Графа бросило в дрожь, ведь он никогда не присутствовал при допросах, и признаться, подобное зрелище его не прельщало.
— Боитесь крови, граф? — Из-за маски послышался смешок.
— Хорошо, я останусь раз того требует регламент.
Палачи одобрительно кивнули головами и приступили собственно к допросу.
— Ваше полное имя и положение. — Обратился говоривший до этого палач.
— Анастасия. — Промолвила заключенная. — Анастасия Брутхарм. Простолюдинка. Дочь плотника и кухарки.
Вадим Иванович не поверил своим ушам. Простолюдинка? Граф своими глазами видел, на что способна девушка, и подобное не укладывалось в голове. Манеры Анастасии выдавали в девушке истинного аристократа, к тому же она в совершенстве орудовала тайными знаниями. Как может простолюдинка так себя вести???
Второй палач открыл журнал и начал что-то записывать.
— Вот видишь, дорогуша, говорить правду не так уж и сложно. — Тем временем распинался палач.
Анастасия промолчала, говорить лишнего сейчас было опасно.
— И так, опишите все жертвы, которые пали от вашей руки. Полный список.
И ведьма начала зачитывать. Это продолжалось долгое время, так как список действительно был внушительным. Даже палачи с опытом, то и дело цокали языком и покачивали головами. Графья, князья, казначеи — никто не смог избежать смерти от руки милой девушки. К тому же — зачитывая имена, и фамилии, пленница испытывала наслаждение, она радовалась тому факту, что их уже нет среди живых. Сожаления, в карих глазах, специалист так и не увидел.
Ведьма замолчала.
— Это все. — Закончила она перечисление.
Палач не спешил задать вопросы, он медленно подошел к деревянному креслу, на котором, как на троне, восседала пленница. Дознаватель и так был выше Анастасии, но теперь, когда она сидела, палач казался и вовсе горилообразным здоровяком. Он начал кружить вокруг девушки, подобно коршуну. Ведьма при этом сидела и не шевелилась.
— Твои честные ответы меня радуют, ведьма. — Наконец-то подал голос палач. — Теперь давай перейдем ко второму этапу допроса.
Я не видел лица за маской, но был уверен, что палач улыбается.
— Скажи, кто тебе помог пробраться в город?
Девушка вздрогнула.
— Никто. — Взяв себя в руки, поведала пленница.
— Опасная преступница пробирается в самый священный город на востоке королевства? — Палач засмеялся. — Такого быть не может. Все входы и выходы надежно перекрыты. Даже, если бы ТЫ дала взятку стражу, это все равно стало известно инквизиции. Такие уж тут порядки.
Девушка засуетилась.
— Я говорю правду. — Взмолилась нечестивая. — Умоляю, поверьте.
Палач тяжко вздохнул и попросил напарника подать прут, который до этого момента накалялся в печи.
— Ну-с, приступим. — Грустно добавил дознаватель, принимая, накаленный докрасна, метал.
Девушка задвигалась в кресле, засуетилась. Но второй палач прижал девушку к стулу, чтобы та не вертелась, и оголил её правое плечо.
— Нееет!!! — Завизжала в истерике Анастасия.
Граф через силу заставлял себя смотреть на развернувшуюся картину. Сейчас будут пытать каленым железом самозванку, и представляя это, Тормену становилось дурно.
— Отпустите! Нееет!!! — Пытаясь прикрыться кричала она, но все было четно
Стоило бы наверно выйти и оставить эту троицу наедине. И не знать того, что же будет дальше, но долг специалиста заставлял смотреть на все это…
— Будет не больно.
Доносилось до ушей инквизитора. За что мне все это!!! — Взывал к своей совести граф. — Этого ли я хотел, когда шел в ряды инквизиции! Не ври себе. Ты хотел стать инквизитором по одной простой причине. По-другому ведь не сможешь заполучить в свои руки родовые земли. И плевать, на остальное. Так ведь??? Так???
Зрачки ведьмы расширились, когда красное железо приблизилось к плечу.
— СТОЙТЕ!!!
Крик заполнил всю пыточную. От неожиданности Палач остановился и с удивлением посмотрел на специалиста.
— Что случилось? — Недоуменно поинтересовался он.
