События развивались стремительной круговертью, дверь вновь распахнулась.
— Слуга! — срывающимся голосом завопил толстяк, выглядывая из спальни. Его руки удерживали ночной горшок, от которого исходил смрадный запах. — Выплесни! — приказал наблюдатель Беккит эрт Лагору.
— Сделай. Это. Сам! — в приглушенном ответе Ренда сталью звенела ярость.
Толстяк не внял слышимой угрозе. Аж затрясся весь, предполагая, что ему нанесли смертельную обиду, и не выдумал ничего лучше, как бросить горшок на пол. Его содержимое расплескалось, вынуждая нас с Жин отпрянуть в разные стороны. Она еще и выругалась такими словами, которые непозволительно знать девушке из хорошего рода. Но я ее не осудила, самой хотелось ругнуться и плюнуть в лоснящееся от притираний лицо подлеца.
Ренд проявил стойкость, медленно опустил взгляд и демонстративно осмотрел свои испачканные нечистотами сапоги, а затем с грозным рыком надвинулся на толстяка и четко произнес:
— Я воин, а не слуга!
— Ты обязан подчиняться мне! — рискнул визгливо выкрикнуть наблюдатель, безоговорочно убежденный в своей правоте. — Ты рыцарь Золотой короны! — змея постаралась на славу и заморочила мозги юного ар-де-мейца. — Ты служишь Беккитте, а, значит, мне! — да и самомнения ему не занимать.
Эрт Лагор победно улыбнулся, нарочито медленно поднял руки и сжал кулаки. Мне нельзя было медлить, означенная проблема требовала мгновенного решения. Беспокоилась я исключительно о Ренде, не считая, что подберу слова, чтобы образумить толстяка.
Я втолкнула предателя внутрь комнаты и быстро хлопнула дверью. Нам пора поговорить с глазу на глаз. Не знаю, как я смотрелась в этот миг, но наблюдатель растерял былую уверенность и заскулил, подобно побитой собачонке.
— Чего ты добиваешься? — в мои планы не входило его избивать, лишь припугнуть немного, чтобы унял спесь.
Не удалось. Физиономия толстяка исказилась от гнева, пальцы на руках вытянулись, их концы увенчали острые когти. Инстинкты мага, рожденного воином, одержали верх над разумом. Он с неожиданным проворством подскочил ко мне, но я среагировала и ушла с линии атаки. Наблюдатель приготовился к прыжку, ему не терпелось сцепить пальцы на моей шее. Я с глупышом соревноваться не собиралась. В моих руках была большая власть и сила.
— Не пачкайся, сестра! — послышалось в каждом углу покоев, и необычный туман заполонил пространство, а затем вмиг рассеялся.
Брови толстяка взлетели на лоб, на лице отразился ужас, губы затряслись, в поросячьих глазках выступили слезы.
— Т-ты… — не веря своему зрению, вымолвил он и попятился в дальний угол, немея от потрясения.
— Я, — Лис завис рядом со мной, хищным взором окинул с головы до ног часто моргающего наблюдателя, хитро взглянул на меня и сказал:
— Иди. Я догоню!
Я была не в праве мешать призраку. У него были личные счеты к ар-де-мейцу, забывшему заветы предков. Слабое чувство скорби всколыхнуло душу, но лютый холод почти мгновенно заморозил его. Лис не причинит сильного вреда толстяку, лишь напомнит простые истины, знакомые любому ар-де-мейцу с детства.
— Нам надо серьезно поговорить, — сказала я Лису и отвернулась.
— Дай мне час, — отозвался он и порывом теплого ветра распахнул передо мной дверь.
Лис сдержал свое слово и нашел меня в библиотеке, не прошло и часа. Я не спрашивала, о чем велась беседа с толстяком, а призрак не откровенничал со мной. У него на уме было другое, о чем он долгое время молчал, страдая безмолвно в одиночестве. Мы давно не виделись, а последняя встреча была мимолетной. Лис впервые за все время боялся посмотреть мне в глаза.
Сейчас он решился и покаянно склонился.
— Прости.
Мои губы изогнулись в ироничной ухмылке.
— Разве тебе еще не сказали, что события развивались должным образом, Ар-де-Мей теперь свободное королевство, и только это имеет значение?
Призрак вскинулся:
— Грыр, сестра! Я ждал не этих слов! — туман окутал пространство, загасил свечи.
