кокетка? Никогда не было желания кому-то понравится, у меня и косметики в доме в помине не было. Что было для девочек интересно лет в пятнадцать – шестнадцать для меня прошло стороной и мне захотелось наверстать упущенное: встречи при луне, обнимашки и первые поцелуи, уже не первые, конечно, но то не считается. С Рустамом не было никакой романтики, у него одна дорога – в кровать, других способов ухаживания он не знает. К моему большому сожалению, у нас и настоящего свидания никогда не было, грустно подумала я. И что опять я думаю о нём? Я глубоко вдохнула, отгоняя от себя непрошенные мысли о парне, которого решила вычеркнуть из своей жизни. Потрепав себя по щекам, создавая небольшой румянец, я в последний раз взглянула на себя в зеркало, напевая «That, I want it that way. Tell me why…» и чувствуя себя на все сто, побежала в парк. Я была счастлива в этот момент. На мне было приталенное, однотонное платье насыщенного синего цвета с длинным рукавом и поясом на талии. Оно было уже не новое, но одевала я его впервые. Весь образ дополнили белые туфли на небольшом каблучке. Смотрелось очень даже ничего.
– Ого какая нарядная! – первое, что сказала мама, когда увидела меня при полном параде.
В принципе её реакция мне вполне понятна, сама себе сегодня удивляюсь, что со мной такое могло произойти, что я платье на себя надела. Но самое поразительное, что мне было в нём вполне комфортно и удобно.
– На свидание что ли?
– Нет, мамуль, с девчонками решили погулять. Захотелось просто платье одеть для разнообразия.
– Чудеса! Я с начальной школы платье не могла тебя заставить одеть.
– Мамочка, ну все мы меняемся, не переживай, я та же твоя дочь. Всё без изменений, просто новый имидж. Тебе что не нравится?
– Очень нравится, я тебе всегда говорила, что только платья и юбочки делают девушку женственной. Надеялась, что рано или поздно ты созреешь для этого, вот и дождалась, приятно посмотреть. Просто куколка! – покрутила она меня в разные стороны, любуясь. – Ты какая-то другая сегодня, прям вся светишься изнутри. Неужто влюбилась! – сложила мама ладошки на груди и с надеждой в глазах, умилительно посмотрела на меня. – Давно пора, если так. Давай недолго только сегодня…
– Мам, я уже не маленькая…
– Да, да, немаленькая она. Один раз уже сыграла во взрослую.
– Мама хватит уже, ты опять начинаешь?
– Не хватит! И в конце концов, пока с нами живёшь, будешь слушаться нас! Не позже двенадцати, поняла меня? И для нас с папой ты всегда будешь маленькая, – немного смягчив тон, сказала она, и я решила больше не спорить, чтобы не расстраивать маму.
– Хорошо, – смирилась я с такими условиями, которые больше для школьницы подходят, чем для двадцати летней девушки. – Не скучай без меня,-обняла маму я и, поцеловал в щёчку, полетела на встречу.
Когда я пришла на место встречи, Дима уже ждал меня с полевыми ромашками в руках, в нетерпении прохаживая туда-сюда и только завидев меня весь подобрался и двинулся на встречу ко мне.
– Оля, какая ты красивая, просто глаз не оторвать! – с неподдельным восхищением и огнём в глазах, разглядывал меня парень.
– Спасибо, – засмущалась я от такого пристального внимания, – и за цветы тоже… Ты тоже отлично выглядишь! Эта футболка так обтягивает…ммм… Извини меня, я что-то не то начала говорить, от волнения, видимо. Куда идём или здесь посидим?
–Как хочешь,– сделал вид Дима, что ничего не услышал. – Сегодня будет так, как хочешь ты.
– Тогда пойдём погуляем, где поменьше людей, не хочется ни с кем столкнуться. Потом сплетен не оберешься и оглянуться не успеем, как нас уже поженили, будут на всех углах кричать – «тили-тили тесто, жених и невеста!» Мы же не хотим этого, – засмеялась я от души, потому что в нашем селе так всё и было.
Даже возьмите день, когда Рустам приезжал один раз, и то уже в женихи записали, а гулять вечером, да ещё и с цветами в руках – это уже серьезно. Сразу в ЗАГС, не иначе отправят, даже без помолвки.
– Я был бы не против такого стечения обстоятельств, – сжал он сильнее мою руку, чем вырвал из мыслей о Рустаме, образ которого невольной тенью всегда сопровождал меня, это было выше меня…
Пока я думала о нём, потеряла нить разговора с Димой.
– Что ты не против? Извини меня, я немного задумалась, – переспросила я его, не понимая о чём идёт речь.
Он вдруг подошёл ко мне вплотную, взяв моё лицо в свои горячие ладони, и прошептал прямо в губы:
– Я сказал, что был бы не против, если бы нас поженили, – и неожиданно начал меня целовать в губы: быстро и с такой страстью, что я чуть не задохнулась от его напора. – Ты мне нравишься, очень… Я, по-моему, влюбился в тебя…, – шептал он, дрожа всем телом.
Я не знаю, что он я чувствовал в этот момент, но мне было как-то не восторженно что ли. Нет это не было противно или неприятно, я бы описала это так – не то…, это было всё не то. Совсем не те эмоции, которые возникали при поцелуях Рустама. У меня не было дрожи в коленях и не подгибались ноги, дыхание не перехватывало и не кружилась голова, мне не хотелось его трогать везде, сжимать, ласкать, млеть, ничего не хотелось, обычный физический процесс и не более того. Но я стояла и упорно принимала его ласки, отвечая ему в ответ, убеждая себя, что просто ещё прошло мало времени. Успокаивала себя тем, что нужно немного подождать и со временем всё придет. С Рустамом было также: я его не любила и не хотела, а потом всё пришло. И здесь всё будет, дай ему шанс, уговаривала я себя.
Все эти мысли крутились, пока он меня целовал, плотно прижимая к себе. Дима не делал попыток меня грубо лапать за грудь или задирать юбку, и мне это нравилось. Очень неприятно, когда тебя сразу воспринимают только как сексуальный объект, как куклу, которую можно только одеть или раздеть.
Мы пошли неспеша по самым укромным уголкам этого чудесного места, и в этот вечер мы были совершенно одни. Знакомились и изучали друг друга, кто что любит и какие мечты в себе таит, целовались, больше по его инициативе и обнимались при луне. Он все время говорил какая я красивая, как он меня любит, как хочет быть вместе, и я была, наверное, счастлива. Не всё же строится только на страсти. Да, я не испытывала к нему этого, но он мне нравился как человек, как личность. Я уважаю его
