— Так, — я села на кровать и закрыла лицо руками. Этот гадёныш мне все кишки вымотает. Уж лучше бы истерил, честное слово! — Так! — Повторила, руки таки опустив. — Ты вот сейчас меня реально пугаешь. Вроде ж начал уже объяснять, что и как с тобой творится. Я даже поняла кое-что. Вроде. И на тебе — опять это высокомерное раболепие. Это же кошмар. Я что, и вправду тебя настолько сломала? Объясни, ведь сама себе непонятно чего надумаю — хуже ж будет!
Ну, хоть немного проникся?
— Простите, Госпожа. Вашей вины тут нет, вам я только благодарен. Это… не вы. Я сам себе казался сломанным после Хозяина Дэрека. Думал, побег немного…помог. А потом — реабилитация в борделе… Я не совсем понимаю, каким вообще должен быть. А вы… Вы меня… Ну, не то чтобы ремонтируете, но… Вы словно завели меня в комнату с деталями и иногда подаёте какие-то, а иногда просто уходите. И я могу… ну хотя бы попробовать отремонтировать себя сам. Простите, Госпожа, это может путано, но я со всем уважением.
— Да ладно, вижу, что не оскорбление. Вроде бы. Ты жизнь мне спас! Но, если даже у тебя свои мотивы, помочь там, неважно какие, — ты же чего-то от меня ждал? Или что это тогда? Я же видела, как ты зыркал на меня, словно что-то выискивал. Что? Ты хоть попробуй объяснить.
Он закрыл глаза и заговорил отрешено.
— Да, Госпожа. Я поясню, почему так… по-хамски себя вёл. Я, наверное… действительно что-то ищу. Одной из первых моих хозяек были нужны деньги, и она сдала меня в аренду в элитный бордель. Я тогда имел неплохой экстерьер, мне не было там плохо. Как-то меня сняла девушка. Приятная. Красивая, юная. Такой даже не место было… там, — он вздохнул, и уточнил, скорее, для себя. — Не место в борделе. Я был с ней нежным и страстным, ловил каждый приказ. Исполнял все капризы. Почему-то она виделась мне другой. Я хотел её такой видеть. И утром она так посмотрела на меня… Взяла за подбородок и посмотрела прямо в лицо. И сказала: "Наверное, одного тела мне всё-таки мало".
Он остановился и сглотнул. Я не шевелилась, чтоб не спугнуть.
— В тот момент я… я почувствовал… это трудно объяснить. Я подумал, что она понимает, что, кроме тела, во мне есть что-то еще, что ей нужно, и что я смогу ей это дать. Я бы отдал всё, чтоб по-настоящему пережить такое еще раз. А потом она добавила: "Наверно в следующий раз я возьму два или три". Вот тогда я понял, что цена таких чувств слишком высока для такого, как я. Что я просто не имею на них права. И сил их выдержать и за них заплатить. Но урок не усвоил. И каждый раз… было больно. Но я всё равно, наверное… ищу. Я плохой ученик.
Теперь уже сглотнула я. Вот почему он так раскрылся передо мной в самом начале, и поэтому же так усиленно пытается отгородиться… Как же он жаждет близости, понимания, и как эту близость боится… И ждёт от неё боли. И пусть поняла я это не только сейчас, именно сейчас как никогда захотелось просто прижать его к себе.
Но сдержалась из-за какого-то глупого смущения. Идиотского! Но я ведь тоже пользовалась его телом.
Он это хотел сказать? Что я такая же?! Весело.
Я могла бы промолчать. Как в той старой шутке — умная женщина всегда знает, когда нужно промолчать, но просто не может. Вот и я не смогла.
— Может ученик ты и плохой. Но зато старательный. Вот сейчас рассказываешь — а сам закрылся изнутри, весь, совсем эмоций не видно. Да ты когда истерики тут закатывал — и то пугал меньше, просто злил. А сейчас вообще не понятно, что с тобой происходит. Ну есть же в тебе чувства! Так покажи их!
О, зыркнул. Ну хоть что-то.
— Как прикажите, Госпожа. Вам конкретные чувства нужны? Вы только уточните, что показывать. Госпожа!
Нда. Шаг вперёд, два шага назад.
— Понятно всё с тобой. — Отвернулась, пытаясь скрыть обиду. На раба, которого этот… раб тут усиленно изображает! Дана Хоэри, да ты спятила. Ты в себе сначала разберись!
