И откуда же теперь оборонному предприятию взять деньги на подорожавшие в полтора-два раза импортные компоненты производства? Кредитоваться? Но и тут Центральный банк России, президент и правительство совершили кульбит: ЦБ повысил ставку рефинансирования. Она взлетела почти в два раза, достигла 17 %, а промышленные предприятия со своей рентабельностью в единицы процентов никаким образом на эти кредиты претендовать не могут.
Перерасчет бюджета в условиях обрушения цен на нефть и доходной базы десуверенизированного бюджета происходит только в сторону его секвестирования. Никаких мер правительство и президент для восстановления доходной базы государственного бюджета не приняли, наоборот – принято решение однократно уменьшить его на 10 %, и три года подряд, каждый год – по 5 %. Инвестиционная статья бюджета также секвестируется на 30, 40 и еще более процентов в предстоящие три года, начиная с текущего.
Чему же удивляться? Государственный оборонный заказ сорван в результате деятельности Центрального банка России, правительства и президента, который все это прикрывает и поддерживает. Поразительно другое. Оборона – это святое. Оборонные расходы не секвестируют – во всяком случае, так объявлено. То есть понимание, отношение политического руководства к военной безопасности страны вроде бы существует. Но чего ему не хватает, чтобы связать это понимание со всей механикой финансов, валютного курсообразования, бюджетообразования и финансирования оборонного заказа? Ответ только один: это вопиющий непрофессионализм. И прогноз только один: эта команда безнадежна.
2015 г.
Стратегия России по украинскому вопросу
Головокружение от успехов?
Кому-то, похоже, показалось, что отказ от намерения ввода войск на Украину и уверения, что его не было, даже ограниченного, что воинский контингент находится в местах дислокации, а в Крыму вооруженные отряды самообороны блокируют объекты и обеспечивают безопасность и стабильность на полуострове, сняли напряжение в треугольнике Россия – Украина – США (Запад).
Истинные стратегии двух участников конфликта из трех, а именно Украины и Запада, достаточно понятны. Сделать из Украины совершенно западное государство, антироссийский плацдарм. Выкорчевать восточную русско-российскую цивилизационную компоненту из украинской жизни и страны. Перенаправить подрывную деятельность и ресурсы теперь на Россию, добиваясь реализации подобного сценария в самой России. Их цель есть русский майдан – прозападный переворот в самой России, который ползучим образом подготавливается в России уже многие годы благодаря либерально-космополитической деятельности части российских властей. За периодом политологической терминологии типа «оранжевые революции» пришел новый период: технологических планов типа «майдан». Но этот план – уже с оружием в руках. С подготовленными не только сетевыми хомячками, ботами и ретрансляторами, а с боевиками с оружием и готовностью к любым преступлениям. Для Москвы таких уже готовят.
Истинная стратегия России – говорю откровенно – непрозрачна. Похоже, что ее совсем недавно не было вовсе, кроме коммерческой внешнеполитической линии экспорта газа. Соответственного этой линии выбора политических персонализированных украинских партнеров, поддержки их. И когда эти партнеры исчезли (одна попала в тюрьму, второй сбежал) – образовалась дыра.
Президент России так и сказал: у меня нет партнера на Украине. Он поручил правительству контакты с новой украинской властью. Но какие реально могут быть контакты, когда она объявлена нелегитимной (кроме частично Рады), а в целом охарактеризована на высшем российском политическом уровне как «одни жулики заменили других». Это свидетельствует вновь об отсутствии согласованной стратегии. Как теперь Лавров может общаться даже хотя бы для консультаций со своим визави так называемым министром иностранных дел Украины? Или спросим иначе, а с кем он тогда может общаться? На Украине ведь де-факто нет иной политической субъектности. Ну не с Януковичем же общаться по поводу украинских дел. Тем более что на высшем политическом уровне в России и Януковичу сказано, что он не имеет никакой политической перспективы. Один раз уже пообщались, «отвечая» на его просьбу ввести войска на Украину. Что-то из этого ничего не получилось, пришлось только оправдываться и опровергать намерения. Никто в мире не воспринимает Януковича как легитимного политического представителя Украины. Никто. Так возможно ли и дальше делать ставку на такую слабую позицию? Что она открывает впереди? Какой маневр по деэскалации, если такая цель ставится?
