ответил я.
— У мня тоже сущность в минусе, — стуча зубами произнес Петр. — Видимо эту магему нам не вытянуть даже вдвоем. Отменяй ее.
— Пробовал. Не могу, — глядя на оживающий рисунок ответил я.
Тем временем кабинет все больше проявлялся. Стены, пол и потолок уже вернули себе прежний вид. Но не оставленный мною мольберт…
— Как? — впервые в голосе языческого бога я услышал недоумение.
— Проверь интерфейс.
— Уже и не раз, — ответил я.
Кажется, мой страх передался Петру, а вот я уже устал опасаться. Перегорел за этот слишком длинный день.
— Отрывай руки! — запаниковал древний.
— Не могу, — меланхолично спокойно ответил я.
— Тогда нам…
Шаман не договорил, но в этом не было необходимости. Я помнил текст последней системки.
Глава 8
— Нет Петя. Мне нельзя сдохнуть так глупо, — не согласился с ним я. — Ты же, мать твою, бог! Придумай что нибудь!
— Извини, Магнус, — шаман впервые назвал меня по имени. — Я потратил всю благость, и медитация не спасает. Я больше ничем не могу помочь. Ты должен найти способ прервать чаротворство, иначе погибнешь.
Шаман убрал руки с моих плеч и давление магемы, что высасывало мои жизненные силы, усилилось.
— Сайленс! — тут же вспомнил я уроки в академии Черноозерских.
— Что? — недоуменно спросил забытый бог.
— Безмолвие! Заклинание, что накладывает невозможность использование магии. Воплощение растянуто во времени. Оно должно прервать каст!
Вдруг за спиной я услышал шелест металла и обернулся. Петр, что уже занес надо мной убогий ножик, поймал мой взгляд и остановился.
— Одна маленькая смерть лучше большой, — задвинул он очередную свою мудрость.
— Не смей, — сверкнул я «золотыми» глазами.
Не знаю, что он увидел в моем мистическом взгляде, но Петр спрятал нож в рукав.
— Тогда ты умрешь.
Меланхолично добавил он, но я понял, что шаман спрятался за маской безразличия. Глаза подсказали. А еще они позволили заглянуть глубже.
Впервые в жизни, но я смог увидеть то, о чем только читал на уроках магических основ. Медианы. Артериальные, прямые, перекрестные, лучевые, как у обычных людей. Блуждающие, дублированные и аспектные, как у одаренных.
Но в теле древнего игрока находились и расхождения с стандартной картой энергетического тела человека. Плотная, точно сеть рыбака, медианная сеть оплетала скелет перевертыша и уходила к первому из трех энергетических ядер.
Его зеленая, с переливами бронзы, пульсация Жизни едва билась в узлах маннатоков. Видимо старик действительно потратил все силы на мою магию.
Второе ядро спряталось под черепной коробкой шамана. Белое и холодное, точно белый гигант в космосе, оно раскинуло свои сети на мышечный каркас Петра. Субтильные, точно высушенные на солнце, ремни едва пульсировали сгустками аспекта Мороза.
И третье: аспект этого ядра я не узнал. Слишком мало опыта, а вернее его полное отсутствие, не позволяло опознать аспект главного ядра забытого бога. Оно то мерцало чернильной чернотой, то вспыхивало переливами невозможных цветов. Как мистический камень октарин. Но все же это был не он.
Я и раньше смотрел на людей эфирным взглядом. Видел многое, но не энергетическую систему человека, а тем более бога. Но почему? Выжатый «насухо» Петр настолько ослаб, что не может «прикрыться»? Скорее всего.
— Твой аспект. Третий. Мороз, Жизнь и? — тяжело дыша поинтересовался я. — Петр, какой твой третий аспект?
— Астрал. Погаси свои глаза! — зарычал перевертыш и закутался, словно почувствовал себя голым. — Они жрут ядро! Погаси их!
Я погасил. Но прежде увидел сквозь стены и перекрытия четверку стальных огоньков аспекта Металла.
— Ты ведь «вливал» в меня свои силы. А сможешь повторить это, выкачав манну из других? — спросил я, чувствуя как от обессиливания деревянеет язык.
— Могу, но заче… — произнес он, проследив за моим взглядом понял затею. — Гремлинцы!?
— Да. Давай.
Я ждал, что Петр рванет в гараж, где обитали гремлинцы, но нет. Старик лишь закрыл глаза, а через минуту в коридор ввалилась четверка прыщавых гремлинцев. И не только они.
Лапоухие братья, прижав уши, притихли и забились в угол. Любители жрать собак замерли при виде их старших сородичей. Я бы усмехнулся, если бы нашел на это силы. Вид мудрого Хакки и его стаи в коридоре нашего дома впечатлял.
— Как? — удивленно произнес я.
Петр правильно воспринял мое удивление и лишь хмыкнул.
— Ну, я все-таки бог! Без паствы и дома, но бог.
Только сейчас я осознал насколько силен Петр. И дело не в уровне. Пуговка не так сильно отстает от шамана по этому показателю. Дело в жизненном опыте и земле, что слышала и слушала своего шамана.
Петр положил руку на холку волка. Вторая мозолистая рука шамана опустилась на мое плечо, и я ощутил жжение. Однако пустившееся в расход ядро ценою боли, но приняло чужую энергию. Забытый бог перекачивал буквально силой своих трех ядер, насильно закачивая в меня инородную человеку животную энергию.
Очень образно, но это походило на то, как кухонной мясорубке пытаться «скормить» деревянные щепки. Неправильно, невероятно тяжело, но, благодаря силе шамана, можно.
Потом были другие. Волки, гремлины и… Мои ребята. Да, к этому моменту в усадьбу ворвалась вся команда. И возглавлял ее Семен. Движимый уверенностью в правильности своих поступков и праведным гневом, он так и застал меня истощенного и на коленях.
Была ли это сила вивисектора или личные качества… Не знаю. Но Фобосу, чтобы оценить ситуацию, хватило одного взгляда.
— Вызывай Настю, — произнес он Алисе. — Сообщи, что у Магнуса частичный разрыв ядра и иссушение медиан.
Повернувшись ко мне, он присел на колено и, когда наши лица оказались на одном уровне, произнес.
— Командуй, что делать.
— Ты знаешь, как связаться с другими тауматургами? — хрипло произнес я.
Фобос скупо кивнул и стрельнул глазами по сторонам.
Не хочет, чтобы кто-то увидел его техники крови? Но почему? Кровавый ритуал или запрещенная магия? Судя по нерешительности резкого на дело Фобоса, скорее всего второе.