— Отложите прут в сторону и не прикасайтесь к девушки!
Палачи переглянулись.
— Вы в своем уме, граф? — осторожно поинтересовался говоривший. — Вы понимаете, что мешаете допросу и следственному процессу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Граф очень хорошо это понимал.
— Специалисты вправе прекратить допрос, если посчитают использованные средства слишком жесткими. — Тормен пересказал выписку из статута.
— Но это всего лишь каленое железо. — Пискнул второй палач, голос был слишком тонким и теперь понятно, почему он постоянно молчал. — Самая простая пытка.
— Или прикажете жалеть ведьму? — Уже более строго поинтересовался первый палач.
Граф молчал. Он и сам понимал, что сглупил и теперь ему не избежать проблем с начальством.
Ситуацию спас стук в дверь.
— Кто там еще? — Выкрикнул обозленный палач.
— Господин дознаватель, Вас вызывает к себе кардинал — Послышалось из-за двери.
Со всей злостью палач всунул прут обратно в печь, и, хлопнув дверьми, покинул пыточную.
Глава Тринадцатая: Разговор без предубеждений
Время шло очень медленно. Отчего-то палача долго не было, даже его напарник, который за все время ожидания не проронил ни слова, начал беспокоиться — не случилось бы чего. Граф же мысленно посыпал голову пеплом. Кто знает, о чем дознаватель мог рассказать своему руководству. Возможно, он уже пишет донос и излагает в нем, как некий специалист препятствует следственным мероприятиям. Теперь Тормену не казалась идея остановить процесс, такой уж здравой. Действия инквизиции всегда непредсказуемы, и предугадать реакцию было попросту невозможно.
Анастасия же молча сидела в кресле и облокотив голову на спинку, устремила взгляд в потолок. Отрешенная от всего, что её окружает, девушка и не думала сдаваться. Ведь Бельмонд был все еще жив, и оставлять это так она не собиралась. Вспомнив о герцоге, пальцы машинально вцепились в деревянные подлокотники.
В этот момент ржавые дверные петли заскрипели, и в комнату вошел палач. Он был мрачнее тучи, даже лица не нужно видеть, чтобы понять это. Палач подошел к Тормену и некоторое время буравил его взглядом. Граф выдержал это состязание. Палач отвернулся и пошел к печи, где его приветствовали алые языки пламени.
Стоя спиной к ведьме, палач промолвил:
— Вы можете быть свободны. — Выдохнул дознаватель. — Забирай свою недоразвитую и проваливайте с глаз моих.
Анастасия не веря своему счастью развернулась к Тормену и с надеждой посмотрела на своего пленителя. Граф мешкать не стал, он поднял ведьму под руки и оба направились на выход.
— А ты… специалист. — Палач перешел на ты. — Жалеешь ведьм и при этом служишь в ордене, как так получилось?
— Я наказываю лишь тех, кого следует наказывать. — Заверил граф. — Тех, кто переступил закон.
— Ведьмы уже давно перешли дозволенную черту. — Огрызнулся дознаватель. — Не мне это говорить… специалисту.
Дверные петли снова заскрипели.
— Я буду сам решать, кто и чего перешел. — Вадим Иванович встал на пороге повернулся к палачам и, сняв цилиндр, поклонился. — Прощайте.
Как только двери закрылись, граф еще и опомниться не успел, как он услышал:
— Граф Тормен и мисс… мисс Анастасия. — Невысокий мужичок возник перед инквизитором и ведьмой. Он был с большими усищами, которые закручивались по краям. — Позвольте представиться, я кардинал Мелиодас. К вашим услугам.
Признаться, Вадим ожидал чего угодно, только не повстречать забавного мужичонку с причудливыми усами, и при этом, что тот окажется настоящим кардиналом.
— Простите нашу оплошность. Мы не сразу разобрались, что к чему. — Заискивающе пролепетал кардинал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что простите? — Молодой граф терялся в догадках.
— А, вы не в курсе. Вас двоих приглашает к себе в резиденцию сам герцог Бельмонд. — Пропел мужичонка. Его усы задвигались и начали смешно раскачиваться.
Услышал о Бельмонде, глаза ведьмы заволокло красной пеленой.