Степень реалистичности выдвигаемого пакета должна быть хотя бы минимальной. В противном случае страна продолжит заводить себя в изоляцию. Нельзя исключать и военную в том числе. Карибский урок ведь в классических учебниках по внешней политике и кризисологии описан. Из него студенту понятно, что политического ресурса для противостояния на таком уровне – нет. Не говоря уже об экономическом и военном. Так в чем состоит выдвигаемый Россией политический пакет? Кроме контрпродуктивной идеи возврата к 21 февраля. Что требуется конкретно от новых киевских властей? Что предлагается ЕС, США? Какие предложения продвигают вперед? Односторонние действия под прикрытием довольно неэффективных интерпретаций и риторического спора с Западом, как видно, не дают устойчивого, с механизмом дипломатического и политического движения вперед, варианта, кроме единственного. Поставлена ли цель – война? Даже само предположение выглядит неадекватным. Поэтому перспектива с таким подходом – это эскалация конфликта. Куда она заведет? Сначала в виде вероятности военного вмешательства, теперь в виде фактически раздела Украины, даже не ее федерализации, а территориального раздела. Но это тоже вопрос на грани войны.
Абхазия и Южная Осетия – пример такого рода. Но эти государства в сотни тысяч человек с Грузией в 4,5 миллиона есть существенно иной геополитический актор по сравнению с 50-миллионной Украиной и всем Западом плюс США. А заодно с довольно очевидным осуждением в СНГ и с пока нейтральной позицией Китая, ограничившегося констатацией приверженности обеспечению суверенитета, территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела иных стран. Трудно интерпретировать эту позицию как безоговорочную поддержку России.
Позиция ревизии российской решимости по поводу ввода войск стала очевидной. Значит, должна бы быть выдвинута новая стратегия, основанная на признания невседозволенности на международной арене. Это ведь не на Болотной площади, когда перевес сил 1:1 000 000 или более, и можно совсем не принимать во внимание позиции политического оппонента, а просто его гасить. Там, снаружи такие политические навыки не проходят. Но, похоже, осознания этого политической элитой России не происходит. В чем же актуальная стратегия России в вышеупомянутом треугольнике? Надо признаться, что ответа пока нет.
Реконструкция показывает, что «позиция силы» полностью не ушла и не сменена более реалистичной. Она втягивает в практически необеспеченные обещания открытого или закрытого плана по адресу юго-востока Украины и даже Крыма. Тревожно, что те патриоты и русские, россиеориентированные люди, которые сейчас очень рискуют, верша свой настоящий подвиг, могут быть вскорости оставлены. Чтобы этого не произошло, нужна стратегия. Нельзя людей позвать, дать им надежду и обещание, а потом не ответить по нему.
На стратегию, если она все-таки есть, намеки дает вопрос референдума в Крыму. Он, безусловно, должен был быть согласован с Москвой. Но при этом должны были бы быть просчитаны сценарии развития. И оценена готовность к ним, и ресурсная в том числе. А вот ощущения этого нет. Есть ощущение продолжающейся импульсивности и состояния неточности в степени адекватности отражения ситуации. Продолжающейся упрощенности решений, какой-то непросчитанности. Есть ли новые предложения, кроме того, чтобы вернуться назад в 21 февраля? Идти-то нужно вперед!
Принятие решения о вхождении Крыма в Россию своими последствиями будет иметь такие же, как и после несостоявшегося ввода войск. Но вроде бы откат от ввода войск произошел. Вот оно, противоречие – налицо! А новая стратегия? Она сформулирована? По образцу конфликта с Грузией? Мы не хотим общаться с нерукопожатным Саакашвили (теперь Турчиновым), и… потеряны годы, потерян геополитический темп, потеряно геополитическое качество на шахматной доске. Малые государства и народы защищены, но гарантировано ли их будущее? Вопрос. Права и положение русских в странах Балтии Россия, положа руку на сердце, не обеспечила на сто процентов. На пятьдесят – да, но не на сто. И войска туда не вводила для такой защиты. И правильно. Потому что бумеранг сработал бы ой-ой как. И как раз против русскоязычных.
