Вполне понятно, что принято думать (поскольку Птолемей считается автором «Альмагеста» и астрономом II века), будто греческое издание воспроизводит оригинальные данные каталога, а латинское издание – подправленные. Это подтверждается и титульным листом латинского издания, где относительно публикуемых в нем данных сказано: «к сему времени приведенные особенно для учащихся». Но так ли уж бесспорен этот вывод? Дело в том, что различия в числовых данных каталога в этих двух изданиях не ограничиваются только поправкой на прецессию. В греческом издании (1538 года) все широты систематически увеличены (улучшены) по сравнению с широтами латинского издания (1537 года) на 25 минут или же исправлены на более точные.
Поправка является круговой, то есть вся эклиптика целиком передвинута к югу, почти на диаметр Солнца. При этом эклиптика греческого издания заняла естественное (астрономическое) положение, и ее плоскость прошла практически через центр системы координат, чего нет в латинском издании. Налицо очевидное исправление систематической ошибки, присутствовавшей в исходном каталоге. Она могла возникнуть либо из-за несовершенства измерительных инструментов, которые при последовательном продвижении измерений от Северного полюса к югу постепенно дали такую суммарную ошибку, либо даже из-за того, что близкие к горизонту звезды «приподнимаются» искривлением светового луча, косо проходящего сквозь атмосферу.
Итак, про латинское издание каталога утверждается (по традиции), что числовые данные в нем переработаны. Греческое издание считается воспроизводящим старинный оригинал. Однако из анализа данных видно, что они подверглись исправлению. Недаром Н. А. Морозов высказал предположение, что в действительности первичным является латинский текст, а греческий – вторичным. Во всяком случае, латинский текст несомненно ближе к оригиналу, поскольку в нем еще присутствует систематическая ошибка, явно допущенная не кем иным, как составителем каталога. Но отсюда и неизбежный вопрос: а что, если и 20-градусная поправка внесена была не в латинское, а именно в греческое издание каталога? Но зачем?
Попробуем высказать здесь гипотезу. Для чего, спрашивается, существует и распространяется звездный каталог: как реликвия или как рабочий справочник астронома? Очевидно последнее. Значит, нет сомнения, что при каждом переписывании или переводе с языка на язык имело смысл подправлять (ради практических нужд) эклиптикальные долготы звезд – вводить поправку на прецессию. Тем более, что делать это, как уже было сказано, очень легко. Поэтому нет ничего удивительного, если европейцы имели тексты «Альмагеста» с практически современными им координатами звезд – и никаких других, которые свидетельствовали бы о невообразимой древности каталога.
Следовательно, слова на титульном листе латинского издания о том, что оно содержит «к сему времени приведенные» данные, являются вполне естественными.
С другой стороны, во времена Дюрера историки уже были уверены (как и сейчас), будто Птолемей жил во II веке н. э. И если издатель греческого варианта «Альмагеста» (1538 год) решил выпустить его в свет именно как древний шедевр, неудивительным было бы наведение глянца и лоска в виде уточнений и широтных поправок. В конце концов, в музеях тоже реставрируют старинные картины. И поправка на прецессию, и сдвиг звездных долгот на 20 градусов назад – попросту необходимые элементы реставрации. Уж не тем же ли И. Стабиусом проделанной? Ведь обратим внимание, что он не астроном, а математик! Цель ясна – придать каталогу предполагаемый исходный древний вид. Таким образом, здесь тоже присутствует замкнутый логический круг. Издатель «Альмагеста» 1538 года был убежден, что Птолемей жил 1400 лет назад, потому и счел необходимым сдвинуть на это время «стрелки часов» в звездном каталоге. А теперь мы, через 450 лет, глядя на эти «часы», проникаемся убеждением, что автор звездного каталога действительно составлял его во II веке.
Между тем вполне можно допустить, что первоначальный птолемеевский каталог был создан не за 1400, а «всего лишь» за 100–200 лет до Дюрера – срок достаточный и чтобы «Альмагест» успел отпутешествовать к арабам и обратно, и чтобы автор его стал полулегендарной личностью, отдалившейся еще на 1000 лет в прошлое. Что же касается «античных» описаний звезд по гравюрам Дюрера, то это яркое свидетельство того, что «древнейший» звездный каталог окончательно составлялся или редактировался в эпоху Дюрера или даже позже.
А что, если звездного каталога в исходном «Альмагесте» вообще не было и он – приложение, целиком выполненное тем же И. Стабиусом или кем-то еще? Анонимность подобного рода дополнений даже в наше время не редкость. Старые читатели научно-популярных книг Перельмана хорошо помнят, как тексты их менялись от издания к изданию, обрастая рассказами о таких технических новинках, про которые автор мог узнать только через многие годы после своей смерти. Классический пример загробного творчества. Птолемей. Перельман… Короче говоря, многие свидетельства, и прямые, и косвенные, указывают на то, что звездный каталог «Альмагеста» был создан не ранее IX века н. э. (позднее – возможно) и лишь на основе ошибочной скалигеровской хронологии был передатирован на II век н. э.