— За все приходится платить, и не мне напоминать тебе об этом, — сказала я в пустоту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не мне слушать! — разошелся призрак. Свечи вспыхнули во тьме яростными огоньками. — Прости, что не нашел в себе сил противиться и не убил тварь, зная, что ее скрывают за твоей спиной!
— И ты, и Дух, и Тэйна, и Роан — все бестелесные стражи Нордуэлла знали о возвращении первой жены лорда, но никому не сообщили, — не повышая голоса, констатировала я, не выискивая причин.
Случилось, как случилось, и мне все равно. Лис был в корне не согласен со мной. Прочитав приговор в моем взгляде, он облетел вокруг, растрепал мою челку, но не добился желаемого. Я осталась холодной, как требовали обстоятельства.
— Мы хотели, — ему нелегко далось это признание, — но старец запретил. Меня за море отправил, заявил, что настало время искать Северию. Почему он так решил?
Мой взор приковал толстенный фолиант. Я подошла и заглянула внутрь книги. Странно, но мне на глаза попался травник. Хотя, почему странно? Пора бы научиться разгадывать знаки судьбы. Память услужливо подкинула нужные слова Гурдина о травнице по имени Маег эрт Лев. Всему свое время. Выходит, что и возвращение Илны мы должны пережить, как стихийное бедствие? А что с Некритой? Я будто книгу листаю, а не жизнь проживаю. Раз страница, два, три и … сколько еще осталось?
— Ниа, я с тобой разговариваю! — фраза Лиса ворвалась в мои мысли и вернула меня в реальность.
У меня нашлось, что ему сказать.
— Потому что я просила Алэрина найти Северию, — не удивилась тому, что Гурдину известны тайны и секреты обитателей замка.
— Почему именно ему? Ведь есть я! — если бы он мог, то ударил бы себя кулаком в грудь, а так молнией взлетел к потолку и ударил в верхний стеллаж.
Книги, стоящие на нем, посыпались вниз, и я отпрянула.
— Успокойся, — попросила и отошла к столу.
Ноги отказывались меня держать — слишком много событий произошло сегодня, и я присела на бархатный стул. Лис, зло сверкая глазами, спустился, ему не терпелось действовать.
— Хочешь… хочешь… — захлебываясь эмоциями, оповестил он, — я отправлюсь в Дэл-Ри и верну Северию домой?
Я должна была бы ликовать, рыдать от восторга и кричать: «Да-а! Конечно! Почему ты еще здесь?», но молча обдумывала его предложение. Холод прочно сковывал мою душу, и все, кто мне дорог, находились в безопасности.
Лис тихо рыкнул:
— Грыр побери, Ниа! Что с тобой? Ты словно мертвая!
— Мертвый ты, а я жива…пока, — с намеком произнесла я, надеясь, что он поймет.
Ган всегда умел читать между строк, и все, что я не договорила, не осталось для него сокровенной тайной. Его же мысли оставались для меня загадкой. Просто я думала, что призраки не умеют настолько проникновенно вздыхать.
— Старец сказал, что я должен только найти сестру и рассказать тебе о ней, — после продолжительного, гнетущего безмолвия изрек Лис.
— Гурдину известно больше нашего, поэтому послушаемся его советов. Ты нашел ее и рассказал мне, а я передам сведения Алэрину. Быть может, это что-то значит?
— Будем надеяться, — мрачно постановил он и буркнул. — Что же еще остается?
— Надежда — это целая сокровищница, ведь есть люди, которые обделены ей, — рассудила я.
— Ненавижу ждать! Это напоминает мне месяцы, проведенные за решеткой! — с ожесточением поведал Лис, и лед на моем сердце вновь дал трещину.
Как же сложно существовать без чувств! Ты богат, когда имеешь возможность жить, испытывая всю гамму эмоций. Я отдала свое богатство по доброй воле, но дождусь дня, когда верну себе все, до последней слезинки. Ган наблюдал за мной и тоже что-то решал. Его задачки были сложнее моих, но и возможностей у призрака было больше. Лис подскажет, когда придет мой черед.
Он хотел утешить, подлетел ближе, опустил призрачную ладонь на мое плечо и приготовился произнести что-то ободряющее. Но на лестнице послышался шум, и в библиотеку ввалился эрт Лагор.
