— Там не очень-то вольготно, на этих островах, — сказал Архимаг Джеду в день Посвящения, — о славе и богатстве забудь... Ну как, едешь?
— Еду, — согласился Джед, но сделал он это не из простой покорности. С той ночи у горы Кнолл Джед полностью отказался от тщеславных устремлений. Куда делась его былая уверенность? Сейчас он сомневался во всём. Возможность встречи с Драконом заинтересовала Джеда. На острове Гонт о них почти ничего не знали, на Острове Магов действовали сильные заклятия против всякой нечисти, в том числе и против драконов, поэтому Джед даже сомневался: не выдумка ли всё это, не плод ли воображения древних сказителей? Из книг Джед узнал почти всё, что можно было узнать об этих пернатых змеях. Случай предоставил ему возможность увидеть их воочию.
— Еду, — сказал Джед ещё раз.
Архимаг Геншер кивнул головой в знак согласия.
— Скажи, боишься ли ты оставить Остров? Или желаешь покинуть его как можно скорее?
— И то, и другое, Владыка. Геншер снова кивнул.
— Не знаю, прав ли я, отсылая тебя отсюда. Будущее твоё туманно. Страшная сила ждёт тебя на Севере, сила, которая может уничтожить тебя, но я не уверен, в прошлом или будущем ждёт она твоего появления. Когда люди из Нижнего Тернинга пришли ко мне, я сразу же подумал о тебе. Мне показалось, что Тернинг — самое безопасное место в мире; там ты сможешь окрепнуть и собраться с мыслями. Но теперь я сомневаюсь, существует ли вообще для тебя такое безопасное место. Если б ты знал, как не хочется мне отсылать тебя в неизвестность, во тьму...
Джед жил в Тернинге, и участь его не казалась ему столь мрачной. Он жил и постоянно смотрел на небо, туда, где мог в любую минуту появиться узнаваемый силуэт пернатого гада. Но дракон медлил, и Джеду ничего не оставалось, как ловить рыбу целыми днями да работать в огороде. Свободное время он проводил за чтением рун, сидя где-нибудь в тени деревьев. Зверёк спал рядом или охотился за мышами. Иногда Джед занимался врачеванием или предсказывал погоду. Ему даже в голову не приходило, что это может быть постыдным. Джед, сам племянник ведьмы, не видел ничего зазорного в своих деревенских занятиях. Жители уважали его одиночество и не очень приставали с просьбами, отчасти потому, что он был с Острова Магов, а отчасти — из-за его молчаливости и постоянно мрачного вида.
Впрочем, Джеду удалось найти здесь по-настоящему близкого друга. Он жил по соседству, и звали его Печварри. Встретились они на пирсе, когда Печварри ставил мачту на маленькой детской лодке.
— Эх, напрасный труд. Хороший ветер — и мачта в воде. Если бы Вы, сэр, произнесли хоть одно заклятие, ей бы сносу не было.
— Могу, конечно, но она простоит ровно столько, сколько продлится власть чар. Я попробую, если хочешь...
— Хочу.
— Ну, хорошо. Правда, будет лучше, если я нашлю на лодку чары, которые позволили бы ей самой находить дорогу в любую погоду.
— Ваша милость, эту лодку я смастерил для своего сынка, и если Вы сделаете то, что обещали — благодарность моя будет безмерной.
После этого они уже не расставались и работали вместе: Печварри мастерил лодки для односельчан, а Джед насылал на них чары. Именно от Печварри Джед узнал много полезного из области кораблевождения и навигации. На Острове Магов их учили, как управлять лодкой при помощи заклинаний, но совершенно не уделяли внимания тому, как справляться с ней самым обычным способом. Довольно часто Джед и Печварри плавали по бесчисленным каналам и заводям острова, и дружба их от этого только крепла, а Джед стал в конце концов хорошим моряком.
Дождливой осенью заболел сын Печварри, маленький Йоет. Мать послала за ведьмой, и всё, вроде бы, уладилось. Но дня через три, ночью, во время бури, Печварри заколотил что есть мочи в дверь Джеда и закричал, взывая о помощи. В доме друга Джед увидел ребёнка, лежащего в колыбели, мать, в Отчаянии склонившуюся над ним, и ведьму, которая кадила какими-то тлеющими кореньями, наполнявшими удушливым запахом всю хижину. Ведьма шепнула Джеду: «Ребёнок умрёт...»
Когда Джед встал на колени и положил руки на горячее тельце мальчика, ему в голову пришла та же мысль. Учитель Трав любил повторять: «Исцеляй и ухаживай за больным, пока можно, но оставь умирающего в покое».
Инстинктивно мать поняла. Теперь она с ужасом следила за движениями Джеда, потом не выдержала и закричала в отчаянии.
— Молчи, дура, — прикрикнул муж. — Перепелятник здесь. Он знает, что делать.
После таких слов Джед понял, какая ответственность лежит на нём. И он решил нарушить заповедь и бороться за жизнь. Медленно он встал с колен и сказал:
— Я сделаю всё.
Он приказал принести дождевой воды и обмыть ребёнка, а затем начал шептать заклинания, чтобы остановить горячку. Напрасно. Малыш умирал. В отчаянии Джед призвал на помощь всю мощь свою и кинулся в погоню за душой умирающего. Он звал его. Но только мёртвое безмолвие было ему ответом. Потом перед внутренним взором Джеда предстал какой-то сумрачный склон, по которому вниз, в самую преисподнюю, убегал малыш. Ни звука, ни шороха вокруг. Только звёзды над головой, но нездешним был свет этих звёзд. Ребёнок скрылся внизу, в кромешной тьме, а Джед остался один. Слишком далеко он зашёл, и теперь очень трудно, почти невозможно было вернуться назад, к жизни: тьма тянула к себе, звала его. Медленно он повернулся, чтобы идти назад, и начал своё нелёгкое восхождение к вершине Горы. Шаг за шагом, и каждый новый шаг тяжелее предыдущего. Звёзды были неподвижны на этом небосклоне. Ни ветерка, ни звука вокруг. Спокойствие и полное безмолвие, и только Джед, единственный во всём бескрайнем царстве Тьмы, двигался, поднимаясь вверх по склону. Наконец, он достиг вершины. Здесь была низкая стена из камня. За этой стеной стояла какая-то Тень. Она была бесформенной и что-то пыталась сказать ему, сказать без слов, без языка. Тень была на стороне живых, а он — на стороне мёртвых.
Джед стоял перед выбором: либо вернуться назад, либо пойти к живым, где уже ждал его смертельный враг.
Он поднял высоко над головой магический посох, и силы вновь вернулись к нему. Посох засиял ослепительным светом, озаряя всё вокруг, и Джед потерял сознание.
Собравшимся в доме Печварри представилась в это время совершенно иная картина. Они видели, как неожиданно маг прекратил читать заклятия и замер с безжизненным телом младенца в руках. Затем он положил ребёнка обратно в люльку, взял посох, поднял его высоко над головой, и белый яркий свет ослепил всех на мгновение. Когда люди пришли в себя, то увидели, что на земляном полу у самых ног их лежит маг, а мёртвый младенец покоится в люльке.
Печварри показалось, что Джед тоже мёртв. Жена запричитала, а ведьма, сохраняя спокойствие, сказала, что маг жив и что за ним нужен уход, ибо он многим пожертвовал для них. Джеда отнесли домой, и старуха-ведьма осталась у его постели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
