Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь
Дорогие друзья!
Всех, кто ждал книгу об Оле и Косте, приглашаю в их историю любви под названием «Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь». Роман можно найти на меой странице. Добро пожаловать! Приходите, будет интересно!
— Оленька, ты сегодня прекрасна! — Антон шел от машины, придерживая полы пальто. Букет красных роз он держал наперевес, будто боевой меч.
Ольга не позволила мелькнувшей мысли «А Аверин всегда дарил белые!» угнездиться в сознании, быстренько вытолкала ее из головы и порадовалась этой пусть маленькой, но победе. Возможно, ей удастся себя побороть и окончательно изгнать из головы наглого и беспардонного любителя контрактов.
Села рядом с Антоном на переднее сиденье и украдкой осмотрелась. Как же приятно не чувствовать себя убогой в кожаном великолепии салонов потерявших берега миллионеров с миллиардерами! Здесь все прилично, почти новый «RAV 4», без кричащей и кидающейся в глаза роскоши.
Антон содержал салон в порядке, и это еще больше расположило к нему Олю. Если постараться, у нее получится почувствовать к нему не только расположение, а и кое-что посерьезнее. Не обязательно, чтобы сносило крышу! Как метко подметила Траханкова, она давно уже не Ассоль…
По времени ее ожидал скорее полудник, чем ужин, но Антон загадочным тоном пообещал вечернее продолжение.
— У меня для тебя сюрприз, Оленька. Надеюсь, ты не думала, что если я дождался ужина с тобой, то так просто тебя отпущу?
Он при этом пристально смотрел взглядом с легкой поволокой, и Оля даже почувствовала волнение. Не когда все немеет, ладони потеют, а сердце проваливается ниже позвоночника, нет! ЛЕГКОЕ волнение. Приятное и ненавязчивое.
Она инстинктивно одернула подол платья, случайно обнажившего ноги, и поймала взгляд Антона. Поволока исчезла, теперь это было неприкрытое желание, и она подумала… А почему нет? Сколько можно строить из себя девственницу?
В их последнюю встречу Аверин меньше всего походил на насельника святой обители. Загорелый, подтянутый, как будто он не в самой опасной стране мира был, а на курорте. Что ж, вешающиеся на его шею женщины вряд ли группируются по определенным ареалам*. Так что в Сомали он вполне мог обзавестись очередной толпой поклонниц.
«Чертов Аверин! Снова я о тебе думаю!»
Оля сердито отвернулась от окна и твердо решила не сводить глаз с Голубых. Но тут же пришлось снова отворачиваться, чтобы спрятать улыбку. Может, он все же сменит фамилию?
— Мне очень нравится твоя улыбка, Оленька, — сказал Антон, и ей сразу стало стыдно. Она даже покраснела как вареный рак.
Позорище! Нашла о чем думать, о фамилии! Нет, Аверин, безусловно красивее, но если взять самого носителя…
— Что там такое? — недовольным тоном проговорил Антон, и Ольга проследила за его взглядом.
Автомобиль вывернул на проспект и оказался зажат в плотной пробке. Поток машин полз со скоростью улитки, огибая собравшуюся впереди толпу людей. У Оли неприятно засаднило и заворочалось внутри от тяжелого предчувствия.
Они с Антоном переглянулись и одновременно выскочили из машины, явно подумав об одном и том же. Может, это и неплохо, когда рядом с ней будет не обычный мужчина, а такой же ненормальный, как и она сама?
Мама часто говорила, что для счастливого брака нужно, чтобы муж и жена смотрели не друг на друга, а в одну сторону. И кажется, Оля только сейчас начала понимать, что она имела в виду.
***
Ну почему это ДТП произошло именно здесь, именно сейчас, как раз в тот день и час, когда она собралась на свидание? Мысль мелькнула и исчезла, особенно когда Оля увидела, как Антон расталкивает людей со словами: «Я врач! Пропустите, я врач!»
Откуда у него в руках дежурный врачебный кейс? Она даже не заметила, когда он его взял — вот что значит военный человек, привык к дисциплине, не то, что некоторые…
Оля устыдилась своим порывам, быстренько растолкала свой уснувший профессионализм и принялась пробираться сквозь толпу вслед за Антоном. Сердце вдруг ощутимо екнуло, она даже на миг остановилась.
Но профессионализм проснулся и требовал действовать. Она протиснулась между двумя накачанными парнями и увидела лежащую на асфальте женщину. Скорее, девушку, она довольна молода. Из слов очевидцев она узнала, что девушку сбила машина на пешеходном переходе. Водитель с места происшествия скрылся.
Люди вокруг возмущались, делились тем, кто что видел, а Олино сердце снова зашлось в непонятном тревожном предчувствии, как будто сейчас что-то произойдет. Непоправимое. Антон склонился над потерпевшей, проверяя пульс, а Ольга скользнула взглядом дальше и остолбенела.
Рядом с девушкой прямо на асфальте сидела совсем маленькая, на вид младше племяшки Насти, девочка. Она периодически дергала девушку за руку, шептала: «Мама! Мамочка!» — и смотрела на окружающую ее толпу полными от страха глазами.
Черными. Под черными вразлет бровями. Слишком узнаваемо, чтобы она ошибалась. Потому что именно такой видела очень часто, особенно в последнее время, во сне свою дочь. Свою и его.
— Мы пробовали ее уговорить встать, — тихо сказала полная немолодая женщина, проследив за Олиным взглядом, — не дается. Плачет.
