Читаем без скачивания Разрешение на штурм - Сергей Москвин

– Вы со всеми незнакомыми людьми так разговариваете? – усмехнулся Егоров. Его первая растерянность прошла. Зато внезапно проснулся живой интерес к своему не стесняющемуся в высказываниях оппоненту.

– А я с вами ни знакомиться, ни разговаривать не собираюсь! – все тем же резким тоном ответил Лобанов.

– И напрасно, – покачал головой Егоров. – Потому что я хотел поговорить, в том числе и о вашей безопасности.

– О своей безопасности я как-нибудь сам позабочусь.

– Похвальное стремление. Но опасность, которая вам угрожает, очень серьезна. Поверьте: сейчас именно тот случай, когда вам нужна наша помощь.

– И что это за опасность, интересно знать? – недоверчиво прищурившись, поинтересовался Лобанов.

– Боевики «Аль-Кайды» и других террористических организаций, которые рвутся к обладанию ядерным оружием, – понизив голос, ответил Егоров.

Лобанов в ответ с усмешкой покачал головой:

– Все то же запугивание. Ничего нового вы, видно, придумать не можете. Боевики «Аль-Кайды» – не смешите меня. Они, конечно, хотели бы иметь ядерную бомбу. Но одного желания для этого недостаточно. Впрочем, вам этого не понять. А объяснять вам азы ядерной физики я, извиняюсь, не желаю, – закончил Лобанов, поднявшись из-за стола. – Мне пора на вокзал, я сегодня уезжаю. Так что свой кофе вам придется распивать в одиночестве. Честь имею.

Он развернулся и направился к выходу.

Не надеясь на положительный результат, Егоров все же попытался задержать Лобанова:

– Николай Иосифович, я на машине и мог бы вас подвести.

– Поберегите казенный бензин для служебных целей, – не оборачиваясь, бросил Лобанов на ходу и скрылся за дверью.

«Вот ведь язва», – беззлобно усмехнулся Егоров и, обращаясь к подошедшей официантке, сказал:

– Один экспрессо, пожалуйста.

...Забрав в гостиничной камере хранения портфель со своими вещами, Лобанов стремительно вышел на улицу и сразу же попал на прицел объектива цифрового фотоаппарата. Не догадываясь об этом, начальник КБ саровского ядерного центра бодро зашагал в сторону троллейбусной остановки. Через минуту он скрылся из виду, но за это время фотограф успел сделать не менее десятка снимков, на половине из которых крупным планом запечатлелось хмурое профессорское лицо.

Сделав последний кадр, Алексей Бельков облегченно перевел дыхание. Сегодня ему невероятно повезло. Но нельзя бесконечно испытывать судьбу. Надо срочно делать отсюда ноги. Последнее задание Алика чуть не стало для него роковым. И он бы наверняка сгорел, если бы приехал к гостинице на своей машине. Уж кто-кто, а Егоров непременно заметил бы его спортивный «Опель».

Накануне вечером он позвонил приятелю и, сославшись на поломку своего «Опеля» и срочные дела, выпросил на день его «Ладу». Вооружившись профессиональным цифровым фотоаппаратом, в девять утра он был уже возле лобановской гостиницы. Однако раньше профессора возле гостиницы появился полковник Егоров. Увидев его, поднимающегося на гостиничное крыльцо, Алексей вытаращил глаза от ужаса и удивления и поспешно нырнул за приборную панель «Лады». Страх оказался настолько велик, что Алексей позволил себе выглянуть из машины лишь спустя несколько минут. Егорова на крыльце уже не было, но чувство страха не уменьшилось. Первым желанием Алексея было поскорее убраться восвояси, но тогда обещанного вознаграждения он не получит. И Алексей решил остаться. Как оказалось, не напрасно. Лобанов вышел из гостиницы через двадцать минут после появления Егорова. Причем вышел один! Что позволило Алексею сделать десяток отличных снимков.

Он быстро зачехлил фотоаппарат и, спрятав его в перчаточный ящик, выехал со стоянки. Пусть Лобанов вместе с Егоровым катятся ко всем чертям. А он займется младшей дочкой Корчагина. Тут Алик прав: это куда безопаснее, чем гоняться с фотоаппаратом за секретным физиком. Да и приятнее. Эх! Если бы он сразу узнал, что у Корчагина две дочери, то, конечно, сосредоточил бы все усилия на младшей. А сейчас придется все делать заново. Да еще неизвестно, как отреагирует девчонка. Впрочем старшая сдалась быстро: уже на третий день легла с ним в постель. Ляжет и эта.

