Хотелось сдержаться, но Айрис не смогла, и вскрик всё-таки сорвался с её губ.
— Остановись, — повторил Себастьян.
Удар тростью не причинил скелету никакого вреда, тот вновь собрался по крупинкам и стал ещё злее прежнего. Но вот то, что существо издало ещё и неприятный, утробный рык, звучавший очень угрожающе, уж точно не предвещало добра.
Отвращение, читавшееся во взгляде Себастьяна, сменилось, когда и второй удар не причинил скелету никакого вреда. Айрис вновь вздрогнула, но на сей раз ощущение было не настолько болезненным.
— Прикажи ему! — окликнул её Брайнер. — Скажи ему, чтобы остановился!
Скелет протянул руки к горлу Себастьяна, но тот почему-то застыл, не пользуясь своей тростью — вопреки тому, что ему грозила опасность.
— Айрис, приказывай!
— Но ведь он даже тебя не слушает! — запротестовала Айрис.
Костистые пальцы как раз сжали воротник некроманта, и девушка показалось, будто до неё доносится запах крови, хотя Себастьян всё ещё не был ранен. Она набрала в лёгкие воздух, подхватила платье, которое совершило диверсию и попыталось сползти на пол окончательно, и, решившись, выпалила:
— Остановись!
Скелет, находившийся в миллиметре от покушения на убийство некроманта, вдруг опустил когтистые лапы, повернулся к Айрис и медленно поклонился.
— Госпожа, — произнёс он неестественно скрипучим голосом. — Приказывайте, госпожа.
Айри невольно попятилась.
— Я ему не госпожа, — прошептала она. — Я его не создавала. Я вообще понятия не имею, как он там появился. Бастиан, правда!
— Я даже не сомневаюсь в этом, — подтвердил Брайнер. — Первый раз его оживила точно не ты. Он у нас с местного кладбища, а ты там не бывала. Для оживления нужен прямой контакт.
— Госпожа, — напомнил о себе скелет, подёргав её за край платья, — приказывайте.
— Но почему тогда… — Айрис заморгала. — Что он от меня хочет?!
— Он признал в тебе хозяйку, — усмехнулся Себастьян. — Молодые некромантки, знаешь ли, очень популярные барышни. За одной моей коллегой целое кладбище бегало, если не считать её мужа и ошалевшего рыцаря.
Айрис крепко зажмурилась, выдохнула и осторожно поинтересовалась:
— А муж и ошалевший рыцарь у некромантки были живые, я надеюсь?
Глава одиннадцатая
Себастьян осторожно обошёл скелет, снял камзол и набросил его на плечи Айрис. Та покраснела пуще прежнего, понимая, что её платье — такая себе защита от мужского взгляда. Пытаясь найти своему внешнему виду своё оправдание, девушка попыталась отвернуться или хотя бы перевести куда-нибудь взгляд, чтобы не смотреть в глаза лорду Брайнеру и заметила, что его борода куда-то пропала.
Тот, очевидно, поняв причину, по которой Айри удивлённо вскинула брови, неловко провёл ладонью по подбородку.
— Это была иллюзия, — произнёс он.
— Но зачем? — поразилась Айрис. — Вы…
— Можно на "ты", — легко разрешил он. — Полагаю, мы уже достаточно тесно знакомы для такого официального обращения.
— А Дараэлле вы тоже предложили перейти на "ты"?
— Ну, — Себастьян прищурился, — с Дараэллой я не имел чести целоваться, так что нет, мы обращаемся друг к другу как подобает слабо знакомым людям.
Айрис с удовольствием продолжила бы упрямо хмуриться, но почему-то не смогла сдержать улыбку. Лорд Брайнер только хмыкнул, кажется, оставшись совершенно довольным, и обнял её за талию.
