Я позвонила Леше и приказала, чтобы он приехал как можно быстрее, захватив с собой еще несколько человек, которые помогут привести помещение в порядок. Собрала самые необходимые вещи и поставила перед дверью, чтобы мой водитель взял их с собой, когда закончит с уборкой, а сама, прихватив чемоданчик с ноутбуком, отправилась к Марату. Специально заказала такси и с наслаждением понаблюдала за тем, как халдейские слуги бегут через двор к своей неудачно припаркованной машине. Я угадала верно, темно-синяя «тойота» принадлежала именно им. Леша, хоть и был, на мой взгляд, туповат, приказы выполнял точно и припарковался как нужно – перекрыв выезд халдейской машине. Теперь двое мужчин бегали вокруг автомобиля моего помощника, но убрать его с дороги не могли. Я махнула им из окошка ручкой и отвернулась. Второй раунд остался тоже за мной. Теперь нужно отвести от себя подозрения и дождаться помощников из Москвы. После этого можно будет забрать флэшку и отправляться с чистой совестью домой, если, конечно, мой мэтр не захочет, чтобы я задержалась тут дольше.
Глава 4
Пешки идут в расход первыми
Только зачем? Просто молчи.Сердце, о ком ты плачешь и кричишь?Ведь он тебя не приручил, совсем не приручил![5]
Квартира, которую без вопросов предоставил Марат, оказалась ничуть не хуже апарт-отеля и не стоила мне ни копейки. Правда, находилась не на Невском, что несколько огорчало. Две просторные комнаты – гостиная, совмещенная с кухней и прихожей, и спальня. Окна выходят в тихий двор, шума улицы почти не слышно. Даже интерьер такой, какой мне нравится, – мягкие низкие диваны с подушками, встроенный шкаф, журнальные столики и плазма на стене. Тона спокойные, бежевый и зеленый, много свободного пространства и света. Тут хорошо отдыхать, нет холода, присущего стилю хай-тек, намекающего на ультрасовременность хозяев, или же нарочитого уклона в старину, когда мебель неудобная, лепнина на потолке золотая, а посуда антикварная. Как правило, морои постарше ударяются в одну из этих крайностей. Кто-то старается доказать, что принадлежит современному миру и развивается вместе с ним, кто-то, наоборот, демонстративно цепляется за прошлое. Смешны и те и другие. Дома у мэтра я всегда чувствую себя неуютно, словно в Эрмитаже, – нагромождение разных по стилю, дорогих и дико неудобных вещей, к которым даже прикоснуться страшно, не то что сесть или лечь на них. Слишком хорошо я знаю стоимость всех этих диванчиков, стульев и сервизов. Честно сказать, я думала, что Марат такой же – эта квартира меня приятно удивила.
Консьерж в подъезде и тот был из наших, что избавляло от проблем с кровью. Стоит только пожелать, и сразу же все организуют: хочешь – принесут донорскую, хочешь – приведут живого человека. Живой человек стоит намного дороже, но я не особая гурманка – могу питаться и консервантами, а на свежатинку у меня есть Леша. Он немного освоился и уже не так дергается при виде медицинской иглы.
В дверь тихо постучали. Я открыла и обнаружила, что принесли свежие полотенца и кровь. В коридоре стоял столик на колесиках и ни намека на наличие обслуживающего персонала. Просьба не беспокоить воспринималась буквально. Видимо, не одна я предпочитаю уединение, раз персонал привык не показываться на глаза.
Что и говорить, здесь имеются свои неоспоримые плюсы, наверное, зря я отказывалась от гостеприимства Марата в течение пяти лет. Тому было объяснение – я не люблю чувствовать себя обязанной, особенно таким прожженным акулам, как Марат. С ними не знаешь, когда с тебя потребуют ответную услугу и сколько она будет стоить. А в бескорыстность и честные намерения я не верю давно. Такие, как мой мэтр или Марат, живут слишком долго и успели понять – все имеет цену. Чем больше мороев у тебя в долгу, тем безопаснее и комфортнее существование. Связи во всех сферах помогают вовремя узнавать важные новости, избегать неприятностей, доставать необходимые вещи. В нашем мире все решают связи, а самые прочные – это те, которые основаны на взаимных услугах. Ты – мне, я – тебе. Я стараюсь быть очень осторожной, чтобы не попасться на такую удочку. Хватит мне того, что я всем обязана своему мэтру. Это делает меня практически его добровольной рабой. Альгимантас никогда не относился ко мне подобным образом, но я прекрасно понимаю, что буду выполнять любые его приказы. Это несколько напрягает. Пока мне не приходилось идти вразрез со своей совестью, но как долго это будет продолжаться? Мне бы не хотелось оказаться в ситуации, когда надо будет выбирать, кого предать: себя или мэтра?
Уже совсем стемнело, и нужно было собираться в «Gentle blood». Местная публика любит перемывать косточки, поэтому нужно быть на высоте. В моем случае это значит, выглядеть одновременно уверенно и беззащитно. Пусть все считают, что ночью я пережила сильный стресс и теперь стараюсь за ярким макияжем и броской одеждой скрыть его последствия. Я же малек-трехлетка и, значит, напугана, а у нас не принято демонстрировать страх.
Я знаю, что мне идет, и беззастенчиво этим пользуюсь. Короткое красное платье и макияж, который делает несколько старше. Врут те, кто говорит, что в гардеробе каждой леди должно быть маленькое черное платье. Не черное – красное. В красном платье почти любая женщина обворожительна, оно – признак раскованности и страсти. Мужчинам это нравится, они теряют голову и готовы верить всему, что скажет женщина.
Спустя три часа я сидела у барной стойки, потягивая из высокого стакана «Кровавую Мери», особо вкусную, потому что за счет заведения. Марат поработал хорошо, и мою грустную историю уже знали завсегдатаи клуба. Ко мне подходили совершенно незнакомые морои, чтобы узнать подробности из первых уст и выразить сочувствие. Мне поверили безоговорочно. Я лишь грустно улыбалась и изредка пыталась смахнуть с ресниц слезу. Ни одному из присутствующих даже не пришло в голову, что я появляюсь в «Gentle blood» уже на протяжении пяти лет, а следовательно, не могу быть мальком-трехлеткой. Впрочем, что три года, что пять лет – это слишком маленький срок для мороя. Никто на такое незначительное несоответствие не обратил бы внимания. Все шло хорошо. До появления московских мороев оставалось часа два. Они должны подъехать прямо к клубу. Альгимантас сообщил, что они отправились на своей машине. Я даже не уточнила, кто именно прибудет мне на помощь, и сейчас мучилась от любопытства. Странно, что мэтр не сказал об этом сам.
До приезда группы поддержки я оказалась совершенно свободна и планировала потратить время с пользой – например, постараться совсем не думать о Дамире. Я убедила себя в том, что его судьба мне безразлична, но все же нет-нет да и всплывало беспокойство. Глупое чувство по отношению к полузнакомому халдею. Я врала себе, когда думала, что размышляю о нем только из-за флэшки. После того как халдеи не найдут ее у Дамира и он не скажет, где ее искать, следующей подозреваемой буду я. Если повезет, к этому времени я вместе с флэшкой окажусь на полпути в Москву. О варианте «не повезет» лучше не думать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