Добравшись до центра Москвы, Алексей запарковался возле какого-то офиса и прямо в машине, используя взятый с собой ноутбук, перекачал фотоснимки с фотоаппарата на компакт-диск. Потом напечатал короткое сопроводительное письмо для заказчика и, заехав в малолюдное в это время интернет-кафе, отправил письмо вместе с файлом по электронной почте заказчику. Когда на экране компьютера высветилась информационная надпись об отправке сообщения, он испытал невероятное облегчение и вытер платком выступивший на лбу холодный пот. Теперь оставалось только получить подтверждение от Алика. В ожидании его ответа Алексей сходил в бар, где выпил две пятидесятиграммовые стопки «текилы». Какая-то экзальтированная девица в стильных очках и юбке с разрезом до самой жопы пыталась строить ему глазки. В другой раз он бы, не раздумывая, снял такую цыпу. Но девица выбрала для съема явно неподходящий момент. И, ощупав ее взглядом, Алексей вернулся на место.

Ответ от заказчика пришел через сорок минут. Алексей жадно впился взглядом в текст его сообщения.

«Материалы получил. Отличная работа. Гонорар за нее завтра же будет переведен на твой счет. Интерес конторы к «ученику», как и появление в гостинице твоего знакомого, закономерны. Не переживай по этому поводу. Отдыхай и заботься о «дочери». Только не уезжай из Москвы, чтобы я не разыскивал тебя, когда ты мне понадобишься».

Несмотря на бодрый тон, каким всегда отличался Алик, его послание отнюдь не успокоило Алексея. Запрет на отъезд из Москвы указывал на то, что в самое ближайшее время вновь потребуются его услуги. Страх не развеяло даже упоминание о гонораре. Алексей стер из памяти компьютера все свои записи вместе с ответом заказчика, после чего поспешил покинуть кафе.

19. Учебно-тренировочная база подразделения «А», Ногинск, Московская область

14 мая – четверг 10.00

Егоров знал, где будет проходить тренировка подразделения майора Ватутина, и мог добраться на полигон без посторонней помощи. За время своих предыдущих визитов на учебно-тренировочную базу «Альфы» он досконально изучил план центра подготовки бойцов антитеррора. Тем не менее, Ватутин встретил Егорова возле КПП учебного центра. Он был в том же десантном комбинезоне, только высокие шнурованные берцы на этот раз не отблескивали свежим слоем обувного крема.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – козырнув, Ватутин протянул Егорову руку.

– Здравствуй, Александр, – Егоров пожал протянутую ладонь и, обратив внимание на слегка учащенное дыхание майора, тут же спросил: – Бежал с полигона?

Ватутин усмехнулся:

– Точно. Ничего-то от вас не скроешь, Андрей Геннадьевич. Дал задание ребятам и бегом сюда.

– Тогда пошли, пока твои орлы без командира не заскучали.

– Я им заскучаю, – выразительно кивнул головой Саша и, присоединившись к Егорову, бодро зашагал по ведущей вглубь части асфальтовой дорожке.

Бойцы «Альфы» отрабатывали захват группы боевиков, укрывшихся в отдельном здании. Егоров расположился рядом с Ватутиным за бетонным бруствером. В ста метрах впереди располагалась кирпичная двухэтажка с пустующими оконными и дверными нишами, где укрылись боевики, роль которых сейчас выполняли назначенные Ватутиным из числа добровольцев бойцы. Правда, разглядеть их фигуры в темнеющих оконных нишах Егоров, при всем старании, не смог. Очевидно, не смогли сделать это и расположившиеся вокруг дома снайперы группы захвата, так как по условиям упражнения, обнаружив противника, они должны были немедленно доложить об этом по рации. А из лежащей перед Ватутиным на бруствере портативной радиостанции пока не доносилось ни звука.

Егоров бросил быстрый взгляд на Ватутина. Командир спецназовцев неподвижно застыл, прижав к глазам мощный полевой бинокль. Но по его закушенной нижней губе Егоров догадался, что он сейчас напряжен не меньше, чем во время реальной боевой операции. Так и не дождавшись сообщений от снайперов, Ватутин сам взял в руки рацию и негромко скомандовал в микрофон:

– Всем штурмовым группам на исходную.

Сейчас же материализовавшиеся словно из-под земли девять человеческих фигур в обтянутых камуфляжной тканью бронешлемах и маскхалатах, кто по-пластунски, а кто короткими перебежками, с разных сторон двинулись к зданию. Почти сразу же Ватутин болезненно скривился и объявил в микрофон:

– Седьмой выбыл!

Один из рванувшихся к зданию бойцов остановился, словно налетел на невидимую преграду, досадно взмахнул руками и улегся на землю. В первый момент Егоров не понял, что произошло. Но в следующую секунду разглядел скользнувшее по земле красное пятно лазерного маркера, которое перед этим мазнуло по бойцу. Пятно метнулось к следующему бойцу атакующих. И в тот же миг из рации Ватутина наконец донесся голос одного из снайперов: