Читаем без скачивания Пуля для певца - Борис Седов

Шапиро перевел дыхание и сказал:

— Налей водки, что ли…

Если тебе всего лишь двадцать семь лет, а ты уже сидишь за рулем мощного восемнадцатиколесного тягача «Вольво», огромный трейлер которого набит товаром на несколько миллионов долларов, то можно считать, что жизнь сложилась.

Многие водители только и мечтают о таком, но судьба остается равнодушной к их мечтам и они всю жизнь уныло катаются на грязных грузовиках, лелея ничтожные надежды на то, что кто-нибудь попросит их отвезти на дачу машину навоза или песка и заплатит за это пятьсот рублей. Эти рано постаревшие ребята часто одеты в старые брюки клеш, оставшиеся от бурной молодости, а на голове имеют женскую фетровую шляпку, давно потерявшую форму и цвет и напоминающую плоскую дохлую кошку. Кроме того, от них всегда пахнет бензином, потом, перегаром и «Беломором».

Сергей Боярский, сидевший за рулем шведского большегрузного трака, совсем не походил на этих неудачников. На нем были чистая выглаженная рубашка с закатанными рукавами и финский галстук, а также черные брюки с тщательно отутюженными стрелками. В просторной и чистой кабине его трейлера пахло лимоном и мятой, кондиционер поддерживал в кабине постоянную температуру в восемнадцать градусов по Цельсию, а из дорогой стереосистемы доносилась негромкая музыка.

Неувядающий Сюткин пел про радио ночных дорог, и Сергей с удовольствием слушал эту приятную песенку.

Выехав за Кольцевую около десяти часов вечера, Сергей прибавил газу, и черный асфальт трассы Москва — Санкт-Петеребург, разделенный яркими белыми полосами, полетел ему навстречу.

Сергей любил ездить по этой дороге ночью.

Во-первых, ночью гораздо меньше машин, а во-вторых, глядя вперед, на стремительно набегающую ленту асфальта и проносившиеся по сторонам детали пейзажа, Сергей чувствовал себя словно в компьютерной игре. Это нравилось Сергею, но он не увлекался и не забывал о том, что в реальной жизни аварию не отменишь простым нажатием нескольких кнопок на клавиатуре и вернуться на предыдущий уровень невозможно. Поэтому он ехал хоть и быстро, но аккуратно.

Большая приборная панель уютно светилась оранжевыми огоньками, а дорога впереди была ярко освещена многочисленными дополнительными фарами, которые Сергей установил на свой тягач. Иногда гаишники морщились, видя такое количество галогеновых светильников и с трудом вспоминали соответствующий раздел правил, регламентирующий количество и размещение на автомобиле осветительных приборов, но сто рублей улаживали проблему. Или двести.

Мелочь, с которой можно не считаться.

Сидевший справа от Сергея экспедитор, он же охранник, Толик Барсуков, развалился на просторном мягком сиденье и, держа в руке бутылку пива, загипнотизированно смотрел вперед.

Толика взяли на эту работу совсем недавно, по рекомендации одного из директоров транспортной компании. До этого он работал охранником в коммерческом банке, а еще раньше служил контрактником в горячих южных точках. Так что боевого опыта у него было хоть отбавляй, а кроме того, Толик охотно рассказывал непечатные истории о том, что на самом деле происходило там, где он защищал никому не понятные интересы России. И если по радио не было ничего, заслуживающего внимания, можно было послушать Толика. Историй у него было много, и если бы кто-нибудь взялся написать на основе этих историй книгу, она стала бы бестселлером.

Глотнув пива, Толик вставил бутылку в держатель, достал сигареты и сказал:

— Слышь, Серега, а что теперь — на дорогах совсем не шалят? В смысле — бандюганы. Ну, там, ограбить машину, товар отобрать?

Толик скучал без адреналина и втайне надеялся на нападение.

Вот если бы кто-нибудь посягнул на их трейлер, тогда он смог бы показать, на что способен. А способен он был на многое. Несколько вооруженных бандитов, желающих чужого добра, для него были бы просто небольшой разминочкой. Да и оружие у него имелось — новейший «вальтер-вольф», пятнадцать зарядов, с глушителем. Сам пистолет был вполне официальным, имелось разрешение, а глушитель так просто — для удовольствия.

Серега усмехнулся и ответил:

— Не, Толян, теперь уже не шалят. Те, кто раньше разбойничал, сообразили, что гораздо надежнее и безопаснее понастроить мотелей и брать деньги за нормальный ночлег и жратву. Ну, там еще горячая вода, душ, бильярд, короче — как в цивилизованных странах. А если кто по старинке самодеятельно вылезает на трассу, чтобы поставить кого-нибудь на гоп-стоп, то нынешние хозяева трассы их сами гасят.