— Использование магии в большом количестве, — тут же пояснил он свой жест, — негативно сказывается на молодых магах…
— Я не маг! — заупрямилась Айрис. — Это получилось случайно! Дедушка говорил, что женщины практически никогда не унаследуют дар некроманта, но ведь они служат его носителем, и тот иногда может прорываться…
— Если у ребёнка и отец, и мать являются носителями дара, то он, будь то мальчик или девочка, практически со стопроцентной возможностью унаследует активный дар. Твои глаза только подтверждение тому, что дар запрятан не настолько далеко, чтобы просто передаться наследнику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не маг! — повторила Айри. — И мой отец не одарённый! Он вообще… Вообще не знал, что отец мамы — глава некромантской гильдии. А если б узнал, сбежал бы куда подальше. Или повесился бы с горя, что мама омрачила его жизнь своим присутствием. Он терпеть не мог тёмных магов и никогда ни искринки из себя не выжал. Так что всё, случившееся сегодня, это просто случайность.
Себастьян, кажется, совсем не смутился и не разуверился в своей версии.
— Я хорошо помню твою мать. Ведь это Арника? Она часто приходила в гильдию, когда была совсем молода, и за ней упадала половина учеников Арнима… Всякое может…
Нет, стерпеть такое — сверх всякой меры.
— Моя мама — порядочная женщина! — вспыхнула Айрис. — И не надо придумывать всевозможные сплетни, чтобы подтвердить свою догадку!
Айрис не хотелось говорить Себастьяну о том, что она родилась совсем скоро после свадьбы отца и матери, что родители не особенно любили друг друга, если не сказать больше, а Арника часто вздыхала, что зря послушалась мать. Тогда дедушка старался не показываться миру на глаза и не мог принимать активное участие в воспитании дочери, а когда вернулся, уладив все проблемы с гильдией, и передал последователю свои обязанности, оказалось поздно: Арника стала супругой.
Если бы Арним дожил до дня смерти своего зятя, он бы с удовольствием сплясал на его могиле. Но некроманту не хватило всего лишь несколько лет, и, хотя мужчина был ещё здоров и, казалось бы, полон сил, его жизнь оборвалась удивительно внезапно. Бабушка и дедушка угасли вместе, а отец Айрис — и это воспоминание очень чётко отпечаталось в её голове, — так радовался, что они наконец-то могут перебраться в большой дом и зажить на широкую ногу…
Были и другие факты, свидетельствовавшие не в пользу папы. Они с Айрис совершенно не походили друг на друга, а Арника часто грозила чем-то мужу, сдерживая его в узде. Они спали в разных спальнях, даже когда жили в маленьком доме — тогда Арника приходила к дочери и дремала у детской кроватки, — а ещё накануне смерти супруга женщина указала ему на дверь и велела больше не возвращаться.
Но Айрис не позволила бы рыться в жизни собственной семьи какому-то чужому некроманту. И Себастьян не имел никакого права думать о её матери плохо, знай он её хоть сто с лишним лет! Ну и что, что она бывала в гильдии некромантов, на то время ещё тайной? Это совсем не означало, что Арника должна была заводить с кем-то отношения, и уж тем более такие, что приводят к появлению девушки.
— Айрис, подожди! — окликнул её Себастьян. — Если ты одарена — а ты одарена! — но с этим надо что-то делать…
— Ничего не надо со мной делать! — возмутилась она. — И вообще, я хочу уйти. Это не свидание, а фарс, и надо было Луизе самой сюда идти!
Правда, Айрис подозревала, что Луизу загрыз бы оживлённый — у неё-то в родственниках не водится парочка лишних некромантов, — но сейчас об этом как-то не думалось. Компания Бастиана вдруг показалась назойливой, и девушка, подтянув лиф платья повыше и не позволяя ему окончательно с неё слететь, заспешила к ступенькам, по которым сюда и пришла.
— Погоди! — окликнул её Себастьян. — Да подожди же ты! — он не собирался отставать, и Айрис вынуждена была застыть, когда мужская рука легла ей на плечо.
Из-за спины донеслось возмущённое рычание.
Себастьян настороженно обернулся. Скелет, по забывчивости оставленный в коридоре, выпрямился и, пошатываясь, направился к некроманту. Айрис и сама, заприметив его, испугалась было, но весь страх испарился, стоило оживлённому заговорить.
— Гос-с-спожа, — с трудом просипел он. — Гр-р-рызть?
Рычащие звуки у скелета получались очень хорошо, аж зависть брала, такая хорошая у него оказалась дикция, и Айрис вредно усмехнулась.
— Если лорд Брайнер собирается продолжать в том же духе, то грызть. И вообще, это не моё свидание, а Луизы. Вот пусть она на него и идёт.