Еще один вопрос: был ли сам Птолемей создателем этого каталога и когда он на самом деле жил?
Приведем мнение на этот счет Р. Ньютона из его интересной монографии «Преступление Клавдия Птолемея». Она из десятков современных работ, посвященных «Альмагесту», выделяется тем, что автор, приняв на веру, будто Птолемей жил во II веке и именно он составил знаменитый звездный каталог, из сочетания этих «фактов» и содержания «Альмагеста» приходит к оглушительному выводу: «величайшим астрономом античности Птолемей не является, но он является еще более необычной фигурой: он самый удачливый обманщик в истории науки».
Дело в том, что астрономическая обстановка начала нашей эры, согласно вычислениям Р. Ньютона, никак не соответствовала данным, приведенным в «Альмагесте», и, следовательно, «Альмагест» не мог быть составлен в 137 году н. э. Итак, либо Птолемей мистифицировал, заполняя свой каталог выдумками, либо он (как предположил Р. Ньютон) присвоил работы предшественников, постаравшись, чтобы их имена были преданы забвению, так что звездный каталог следует отнести к более раннему, чем Птолемеево, времени… Здесь Р. Ньютон ошибся, и Птолемея едва ли имеет смысл считать таким уж коварным обманщиком. Скорей всего, он (как и Р. Ньютон) стал жертвой обманщика действительно коварного – скалигеровскойй истории, передвинувшей время жизни Птолемея (или другого составителя каталога) на несколько столетий или даже на целое тысячелетие назад.
Трудно сказать, самим Птолемеем или нет, но ясно, что звездный каталог из «Альмагеста» был составлен не во II веке нашей (или до нашей) эры, а когда-нибудь после X века. При каждом новом переписывании – через 20–30 лет – в эклиптикальные долготы звезд вносились необходимые поправки; остается только допустить, что в начале XVI века (или позже) математик Стабиус уточнил каталог и попросил Дюрера изготовить гравюры по крокам Хейнфогеля. Ну а чтобы астрономы не путались, он снабдил координаты звезд уточняющими описаниями. И опять же он (чтобы не искать новых «виноватых») потом пересчитал звездные долготы назад в предполагаемые «античные» времена Птолемея. Так и появилось греческое издание 1538 года.
КОГДА БЫЛО РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО?
Приступим к проверке той даты, от которой ведется наше летосчисление – даты Рождества Христова. См. подробное исследование на эту тему Г. В. Носовского в нашей книге «Библейская Русь» и в томе 3 настоящего издания. Это не попытка подвергнуть ревизии принятый сейчас счет лет. Когда возникли первые сомнения, действительно ли Иисус Христос родился именно в 1 году н. э., тогда же и разделились понятия «год от Рождества Христова» и «год нашей эры». Мы теперь уже спокойно воспринимаем обнародованный кем-то вывод, что Христос родился за 3 или 4 года до начала нашей эры.
Но обратим внимание на то, что если от эпохи Средних веков (когда уже существовала Церковь) и до наших дней было кому вести непрерывный счет лет по христианской эре, то самые первые века христианства в этом смысле темны. Годы рождения и распятия Христа пришлось вычислять. Историк и утверждают, что впервые провел такие расчеты римский монах Дионисий Малый. Жил он, как считается, в VI веке, то есть более чем через 500 лет после Христа. Использовал он для вычислений именно тот же прием, который собираемся сейчас применить и мы: по анализу календарной и астрономической обстановки в день его распятия. Считается, что долгое время вычисленный Дионисием результат практически не использовался, и лишь с XV века стал применяться счет лет «от Рождества Христова» (от вычисленной Дионисием даты).
Кстати, трудно здесь удержаться и не высказать сомнение. Судите сами. Как могло случиться, чтобы расчет Дионисия Малого девять веков лежал под спудом, был непризнан или вообще забыт и вдруг извлечен из небытия и стал ни много ни мало фундаментом для нового летосчисления, принятого сейчас почти во всем мире? Или этот Дионисий – церковный авторитет (но тогда и он, и его работа были бы признаны во все прошедшие века), или он – никто (потому что после девяти векового забвения авторитет вдруг не завоюешь). Тем более странно, что Церковь поверила на слово безвестному древнему монаху, между тем как за эти девять веков и астрономия, и математика, и, главное, церковная схоластика (в те времена очень серьезная наука) продвинулись далеко вперед и вполне могли решить этот вопрос, раз уж он возник, на «высшем научном уровне». Впрочем, уже в XVI–XVII веках начались попытки пересчитать результат Дионисия, приводившие почему-то к различным итогам (расхождения в несколько лет). В наше время, естественно, есть прекрасная возможность провести эти же расчеты несравненно более точно.
