Журавлев поехал в загородный дом, хозяином которого еще недавно был известный бизнесмен, предприниматель Константин Кречетов.
По дороге он размышлял о мотивах убийства. Первое, что приходило в голову, – это какие-то сложные отношения Ирины с Табачниковым: ревность, страх какого-то разоблачения водителя, шантаж… На грабеж все это не было похоже – в квартире после убийства оставалось много ценных вещей, картин, в спальне на туалетном столике Журавлев лично видел раскрытую шкатулку из яшмы, полную драгоценностей. Другое дело, что на самой жертве не было ни одного украшения. Даже цепочки на шее. Но не факт, что убийца все это снял и забрал с собой.
В машине на заднем сиденье стояла коробка, полная документов, которые Журавлев изъял из квартиры Кречетовой для изучения. Там были счета, квитанции, какие-то записки, огромное количество визиток, рекламных карточек, банковских карт и разной бумажной рекламной чепухи. Забрал он и ноутбук Ирины. Поработает вечером, попытается понять, чем жила жертва.
Вырисовывался и еще один мотив, над которым ему предстояло работать, – наследники бизнесмена Кречетова. Он умер примерно месяц тому назад, а это означало, что в течение еще пяти месяцев они могли объявиться. Внебрачные дети, другие родственники. Всем этим сейчас занимался тоже его помощник. Хотя официальных наследников можно было вычислить легко и просто, а вот внебрачных… Может, сын, дочь? Надо бы встретиться с журналистами, которые готовили выпуск того шоу, где какой-то молодой человек объявил себя его сыном. И хотя тест ДНК установил, что он не является сыном бизнесмена, сам-то он может возомнить себя наследником и мстить реальной наследнице. К тому же это может быть человек с психическими отклонениями, а уж там разбираться в мотивах его поступка просто невозможно.
Итак. Первое: найти и встретиться с самозванцем с телевизионного шоу. Второе: проверить версию с Табачниковым. Третье: встретиться и поговорить с маникюршей Розой, с соседкой Ирины, артисткой Верой Ивановной Крайновой, к которой и приходила Роза. Четвертое: провести обыск в загородном доме Кречетовых. Пятое: попытаться найти орудие убийства, поскольку в квартире не нашлось ничего, чем могли бы быть нанесены такие страшные раны.
Журавлев нервничал – дело обещало стать громким. В связи с убийством непременно придет в движение журналистская братия, телевизионщики. Они времени даром не теряют, возможно, уже сегодня вечером на одном из ведущих телеканалов покажут экстренный выпуск, где по этому поводу соберутся «эксперты» – известные люди из окружения бизнесмена Кречетова, психологи, депутаты, журналисты, артисты. Будут вспоминать бизнесмена, его добрые дела, кто-то расскажет об Ирине, мнение людей в студии разделится, кто-то будет осуждать ее за праздный образ жизни, а кто-то – пожалеет, скажет, какой она была славной девчонкой. Бегло поискав информацию об Ирине, в разделе средств массовой информации он не нашел о ней ровным счетом ничего. Ну не была она публичной личностью. Разве что нашел ее в соцсетях, но и там информации практически ноль: фотографии себя, любимой, в разных позах, и одетую, и полураздетую, и дома, и на пляже… Комментариев тоже мало. А это означает, что девушка она была либо туповатая и ей общественное признание и восхищение просто не нужно было, что жила она просто в свое удовольствие, тратя денежки своего богатого дядюшки, но, поскольку ее убили, она все-таки перешла кому-то дорожку…
Большие надежды Александр возлагал на встречу с Табачниковым. Вот уж кто хорошо ее знал, так это он.
Подъезжая к дому Кречетова, он лишний раз убедился в том, что Ирина, если помимо нее не окажется других наследников, стала бы невероятно богатой девушкой. И если наследник все-таки есть и теперь дорога перед ним расчищена, то и вычислить его будет несложно – ясно же станет, кому была выгодна смерть племянницы.
Девушка, которую он увидел за воротами, смотрела на него испуганно. Он не сразу сообразил, что и говорить, настолько был потрясен ее красотой. Она так сильно отличалась своей внешностью от других девушек, современных, с наращенными ресницами и раздутыми губами, с которыми ему приходилось общаться, что он сразу почему-то определил, что видит перед собой не испорченную столицей чистую и наивную провинциалку. Густые черные волосы сверкали на солнце, а кожа, нежная, матовая, словно светилась изнутри. Она была одной «масти» с ним – брюнетка с синими глазами. Вернее даже, с голубыми. Он засмотрелся на ее темно-красные пухлые губы, не накрашенные, а просто сочные и яркие от природы.
– Добрый день, – сказал он.
– Добрый, – ответила она, явно струхнув при виде его машины с надписью «Следственный комитет», а потому голос ее прозвучал сипло.
– Это дом Кречетовых?
– Да.
– Могу я спросить, кем вы приходитесь господину Кречетову? Родственница?
Он смотрел на нее таким взглядом, так долго, что мог выдать этим себя, свое неравнодушие, свое восхищение. А ведь он приехал сюда работать!
И каково же было его удивление, когда она представилась садовницей! Прекрасная и чудесная садовница!
Он вошел и оказался словно в другом измерении. Такая красота была вокруг, что не хотелось думать ни об убитой девушке, в сущности, почти хозяйке этого прекрасного дома и этих роз, ему хотелось взять красавицу-садовницу за руки и просто пройтись с ней по саду, поговорить о чем угодно, но только не об убийстве.
Но делать нечего, надо было возвращаться в реальность, задавать вопросы и, главное, рассказать Софье, как звали садовницу, и ее подруге Татьяне, которая представилась домработницей, о том, что же случилось с их хозяйкой.
10
Когда Стрелок сел в свою машину с жуткой надписью, Соня перекрестилась. За ней, перекрестившись, принялась читать молитву и Татьяна.
– Господи, спасибо тебе, что пронесло. Пронесло!
Соня какое-то время еще стояла у окна, провожая взглядом свою мечту. И хотя Татьяна причитала и сто раз повторяла, что они влипли, что попались, что теперь их ждет тюрьма, что деньги нужно поскорее спрятать куда подальше, а фото и видео с место преступления Ирины с этой бомжихой и желтым кабриолетом уничтожить, Соне хотелось, чтобы этот следователь с синими глазами вернулся. Вот прямо сейчас. И тогда она уже не будет отвечать за себя, она сама ему все расскажет, лишь бы он подольше находился рядом с ней.
– Таня, я такая дура… – прошептала она, вздыхая.
– Почему это? Я что-то пропустила? Ты сболтнула ему лишнее? Соня, что ты имеешь в виду?
– Да нет… Я не об этом, – встрепенулась Соня. – Просто мне надо было тебя отговорить от этой затеи. Но я же сама настояла на том, чтобы мы сюда приехали. Да и вообще, если разобраться, то разве мы в глазах этого следователя можем
