рубашка также не подвели — на их изготовление пошли какие-то весьма изысканные ткани, дававшие ощущение полного комфорта. Одним словом, портной проявил себя настоящим профессионалом.
— Прекрасная работа, — сообщил я, вешая камзол на спинку стула. — Я правильно понимаю, что это оплачено из казны?
— Все верно, лорд апостол.
— А здесь люди благодарят мастеров? Частным, так сказать, образом.
— Мне будет очень приятно, лорд апостол, — вежливо склонил голову портной. — Но это лишь на ваше усмотрение.
— Ясно.
Мое представление о стоимости денег в королевстве еще не успело обновиться, однако я решил, что двух золотых монет в качестве поощрения будет вполне достаточно. Вряд ли кто-то из аристократов давал больше.
— Вот, держите в знак благодарности.
— Большое спасибо, лорд апостол, — еще раз поклонился собеседник. — Постараемся сделать все остальное как можно быстрее.
— Ну и хорошо.
— Хорошего вам дня!
— Вам тоже.
Портной ушел, но ему на смену буквально сразу же явился магистр Абраци. Старикан уверенно постучал в дверь, затем без каких-либо церемоний толкнул ее и оказался в комнате.
— Доброе утро, лорд. Вы уже готовы?
— Доброе, — кивнул я, думая о том, что двери здесь следует постоянно держать закрытыми. — К чему готов?
— Скоро начнется праздник, — сообщил маг, усаживаясь на диван. — Вы будете выступать перед народом.
— Это мне известно.
— Вам уже рассказали план?
— Нет.
— Сейчас там выкатывают бочки с пивом и выносят еду. Чуть позже, когда все расслабятся и немного выпьют, перед ними выступит генерал Тариджи. Расскажет о победе, о том, как бегут остатки имперской армии, о трофеях. Сразу после этого будет награждение — вам дадут сразу два ордена и представят людям. Вы скажете несколько слов, а затем начнете казнить пленных. После этого праздник продолжится до самого вечера.
— Ясно.
— Вы уже думали, что будете говорить?
— Думал. Скажите, вы сможете показать толпе новый алтарь? Который теперь стоит в храме.
— Алтарь… да, смогу.
— Будет очень хорошо, если во время моей речи появится эта картинка. Алтарь вышел красивым, его многие захотят увидеть, как мне кажется.
— Вы правы, — согласился магистр. — Хорошо, я это сделаю. Вы решили, как будут проходить службы?
— Общался вчера с богиней. Чего-то особенно сложного сделать не получится, так что обойдемся самыми обычными вещами. Пусть приходят, жертвуют частичку своей энергии, да и все.
— Если она начнет забирать много сил, людям это не понравится, — прозорливо заметил Абраци. — Вы об этом подумали?
— Подумал, спросил богиню, а она сказала, чтобы я не лез не в свое дело. Ей виднее.
— Интересная у вас способность, — неожиданно сменил тему маг. — Разговаривать с богом, служить проводником его желаний, знать его мысли…
— Я не так уж часто с ней общаюсь.
— Все равно. Боги очень интересны по своей сути.
— А вы ее совсем не боитесь?
— Сложный вопрос. — Абраци медленно погладил бороду и уставился в потолок. — Конечно, такие сущности представляют большую опасность, было бы глупо это отрицать. Но весь наш опыт говорит о том, что они чрезвычайно рациональны и не станут вредить кому-то без причины. Если мы с ней на одной стороне, то такая причина отсутствует.
— Понятно. А откуда вы вообще столько знаете о богах? Из-за Ванареса?
— В нашей академии хранятся записи, которым больше тысячи лет, — горделиво хмыкнул собеседник. — А молодые боги появляются достаточно часто.
— Хотелось бы как-нибудь глянуть на эти записи.
— Это можно устроить.
Из-за окна донесся частично приглушенный стеклом гулкий звон. Я вопросительно поднял брови, но маг отнесся к происходящему равнодушно:
— Людей зовут на праздник. Покажете, что для вас сшили?
Следующие полтора часа прошли невообразимо бестолково. Мы с волшебником обсуждали какие-то бытовые мелочи, рассматривали видневшийся из моих окон кусочек площади, прислушивались к доносившимся с улицы звукам и откровенно убивали время. Магистр казался излишне расслабленным, но это вполне можно было понять — на его плечах никакой ответственности не лежало. Я же по мере приближения оговоренного срока нервничал все больше. Выступать перед толпой, а затем еще и вести казнь…
— Слушайте, чья это вообще идея была? Насчет казни?
— Вы же сами хотели должность палача.
— Я не об этом. Кто решил сделать публичную казнь?
— На праздниках такое часто бывает, — зевнул Абраци. — Людям нравится смотреть, как убивают разбойников и воров.
— Не сомневаюсь…
Ставить под сомнение слова магистра я действительно не собирался — в земной истории хватало соответствующих примеров, да и общество всегда смотрело на процесс физического уничтожения преступников с благосклонностью. Но на данный момент ситуация выглядела так, как будто самый первый раунд противостояния с местной элитой я уже проиграл. Мне охотно выдали должность палача, меня решили осыпать наградами и торжественно представить целому городу, но при этом сделали все для того, чтобы я запомнился людям исключительно в качестве серийного убийцы. А это могло стать приговором для только что зародившейся религии.
— Дерьмо.
— Что-то случилось? — поднял брови маг. — Беспокоитесь из-за казни?
— Есть немного. Не хочу выглядеть мясником.
— Вы все еще можете отказаться.
— Знаю.
Возможно, такой финт действительно мог обеспечить мне более плавную интеграцию в столичное общество, но разбрасываться десятками душ, оставлять богиню на голодном пайке и тормозить собственный прогресс я по-прежнему не хотел — возможность абсолютно легальным способом получить еще несколько уровней была чересчур уникальной, чтобы ею пренебрегать. Да и сама Лакарсис вряд ли обрадовалась бы столь явному игнорированию ее жизненных интересов.
— Там будет много пленных?
— Около двух сотен, как я понимаю. Справитесь?
— Придется…
Когда настало время выдвигаться на площадь, я пребывал в откровенно упадническом расположении духа — не спасали даже размышления о грядущих наградах от генерала и богини. Впрочем, мне удалось сдержать неуместные эмоции, нацепить на лицо равнодушную маску и принять вид классического невозмутимого аристократа.
— Нам сюда.
За минувшие часы центральная площадь превратилась в огромный шумный базар. Повсюду виднелись огромные бочки с пивом и длинные стеллажи с какими-то не очень аппетитными угощениями, вокруг этих прилавков кучковались самые целеустремленные любители халявы, их сдерживали редкие цепочки стражников, до моих ушей доносились радостные крики, смех, пожелания здоровья и долголетия щедрому королю… а чуть дальше возвышался здоровенный помост, сколоченный из грубых досок и окруженный плотным кольцом солдат.
— Туда.
— Я уже понял…
Все случилось как-то очень внезапно. Мы вместе с парой гвардейцев подошли к своеобразной трибуне, протиснулись сквозь оцепление, а уже через несколько секунд с другой стороны показался генерал Тариджи в сопровождении нескольких офицеров и десятка аристократов. Главнокомандующий уверенно поднялся по шаткой лестнице, занял центральную часть сооружения, после чего вскинул вверх руку.
По окрестностям разлетелся звук боевого рога. Беззаботно веселившиеся люди насторожились и стали оборачиваться.
— Приветствую
