Посреди крыши была оборудована стоянка современного человека. Ящики для сидения, дверь для лежания... Можно лунный загар принимать. Хотя в ту ночь от луны один огрызок остался.
Зато звезды... Почти рядом.
- Во! блин горелый! Как в горах! - Маргарита в небо загляделась...
- Только корабли под боком плавают...
- Эх, на корабль бы сейчас! Отец мой капитаном лесовоза ходил, пока флот не сократили. Летом меня в рейсы брал. Один год матрос у него работал, весь, блин горелый, татуированный. Зек бывший. Места пустого на коже не найти. Ноги, руки, грудь - сплошняком живопись... Русалки, розы, тигры ... Влюбилась я в дядьку...
- А на заднице что?
- С чего бы он, блин горелый, передо мной заголялся? Мне пять лет всего было.
- Раньше на одной полузаднице топку изображали, на другой - кочегара с лопатой. При ходьбе мультик получался: кочегар в топку уголь швыр-швыр, швыр-швыр...
- У этого во всю грудь церковь с куполами... Я у отца авторучку стяну. Дом себе на животе нарисую, тигров на ногах... Каракатицы, конечно, получались... А про задницу не ты первый, блин горелый, интересуешься. Я ведь на повара училище закончила, отец устроил на теплоход, капитан которого и спрашивал про задницу того матроса. Свою тоже, особенно спереди, хотел показать. А мою, чуть мимо идешь, норовил щипануть. Очень рвался на десерт меня потреблять...
- И что?
- Зачем мне такая дребездень! Послала в переднюю часть его задницы и ушла посреди рейса.
"Серьезная девушка, - оценил Леха. - И готовить умеет. Может, жениться на ней?"
- Капитан старый был?
- Нет, блин горелый, лет тридцать пять.
"А начни она заголять свой задик, плавала бы и плавала припеваючи. Молодец девка!"
Принципиальность Маргариты решительно понравилась Лехе. До этого ни разу не задумывался о семейной жизни и вдруг... Может, красота окружающая и близость к звездам подействовали романтически-категорически... И гены сбрасывать со счета нельзя. Отец и мать познакомились под перестук колес вагона, по выходу из коего стали ячейкой общества. Брат Николай еще кудрявее отчебучил...
Он старшим лейтенантом тогда на танковом заводе служил. На закате советских времен отправили в командировку к черту на кулички, в Казахстан. Дело военное, никто "хочешь - не хочешь" не спрашивает. Старлей на приказ командира сказал: "Есть!" - и вперед. А впереди, в предгорном Казахстане, в бюро пропусков, сержант противоположного пола сидит. Документы Николаю оформила, парой фраз обменялись.
Как уж там объяснят психологи от секса и философы от любви этот случай - не знаю, только жахнула в сердце старлея любовная стрела толщиною в копье. За какие-то десять-пятнадцать мимолетных минут втюрился по самую макушку. Перед сном понял: без сержанта хана... Надо жениться. Стоит перед глазами, из головы не выходит.
Времени на тщательную подготовку операции не было ни грамма. Командировка относилась к разряду стремительных: раз - "прибыл", два "убыл". Между ними с гулькин нос. Если отложить решительные действия на потом и начать тянуть тысячекилометровую резину под названием "любовная переписка", какой-нибудь ухорез обязательно уведет невесту.
Посему Николай не стал предаваться пустопорожним мечтам, придавливая подушку щекой, а быстренько соскочил с кровати и узнал, как обстоит дело с ЗАГСом в данном ауле. Обстояло ровным счетом никак. Уполномоченный государством на свершение акта бракосочетания находился за перевалом в более солидном ауле.
На следующий день Николай рванул за перевал. В этой глуши всего полтора рейсовых автобусов ходило, и те по причине непогоды стояли на приколе. Старлей, используя служебное положение, поехал на танке. А что мелочиться, когда вопрос жизни и женитьбы решается?
Перемахнул перевал. На подступах к аулу аксакал на камне сидит, бородка козлиным клинышком, малахай на голове.
"Где, дедушка, сельсовет?" - высунулся танкист из люка.
Аул внизу как на ладони лежал. Дома, сады и огороды.
"Мал-мала покажу", - оживился аксакал.
Указал палкой на сельсовет, дом председателя колхоза, парторга. Всю верховную власть выдал с головой. И говорит:
"Дави всех к едреновой маме".
Похоже, еще тот басмач был в молодости.
Николай к сельсовету подрулил. Заходит вовнутрь. Так и так говорит председателю-казашке. Та и слышать не хочет за перевалом бракосочетанием заниматься. Николай, надо отметить, не очень представительно выглядел. В комбинезоне. Никаких погон со звездами. Почти как тракторист. Начал он умолять-упрашивать. Да как!!. Огонь любви из глаз пышет, лазером прошивает.
