Читаем без скачивания Эдем 4 (СИ) - Афинский Владислав

Но, несмотря на восстановленную безопасность, сюда редко кто приходил. Страх всё ещё пронизывал души смертных. Хотя со стенок снова начали добывать чёрные кристаллы, которых стало удивительно много. К тому же верхние образцы обладали аномальной плотностью. Если бы цена на этот товар не упала… Впрочем, всё собранное не пропадёт, а переместится в хранилища для лучших времён.

Здесь же похоронили и Ярнаса Врасага. Довольную скромную гробницу для смертного такого масштаба создали рядом с Оком Миоса. Прямо в могучих фортификационных сооружения сильно выделялся искусный вход со статуей, у которой и стоял Ланс.

Первый Защитник Эдема прожил долгую жизнь, переполненную великими деяниями и победами. У него не было огромных рабских плантаций, сетей борделей или ресторанов, никаких оружейных мастерских, ни дворцов, ни замков, даже какой-нибудь квартиры. В начале своей карьеры солдата он спал в казарме. Когда слава начала затмевать величие большинства полководцев Эдема, Ярнаса уже с удовольствием принимали другие лариосы, считая за честь выделить покои для Героя.

Денег у гиганта тоже особо много никогда не бывало. Ведь будучи даже на верхушке армейской карьеры состояния не заработаешь. Это служба, тяжёлая и смиренная. Многие доживают до отставки, а накопленного жалования вполне хватит на безбедную старость. Но о роскоши и речи не идёт. Недвижимость в Эдеме дорогая, на одном жаловании, даже генеральском, далеко не уедешь. Поэтому высшая ставка командования городов зачастую также занимается бизнесом, открывая оружейные мастерские. Оружие нужно всем гражданам, пусть даже зачастую только ради понтов.

Но Ярнас так и не достиг верхушки командования. Даже его звание являлось довольно формальным, в бою Первый Защитник выступал в качестве лидера, который ведёт солдат вперёд. Только и всего, обычный такой воевода, младший офицер. Высшая ставка командования же должна сидеть в тылу и достигать успеха в стратегии, им за это и платят.

Кроме того, сильнейший маг земли ещё являлся и довольно расточительным. Как только приходили премии и награды из Эдема, новое жалование, всё сразу же тратилось. Но не на бордели и глупую роскошь, а на нормальную еду для солдат, новое снаряжение для отряда бойцов, которые впечатлили Ярнаса, просто на благотворительность.

Первый Защитник стал символом для всего Эдема. Многие хотели бы с ним проститься, однако сам гигант донёс свою волю через особенно близких смертных. Довольно однозначные указания похорон уже имелись. Несмотря на свою праздную натуру и громкие пиры после побед, в своей смерти Ярнас хотел обрести настоящий покой. Без лязгов мечей, без боевых кличей и маршей, без фейерверков и всей этой суеты.

Так его и похоронили. В тишине и покое, в самом тихом месте Эдема.

— Надеюсь, хотя бы теперь ты отдохнёшь, — хмуро произнёс Ланс, вертя в руках древнюю золотую монетку.

Само тело находилось за статуей, за дверьми, вниз по длинной лестнице в тихой усыпальнице, изолированной от внешнего мира с помощью чар и рунной магии. Туда пускали только самых особых гостей, и не чаще одного в неделю. Ланс мог бы туда войти, Гильдия бы помогла, но эгоистом он не был.

Поэтому аристократ стоял снаружи и смотрел на величественную статую. Казалось, она вот-вот сойдёт со своего пьедестала. А от этой тёплой улыбки складывается впечатление, что камень вовсе не холодный. Мастер хорошо постарался.

— Господин Бальмуар, — позади раздался голос. — Вам просили передать.

Раздался лёгкий стук, Ланс обернулся, но уже никого рядом не было. Сотрудник Гильдии выполнил поручение и сразу же исчез, не дав возможности взглянуть ни то что на его лицо, но даже на маску.

Аристократ грустно посмотрел на чемоданчик, после чего взял его и покинул Око Миоса. Даже собственная смерть не смогла помешать Ярнасу сдержать данное слово, крепче которого в этом мире вряд ли что оставалось.

