пояс, патрульный в одном из подсумков обнаружил ложку. С такой же вырезанной в форме головы дракона ручкой, как и та, что ему привиделась. Стоп! Но если ложка осталась у него, значит, изба и в самом деле стояла тут ночью, а под утро исчезла, сам-то он подобные штуки никогда не мастерил!
«Ага, избы нет, старика нет, вокруг осенний лес... Чертова дыра, я же так и остался в Триззумском лесу!», — наконец, дошло до него.
Скорее всего, та аномалия являлась вовсе не дверью, через которую можно войти или выйти, а чем-то вроде окна, ну или загранпоста, если так удобнее.
Все-таки, Кальвадос так и не смог осуществить задуманное — вернуться на Землю к родным и не допустить ужасного будущего для людей. Но после сна, привидевшегося ему этой ночью, уже не чувствовалось той уверенности, что обязательно нужно что-то менять. Вдруг Мэл Ко и вовсе не из его реальности, а из другой, параллельной? Или вдруг если б он вернулся в свой мир то, наоборот, далеко в прошлое? И с этими мыслями парень стал успокаиваться и пришло осознание того, что он хотя бы попытался. Возможно, это чувство и есть то, чего ему не хватало в последнее время.
Сидя возле костра и постепенно согреваясь, Кальвадос благодарил тот случай, который привел его к этой странной лесной избе. Кто знает, как бы он провел ночь, не повстречай этот уютный и безопасный островок среди леса. Пусть, даже и принадлежал этот островок другому миру. А ложку он бережно переложил в рюкзак, пригодится.
Согревшись и накормив сонного Зонтика, Кальвадос тоже перекусил еще теми продуктами, взятыми из казарменной кухни. После этого он проверил и зарядил пистолеты. Еды оставалось еще примерно на день, как раз до того времени как он либо сам выйдет в знакомые места, либо его найдут сослуживцы.
Пока он тушил костер и надевал рюкзак, решение о последующих действиях созрело быстро. Оно было предельно простым: вначале примерно сориентироваться по еле проглядывающему сквозь тучи солнцу и выйти на любую дорогу, а дорога уж выведет к людям, как и случилось с ним в первый день пребывания на Варидии.
Вокруг простирался все тот же уныло однообразный лес, но теперь не такой пугающий при свете дня. Встреть он сейчас кабана или даже ночную зверушку из дыры, то вполне смог бы постоять за свою жизнь. Вспомнив о своих вчерашних приключениях, Кальвадос призадумался: за короткое время он вышел на две открывшихся аномалии. Аж две! О таком ему никто из СОУП не рассказывал. Возможно ли, что теперь дыры чаще и в большем количестве открываются? Так или иначе, будет, что рассказать своим сослуживцам.
Днем он быстро нашел дорогу. Вначале меж деревьями петляла совсем звериная тропка, с рытвинами от кабаньих клыков, со старыми и новыми следами прочей мелкой и крупной живности. Тропка вывела к тонкому ручейку, крутившему в своих водах золотистыми лодочками опавшие листья. Пройдя вверх по течению, чтоб не спускаться в натоптанное зверьем болото, Кальвадос умылся в ручье и немного побродив около него, нашел тропу получше. Возможно, тут уже и люди ходили.
Деревья в этой части леса уже не были такими высоченными, подлесок рос немного гуще. Видимо, это уже окраина леса или очень давняя вырубка, успевшая хорошо зарасти. Когда дорога стала шире, справа вдруг раздался выстрел. Судя по звуку, стреляли примерно в полукилометре от него.
По выработанной привычке присев, Кальвадос выжидающе посмотрел на завесу деревьев. Конечно же, дальше, чем на несколько метров он ничего не увидел. Через минуту последовал еще один выстрел. Будто из ружья стреляли. И больше ничего не слышно. Выждав еще немного, патрульный осторожно пошел на звуки выстрелов, возможно, это его как раз и искали.
Постепенно приближаясь к тому месту, где стреляли, он услышал неразборчивые голоса, как он ни пытался вслушаться, но ни один не показался знакомым. Звуки доносились все ближе, и он хотел уже встать и пойти в полный рост, как увиденное заставило его не то, что присесть, а упасть на землю и постараться оказаться незамеченным. Через полуголые ветки деревьев Кальвадос увидел, как пара мужиков с топорами на поясе что-то волокли по листьям.
— Эй, да не беги так, я уже достаточно отгреб ветками по морде! — грубо крикнул своему спутнику один из них. Голос у него был неприятно хриплым.
— А что, до вечера прикажешь топтаться? Вон там пару десятков метров еще и русло пересохшего ручья будет, не придется закапывать, чем-нибудь привалим, пусть зверье разбирается, — махнул рукой второй, как раз в ту сторону, где неподалеку спрятался парень.
— Ладно, ладно, только все равно не беги так. Успеем еще. Одну ассизу[1] уже срубили. Чего спешить? Все равно места глухие, из Сирты чай никто и не забродит сюда.
— Ну-ну, а этот дед, что ль самый смелый тут? Где один, там и другие шастают. Вторую свалим и надо говорить Бруху сматывать на сегодня хозяйство...
Подслушанный разговор очень не понравился Кальвадосу. И это «очень» еще мягко сказано. Уже не задумываясь, парень потянулся за оружием. Влип он по самую макушку. Вчерашний зверь по сравнению с сегодняшними неприятностями показался ему мелким котенком (хотя может он и думал бы по-другому, схлестнись тогда со зверюгой).
Мужики, тащившие, судя по разговору, какого-то деда из ближайшего сельца по всей видимости являлись браконьерами. Да не простыми. Их промысел заключался отнюдь не в добыче лесного зверя, меха и мяса. Они добывали ценную древесину ассизы, хвойного дерева, которое разрешено вырубать лишь имперским компаниям. Неудивительно, что эти лесорубы так легко избавились от человека, оказавшегося так не вовремя в этом месте. И покажи им Кальвадос свой служебный значок в виде ящерки инги, они и на него не посмотрят — убьют, да и все. Чем меньше свидетелей — тем меньше риска в их незаконном предприятии.
Убийцы, тащившие тело,