— Понятное дело, — вздохнул Толян, — я бы тоже был недоволен, если бы на моей поляне появился кто-нибудь без моего ведома.

— Вот именно, — кивнул Серега. — С этим теперь строго. Да и вообще по этой трассе каждый день миллиарды долларов пролетают тудасюда. А ведь у всех этих денег хозяева имеются, и они тоже очень непростые ребята. Так что местные разбойнички покумекали и решили, что лучше заняться дорожным бизнесом, чем подставлять себя под пули. Оно ведь как бывало… Завернут они чей-нибудь трейлер с товаром на несколько миллионов, а ведь кто они сами-то — обыкновенные бандиты. Шайка. Ну, рыл пятьшесть. Ну, под каким-нибудь авторитетом ходят. И что с того? Ведь если их накроют, то всем головы поотрывают, просто убьют и все тут, да и авторитету ихнему тоже не поздоровится, чтобы не тянул руки куда не следует.

— И его туда же, — кровожадно вставил Толян.

— Ну, и так бывало. А в девяносто девятом так вообще — московские и питерские бизнесмены собрались, договорились и пустили по трассе подставной трейлер.

— То есть как — подставной?

— А так, — Серега плавно объехал стоявшую у обочины машину с мигавшей аварийной сигнализацией, — раззвонили на всех углах, что повезут в Питер компьютерных деталей на полтора миллиона баксов, да еще и водитель, мол, один поедет, потому что все люди заняты. Так их по дороге четыре раза остановили. Ограбить пытались. Причем один раз — под видом ментов.

— И что? — заинтересованно спросил Толян.

— Ну как что… — Серега пожал плечами, — в трейлере, понятное дело, ничего не было, а вместо товара сидели там пятнадцать рыл с автоматами и пулеметами. А в трейлере амбразуры были сделаны. Ну, бандюки на своей машине их подрезают — стоять, лежать, бояться, а тут эти из всех стволов как шарахнут! Бандюки — в фарш. Машину ихнюю — в канаву, а трупы — в трейлер. И дальше едут. И так — четыре раза.

— Ништяк! — восхитился Толян.

— Да, нормально, — кивнул Серега, — а потом, недалеко от Новгорода, свалили трупы в кучу, представляешь — девятнадцать жмуров, и все в кровище! — и воткнули кол с фанерой, а на фанере написано: «Теперь так будет со всеми».

— Ну? — нетерпеливо спросил Толян.

— А что — ну? После этого на трассе полгода вообще тишина была, как на кладбище. Деньги можно было просто в открытом виде на тележке возить. А потом вроде снова зашалили слегка, ну а еще позже все это прекратилось. И стали появляться мотели, кабаки, сауны и прочие цивильные вещи. Так что теперь все нормально. И никаких крыш особых не надо.

— А зачем тогда я с тобой еду? — разочарованно спросил Толян.

— На всякий случай, — веско ответил Серега. — Всякое может быть. А береженого, сам знаешь, бог бережет.

— Ага, — Толян кивнул и потрогал висевшую под левой рукой кобуру, — это точно, бережет… Только ни хрена он не бережет. Это я тебя берегу. И я, значит, вроде как этот самый бог и есть.

Он коротко засмеялся и вынул из держателя бутылку пива.

Сделав несколько глотков, Толян сказал:

— А хорошо, что у тебя в машине холодильник есть.

— Точно, хорошо, — согласился с ним Серега, — у некоторых еще и сортир имеется. Но для этого нужно другую кабину ставить, а у меня на это пока что денег нет. Ну да ничего — какие наши годы!

— Вот именно, — отозвался Толян.

И снова приложился к бутылке.

Они ехали уже почти три часа.

Глава 8

БЕЗБИЛЕТНЫЕ МЕРТВЕЦЫ

На обочине трассы Москва — СанктПетербург, примерно посередине между Торжком и Нижним Волочком, стояла легковая машина с погашенными огнями. Время было позднее, погода — пасмурная, и поэтому машина была совсем незаметна. На крыше машины красовалась милицейская мигалка, номера были приятного голубого цвета, который почему-то вызывает у водителей мысли о гомосексуалистах, а в салоне сидели двое молодых мужчин в милицейской форме.

Один из них действительно являлся сотрудником правоохранительных органов, поэтому форма на нем была полной, а другой — наоборот, был профессиональным преступником, и на нем были только фуражка и китель, да и то расстегнутый.

Оружие милиционера — старый потертый «макаров» — находилось, как и положено, в служебной кобуре. Новенький «вальтер» с глушителем, которым был вооружен бандит, висел у него под мышкой.