По дороге Ланс ещё зашёл в кондитерскую, где расплатился странной монетой. Продавец сначала удивился, но потом пересчитал выданную клиентом сумму по стандарту Этия. В этом ему помогали незамысловатые инструменты, позволяющие убедиться в составе металла. Хотя можно было и без этого обойтись, на чеканке всё написано, чистое золото и его проба. Ну и то, что это точно золото, сомнений не было. У всех продавцов глаз на это намётан.

Вскоре показался аккуратный особняк, принадлежавший роду Арн’Адридов. Рабы встречали гостя ещё снаружи, внутри аккуратно приняли фрак, услужливые руки потянулись и к пакетам.

— Не нужно, я сам, — произнёс Ланс и направился в личные покои хозяйки.

Меглисия сидела за небольшим столиком и до сих пор с задумчивым видом смотрела на игральную доску. Всё также на тёмной эльфийке находилась и местами просвечивающая сорочка.

— Всё хорошо?

Как и следовало ожидать, пассия сразу же заметила изменившийся эмоциональный фон своего аристократа. Она обладала хорошо развитым состраданием и могла в эмпатию. И это делает Меглисию не только хорошим собеседником, но и довольно опасным конкурентом, способным легко затуманить взор красивым словцом и по большей части искренними чувствами.

— Да, пойдёт… — отмахнувшись ответил Ланс и сел за столик напротив: сразу же и полегче чуть стало, будто за этим столиком вдруг тяжесть прошлого резко спала.

Переданный чемоданчик расположился с краю стула. Открывать его аристократ не собирался, ведь и так прекрасно знал о содержимом. А вот пакетик со сладостями отправился на стол, где уже стоял и чайник.

— М-м-м, с кунжутом… — протянула Меглисия, но не позволила себе отвести взгляда от игральной доски.

— Ага, тебе же такие нравятся, — ответил Ланс, которому об этом никто не говорил, но зато он сам умел подмечать самые мелкие детали: на всех публичных встречах тёмная эльфийка всегда выбирала сладости с кунжутом.

Аристократ тем временем достал свои рунные тубусы и перьевую ручку, после чего принялся вновь трудится с письмами. Сегодня стопочка бумаг не такая уж и большая, но там находился один очень и очень важный ответ.

Через долгих пять минут, к которым нужно прибавить ещё и дополнительное время за время отсутствие Ланса, Меглисия наконец-то передвинула свою фигуру. Вообще, на ход отводилось вполне конкретное время плюс запасные минуты: всё же партии в тертатон могут занимать и года, с учётом количества полей и фигур. Но всё по факту упирается в оговорённый формат и отведённое для размышлений время.

Время своего отсутствия аристократ в счёт не брал. Всё же тёмной эльфийке было довольно тяжело. Она всегда проигрывает, но дело совершенно точно не в уровне интеллекта. Просто опыт игры у Меглисии несоизмеримо меньше, а в тертатоне существует тысячи только стандартных стратегий по первым пятнадцати ходам. И эти дебюты очевидно нужно просто выучить наизусть, как и ситуации, в которых они применяются. Можно, конечно, изобретать велосипед с нуля, но тогда игра очевидно затянется.

Так что тертатон пусть и развивает логику, но объективным показателем уровня интеллекта или той же логики не является, потому что многое особенно на первых парах сводится к банальной зубрёжке. Это просто полезное и популярное в Эдеме хобби, в которое играют все. Хотя среди простых смертных преобладают «укороченные» версии тертатона, которые уже очень сильно напоминают шахматы. Поле там тоже восемь на восемь, фигур столько же, но вот правила всё ещё отличаются. Там партии длятся в среднем куда меньше даже в контексте классических форматов. Хотя с учётом наличия блиц версий большинство предпочитает играть именно в полную версию тертатона.

— А кому ты там пишешь? — поинтересовалась Меглисия, перевернув песочные часы оппонента.

Попутно тёмная эльфийка также потянула свои аккуратные ручки к чашечке чая и кунжутному пирожному. Ланс же всё ещё продолжал писать ответ. Ему не требовалось смотреть на доску, чтобы продолжать думать над своим следующим ходом. Расположение всех фигур существуют в разуме. Конечно, удобнее пользоваться своими глазами, чтобы сэкономить потенциал своего мозга, но не на деньги же играем, да и сама Меглисия хороший игрок, но не профессионал. К тому же не нужно забывать про обновление нейронов и поддержании своих «мыслительных мышц» в тонусе, чему способствует развитие многопоточного мышления.