой руль можно зафиксировать в выбранном положении, и вовсе не обязательно всё время удерживать рычаг. Теперь, когда корабль летел правильным курсом, яркие звёзды освещали наш путь, а конечная точка маршрута всё время находилась перед глазами, можно было наконец-то выдохнуть и слегка расслабиться.
Я прошёлся по палубе, уже осмысленно и неторопливо изучая угнанный у Фараона летучий корабль. Красота-то какая! Понятно, почему лидер сильнейшей фракции людей так взбеленился. Дирижабль был не просто средством передвижения, а подтверждением высокого статуса лидера фракции, поскольку всё на летучем корабле кричало о роскоши и максимальном комфорте для важного пассажира. Обеденный столик из красного древа и четыре складных кресла возле него. Смотровая площадка в носовой части палубы с закреплённой полутораметровой длины подзорной трубой и обитым красным бархатом резным диванчиком для удобства наблюдателя. Украшенные причудливыми узорами борта, всюду лакированное дерево, а металлические бронзовые детали надраены до блеска. На носу позолоченная фигура обнажённой грудастой русалки. Горы мешков и ящиков на палубе – собранная в посёлке Громыхайло богатая дань. И два крупнокалиберных пулемёта – один в носовой части летучего корабля, второй на корме – надёжный способ отогнать от корабля Фараона как любых хищников, так и излишне любопытных аборигенов.
– Сержант, спустись вниз! – послышался голос Нонны Аветисян из трюма.
Там внизу женщина уже зажгла масляный фонарь, так что темнота расступилась, и я увидел великолепие внутренней отделки летучего корабля.
