и пожилыми людьми, а затем санитарные мероприятия. Мы сразу же позвонили главе Калифорнийской ассоциации бакалейщиков, и он собрал свои войска, чтобы собрать все просимые нами вещи и встретить нас с ними на месте.
Когда мы пришли на стадион, кроваток все еще не было. Где они были? У кого они были? Почему их еще нет? Мы с командой спрашивали всех, кто мог бы ответить на этот вопрос, и просили их обзвонить всех знакомых, у кого мог бы быть ответ. После цепочки телефонных звонков мы выяснили, что кроватки хранятся на складе, который был продан человеком, с которым мы заключили договор аренды, а новый владелец сменил замки, не зная, что в одном из его блоков хранятся кроватки, которые являются важным элементом плана ликвидации последствий стихийных бедствий в Калифорнии. И ни у кого не было ключа!
Такое невозможно придумать. Если бы мы не задавали вопросы, не отслеживали ситуацию и не следили за тем, как все вокруг выполняют свою роль в решении этой проблемы, эти кровати могли бы до сих пор находиться на складе. Слава богу, что мы пытались найти только кроватки. Все могло быть гораздо страшнее, как это было на ипподроме Del Mar.
Перед самым отъездом в воскресенье вечером я получил сообщение о том, что семьсот обитателей местного дома престарелых были переведены в Дель-Мар. То, что они в безопасности, было огромным облегчением, но что-то в этой ситуации меня насторожило. Каждый, кто видел аптечку пожилого человека, имеющего даже среднее количество медицинских проблем, понимает, что уход за ним очень сложен. В экстренной ситуации не так-то просто уложить его на кровать в зрительном зале на поле ипподрома. Поэтому я со своей командой заехал в Дель Мар и проверил, как обстоят дела.
Первым признаком беспокойства стало то, что на месте не было ни одного врача. Была одна-единственная медсестра, человек по имени Пол Руссо, который был военным медиком и просто отморозком. Он руководил уходом за всеми этими перемещенными мужчинами и женщинами. Второй знак появился, когда я прогуливался по территории, когда все укладывались спать, и одна милая женщина подошла ко мне, испуганная и немного растерянная, и сказала: "Я не знаю, что мне делать, завтра утром я должна идти на диализ".
Это вызвало лавину последующих вопросов. Сколько еще людей нуждаются в срочном ежедневном уходе, например, в диализе? Скольким из них было бы лучше находиться в больничных условиях под наблюдением врача? Какая ближайшая больница имеет свободные помещения? Сколько у них диализных аппаратов? Достаточно ли у нас машин скорой помощи, чтобы доставить туда всех желающих?
Остаток ночи мы провели, выясняя ответы на эти вопросы. Оказалось, что у нас было несколько десятков человек, которым требовалась помощь, но в радиусе 150 миль не было больничных коек, чтобы их разместить. Тогда мы начали обзванивать руководителей всех родов войск, все базы которых находились в Калифорнии. Став губернатором, понимаешь, что на каждой базе есть две вещи: оружие и медицинские учреждения. Мы нашли пустое крыло в госпитале на базе морской пехоты Camp Pendleton, расположенной неподалеку. У нас были койки; теперь нам нужны были машины скорой помощи, чтобы доставить туда всех этих людей, которые мы нашли в округе Ориндж, в шестидесяти милях к северу. Мы работали из самолета, всю ночь, спали по несколько часов, сидя на асфальте и ожидая подтверждения, что все, кого нужно было перевезти в Дель-Мар, перевезены. Это была утомительная работа в сложных условиях, чего и следовало ожидать в условиях кризиса, и только когда все было готово, мы взлетели и отправились домой.
Вот как нужно действовать. Так вы доводите дело до конца. Речь идет о том, чтобы не оставить камня на камне. Это расставить все точки над i и свести все точки над i. Замыкать круг и возвращаться назад. Я даже не хочу думать о том, что могло бы случиться с некоторыми из обитателей этих домов престарелых, если бы мы сделали хотя бы на 1% меньше, чем сделали. И все же очень многие люди довольствуются тем, что полностью зависят от планов и систем, или делают тот минимум, который от них требуется, а затем думают про себя: "Все готово, я позаботился об этом". Нет. Не будьте лентяем. Делайте работу. Единственный раз, когда вы можете использовать фразу "Я позаботился об этом", - это когда все сделано. Полностью.
Я фанатик доведения дела до конца. Во многих отношениях я считаю, что доведение дела до конца - это суть тяжелой работы, которая необходима для выполнения важных дел, потому что важные дела никогда не бывают простыми и понятными. Оно почти всегда зависит от времени, от других людей, от множества движущихся частей - и ни на одну из них нельзя положиться. Как это ни парадоксально, но доведение дела до конца - это, как правило, самая легкая часть работы, по крайней мере, с точки зрения затрат энергии и ресурсов; однако именно ее мы почти всегда воспринимаем как нечто само собой разумеющееся или пускаем на самотек. Мы говорим: "Я хочу сделать это великое, фантастическое дело", затем запускаем мяч и ждем, что он будет продолжать катиться, просто потому, что мы этого хотим. Как будто надежда и добрые намерения чего-то стоят.
Мы делаем это даже с самими собой. Вы постоянно видите это в спорте. Гольфист, находясь в бункере, не выполняет удар сэнд-клином, и мяч никуда не летит или летит через грин. Теннисист делает все правильно во время розыгрыша очка, он выходит на позицию для удара с бэкхенда по линии, но забывает выполнить замах, и мяч улетает за пределы стадиона. То же самое происходит с футболистами, которые не доводят до конца удары в одно касание в штрафную или такие элементарные действия, как пенальти. Я вижу, как это происходит и в тренажерном зале. Я не могу передать словами, как часто я вижу, например, парней на тренажере, которые не получают полного растяжения в верхней части движения или полного сгибания в нижней части. Они буквально не следят за движением и не выполняют его.
По отдельности это кажется мелочью, но отсутствие последовательности в любой момент может привести к поражению в матче или потере потенциального выигрыша, как и в жизни. Это свидетельствует о том, что вы не полностью отдаетесь игре, не выкладываетесь на полную, а просто выполняете действия. Это гораздо более серьезная проблема, чем вы думаете, потому что если вы принимаете плохо выполненную попытку броска