— Слушаюсь, Госпожа, — бесцветно, учтиво, покорно. Твою ж за ногу в утиль!
Вот что я опять не так сделала?
ОБЪЯСНЕНИЕ С ТОГО СВЕТА
Ножны буквально жгли лодыжку. Хотелось снять их и отдать. Хозяйке. Но пока я еще не готов. Может, успею смириться до нашего приезда в Столицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глаза пекло от сдерживаемых слёз. Ты еще разревись перед женщиной, слабак.
Перед Госпожой.
Что бы я ни испытывал, что бы ни сделал, как бы она на меня не смотрела — я навсегда останусь рабом.
Подруга Даны… Госпожи очень четко мне это объяснила. Даже с Того Света. И благодарен я ей настолько же, насколько ненавижу.
Себя ненавижу. За то, что не разглядел очевидного и позволил глупой надежде снова прорасти в душу. Да — снова! И вот — снова приходится вырывать её оттуда, с корнем, тревожа старые шрамы и обнажая раны.
Соль, это больно.
Когда увидел рабские браслеты, ошейник… Такая злость взяла! Раб! Как же! Был ли я рабом, убивая человека, защищая женщину, помогая выжить… не только себе! Был ли рабом, обнимая её, растворяясь в этих объятиях, лаская, принимая её ласку? Был ли?
И, с ударом кристалла, понял — был. Всегда был. Есть. И всегда буду. Я — раб.
Хотелось выть, глядя, с каким выражением на лице Дана… Госпожа собиралась выбросить этот "подарок", и хотелось оторвать себе руку, которой я её остановил.
Хотелось с размазу разможжить голову о что-то твёрдое, так, чтобы проклятый кристалл разлетелся на тысячи мелких кусочков, превратился в пыль, развеялся… Мне хотелось того же пару дней назад.
Но сейчас — всё по-другому. Сейчас я могу что-то изменить. Верю, что на самом деле могу. Пусть не для себя.
Когда-то я пережил нечто подобное. Потребовалось гораздо больше времени, чтоб я поверил, но результат действительно того стоил. И вот — я могу продолжить начатое. А если удастся — то и завершить.
Я горько улыбнулся. Да, такие мысли уже приходили мне в голову. Но тогда от них веяло то тоской, то надеждой… А сейчас — просто безысходная уверенность. Я сделаю всё, что смогу, но при этом сам, своими собственными руками, оттолкну единственного человека, ставшего для меня целой жизнью. Ради самой жизни. Пусть и не для меня.
Спасибо, погибшая Госпожа, за обьяснение. За эти рабские браслеты. Я вспомнил, где мне место, и не дам Дане… Госпоже об этом забыть и этим сорвать дело вашей жизни. И вашей смерти.
Светлой Силы Соли, Госпожа, спите спокойно — теперь это дело и моей жизни. Заглушка покинет Соледар с теми людьми, которые найдут ей достойное применение.
Она была не только творением Дэрека, но и моим детищем — созданным моими страданиями, потом и кровью. И все эти ужасы и боль я переживал добровольно — без принуждения дав согласие быть подопытным образцом.
Я поверил и проникся мыслью, что Дэрек сможет создать кристалл, способный блокировать сигналы извне, поступающие к нитриту в головах РАБОВ. В головах ЛЮДЕЙ, которые рано или поздно сходили с ума, для которых смерть — роскошь, позволенная не каждому по прихоти хозяев. ЛЮДЕЙ, которые смогут жить, не оглядываясь каждую секунду в ожидании приказа и наказания. ЛЮДЕЙ, которые смогут избавиться от привязки и получат свободу выбора. Я поверил.
Они смогут стать свободными. В это я поверил. Ошибся лишь в том, что поверил Дэреку. Он солгал мне, извратив цель эксперимента.
За что и поплатился. Я поплатился. И Дэрек.
Но эксперимент всё-таки удался.
Благодаря мне.
Во мне — один из самых совершенных нитритов — кристалл полного подчинения. Более того — он из тройни: второй такой же, брат-близнец, полностью дублирующий всю информацию, сейчас на брасфоне Госпожи. А третий…
А третий сейчас обладает совершенно уникальными свойствами, и даже имеет другой цвет. Не насыщенно-голубой.
Красный.
*****
Моя самая большая проблема в отношениях с людьми — я стараюсь все стрелки перевести на себя.
Буду прокручивать слова-поступки-отношения, в которых что-то не так, до тех пор, пока не пойму-найду-придумаю почему оно не так именно из-за меня.
