сильно препятствовала мне печататься в СССР. Но не давала никаких преимуществ в работе бетонщиком, или слесарем, или скотогоном.
Так что в Советском Союзе это только сильно мешало, а в нынешней России никак не влияет. Смотрят на то, что ты можешь. И если вы придете к издателю или режиссеру с предъявлением еврейства и ожиданием льгот на этом основании – вас сильно не поймут.
Аналогичный вопрос был задан примерно тогда же на «Радио Россия». У меня брал интервью Дмитрий Губин, поднимавшийся в карьере журналиста. Стали принимать звонки в прямом эфире. Голос активной пенсионерки:
– У меня вопрос к радио. К ведущему. А почему на такую тему, важную для России, вы пригласили еврея? Разве русских нет?
Губин растерялся и поступил позорно:
– Михаил Иосифович, что вы скажете? Как ответите слушательнице?
Я ему отпасовал обратно:
– Вопрос был ведущему. А действительно, почему вы пригласили именно меня?
Дальше он проблеял о равенстве и личных качествах, и попросил принять следующий звонок. В кабинете гендиректор с главным редактором веселились, слушая трансляцию, – тем более что директор был русский, а редактор еврей, и насладиться ситуацией они могли в полном объеме.
Литературный салон
Мишка Генделев был поэт от Бога, богема по жизни, необыкновенно хлебосольный хозяин и более всего на свете любил друзей. Собирал всех за огромный стол и потчевал изготовленными кушаньями и настойками. Он был гастроном и кулинар, автор «Книги о вкусной и нездоровой пище».
Нас сдружил в начале семидесятых ленинградский клуб песни «Меридиан». Он писал классные стихи, друг Ленька Нирман клал их на музыку и делал песни. «Корчит тело России…», «Ату меня, мой Петербург…» – их поют под гитару до сих пор. А я просто ходил послушать. Был Генделев мал ростом, тощ, носат, смугл и едко саркастичен. Бабы западали пачками. Он менял красавиц. И мог он принять на грудь огромное количество горючего.
…Мы восстановили знакомство в 1990 в Иерусалиме, где уже пятнадцать лет он жил в мансарде под крышей: суперцентр – на Бен Хилель. Там толпились друзья – любители литературы под водку. Он немедленно погнал меня за двумя бутылками, курицей и картошкой. С неотразимой естественностью он сорил равно чужими и своими деньгами. Был решительно нищ и в сорок лет стал писать гениальные стихи, шедевры; редкий случай для поэта.
В двухтысячном он нашел денежную работу на стыке политики и капитализма, переехал в Москву, в четвертый раз женился на красавице (все его жены были русскими), купил квартиру на Патриарших – и мгновенно, естественным ходом вещей, оброс кучей новых друзей. Из старых оказался один я, а из «до-российских» – Василий Аксенов.
Все это была преамбула – ради следующей амбулы:
Среди друзей Генделева и гостей дома были: Аксенов, Кабаков, Иртеньев, Белковский, Макаревич, Маргулис, Носик, Шварцер, Соловьев, ну и менее вам известные Елин, Аркан и не припомню уж кто еще.
Значит, так. Никакого фейс-контроля не было. Конкурса анкет тем более. Расизм и национализм исключались. Но в этом высококультурном московском салоне, собиравшемся неизменно за огромным пиршественным столом мореного дуба, под зеркалом во всю стену, наличествовали исключительно, как вы заметили, лица еврейской национальности. Хотя несколько были евреи только по матери, галахические то есть, а кто-то по отцу. Но тем не менее.
Как это могло быть? Подобное притягивается подобным? Тайный магнетизм? Все были людьми исключительно и только русской культуры. Совершенно ассимилированными. И жены-то у всех были русские! Ну по всему же и сами русские. Разве что во внешности у отдельных вылезали на свет нетитульные гены.
Никогда больше я не бывал в подобных компаниях. Израиль не считается. Мы в России. И – это был подлинный салон, донесшееся веянье XIX века. Здесь часто собирались люди одного, в общем, уровня, и темы к обсуждению возникали литературные, политические, исторические – под обед, выпивку и табачный дым. Остается добавить, что обсуждения еврейских тем я решительно не припомню; ни разу.
Все были уже немолоды – от пятидесяти до семидесяти пяти. Возможно, возраст как-то повлиял? Как?..
…У Сомерсета Моэма в одном из его блестящих рассказов, «Рыжий», автор замечает, что у туземцев Океании, в молодости светлокожих и почти неотличимых от европейцев, с возрастом расовые черты резко проступают: темнеет кожа, желтеют белки глаз, скрадывается подбородок и выпячиваются губы. Понятия не имею, можно ли предположить, что с возрастом увеличивается некое генетическое притяжение. Или черты мышления и характера вкупе с социальным положением приобретают сходство, что способствует общности интересов и симпатий?
Самооценка
Рассуждали мы с Мишкой Генделевым за рюмкой и сигаретой о сложностях отношений еврейского народа с окружающими.
– Но давай по-простому поставим вопрос: за какие черты людей любят? Народ вообще любят?
Мы стали добросовестно думать и перечислять:
– Щедрость. Открытость. Доброта. Гостеприимство. Скромность. Простота. Сила. Храбрость. Веселье. Красота.
Мы посмотрели друг на друга и хмыкнули. Что имеем?
– Ум. Терпение. Выносливость. Упорство. Хитрость. Работоспособность. Приспособляемость.
– Блять, – сказал Мишка, – так за что таких любить? Я понимаю людей.
И мы заржали.
Неоднозначность
Когда я вижу Кирка Дугласа или Марка Бернеса – я хочу быть евреем. Когда я вижу Вуди Аллена или Романа Абрамовича – я не хочу быть евреем.
Я горжусь принадлежностью к народу Библии и Эйнштейна, и хотел бы провести избирательную чистку в народе Сороса и Чубайса.
Иоффе, Зельдович, Ландау, Халатников, Гинзбург – золотой памятник созданию советской науки и щита родины. Бела Кун, Розалия Землячка, Яков Свердлов, Генрих Ягода, Яков Берман, Самуил Фирин – кровавые собаки, позор еврейского народа.
Ум, мораль и энергетика
Средний IQ ашкеназов составляет 113–114 – при 105 у восточных азиатов, 100 европейцев, прочие ниже по убывающей.
Колокол – гауссова кривая, отображающая на осях координат график интеллекта ашкеназов в масштабе больших чисел – выше, чем у других, поднимается максимумом, т. е. серединой колокола, и шире других раскидывается тонкими краями внизу, влево-вправо к нулевой горизонтали. То есть: средняя величина интеллекта выше, максимальная величина (вправо) достигает огромных отметок – но минимальная величина (влево) тоже достигает огромных отметок. Что означает:
Среди евреев больше гениев и больше идиотов, чем среди других народов.
Почему? Потому что «ум» – это совокупная энергетика центральной нервной системы в зоне коры головного мозга.
Энергетика центральной нервной системы связана с общей и есть часть общей энергетики организма. У евреев в среднем более высокой, чем у других.
Это есть более высокая энергетика национальной группы (она же этническая группа, или видовая группа). И вот эта повышенная энергетика сказывается прежде всего в повышении группового адаптационного ресурса. Это что значит? Это значит, что вся группа, или максимальная ее часть, или хоть какая-то часть – выживет