Только не чиновничье сердце.
- Что я зря на танке приперся?.. - бросил Николай последний аргумент.
И пробил преграду.
Председатель на крыльцо выскочила, увидела грозную машину с дулом, настроение сразу переменилось.
- Совсем нетерпеж что ли? - захихикала. - Давай лучше у нас кызымочку тебе найдем?
- Некогда искать, командировка ек.
Вооружился Николай государственным человеком, а на перевал туман пал, того и гляди - ухнет танк в теснину. Председатель Аллаха начала вспоминать. Домой запросилась.
- Главное в танке что? - кричит Николай дорогому пассажиру.
И сам отвечает:
- Главное в танке в штаны не наложить!
Приехали они целыми и невредимыми к дорогому сержанту. Тут выяснилось, старлей еще не посвятил его в замысел по созданию семейной ячейки.
Уже и печать есть, книга регистраций заложена пальцем в нужном месте, а вторая половина ячейки, вспыхнувшая девичьим румянцем, только получает предложение стать невестой, мгновенно переходящей в жену.
- Ой! - хлопает глазами. - Мама ругаться будет, спроситься надо...
- Некогда! - Николай торопит.
На его счастье, подруга невесты, тоже сержант бюро пропусков, говорит:
- Соглашайся! Там видно будет!
Лазерный луч в глазах старлея на этот раз сокрушительно действовал.
- Хорошо, - прошептала невеста в погонах.
Шампанское они распили вместе с председателем в юбке, а вот брачной ночи не последовало. Чмокнув жену в щечку, старлей ринулся в другой пункт командировки - в Москву.
Лишь через пять дней, когда вся военная часть и аул за перевалом на десять рядов обсудили заполошную женитьбу старлея, гадая - приедет за невестой или надул ее? - Николай нагрянул устраивать брачную ночь...
Такой у Лехи боевой брат.
- Плов готовить умеешь? - спросил Леха Маргариту.
- Че его, блин горелый, делать. Из баранины в казане исключительный получается! Особенно на природе...
- Торт "Наполеон"?
- Без базару.
- А брюки слабо сшить?
- Если подружка скроит.
- Носки вязать? - продолжал экзамен Леха.
- Даже кальсоны, блин горелый, тебе мохеровые без проблем.
"Такую жену можно иметь, - подумал Леха. - Хватит уже по кустам зажиматься".
- Выходи за меня замуж, - предложил.
- Только что, блин горелый, два раза выходила, - захихикала Маргарита.
- По-настоящему.
- А мы че игрались?
- Хватит по крышам лазить, - начал приводить доводы в пользу семейной жизни Леха. - Мне уже 22 года, а тебе?
- А здесь ничего, - закокетничала Маргарита.
- У моего дядьки в районе сеновал, с него тоже звезды хорошо глядеть. Тебе-то сколько лет?
- Двадцать, - перестала кокетничать Маргарита. - Старуха, блин горелый! Какое тут замужество? Во! спутник летит!.. Хотя можно и попробовать.
- Где-где? - пытался найти плывущую звездочку Леха.
И не нашел. Но не расстроился.
- Не пора ли нам пора? - спросил невесту.
Тут-то и пришло время расстроиться. Леха обошел всю крышу по периметру. Лестницы не было. Прыгать без парашюта - самоубийственное дело. Высота частей тела внизу не соберешь. Метров десять лететь. Соломки, конечно, никто не подстелит.
- Нету нигде, - доложил невесте.
- Во! дребездень! - захохотала Маргарита. - Будем спать здесь.
- Я че тебе горный орел на вершине ночевать?!
Леха снова начал обход крыши. Он хотел вниз, где еще автобусы вполне возможны, не надо тратиться на машину.
- Кто-то утащил лестницу что ли? - недоумевал Леха.
Маргарита вела себя беспечно, несмотря на предстоящую семейную жизнь.
- Во! блин горелый! - размечталась лежа на двери. - Будь у тебя "сотовичок", пожарных бы вызвали. У меня есть знакомый! Один раз ключи потеряла, родители в деревне гостили, он выручил. Лестницу выдвинули с машины, через балкон залез.
- Будь у меня "сотовичок", - заметил Леха, - я бы по крышам не лазил, как кот мартовский. А с пожарником что - любовь крутила?
- Во, блин горелый! еще спутник! - такнула в небо пальцем Маргарита.
- Если такая глазастая, лучше бы лестницу искала.
- Мне и здесь тепло, темно и комары не кусают. Утром рабочие придут и спустимся.
- Рабочие здесь забыли, когда были. А мне на работу утром.
Леха все-таки не был на все четыре стороны свободным. С одной стороны подпирала строительная фирма.
- Черт с ней, с работой, блин горелый!
