И это средненькие мастера телекинеза. Высший класс могут показать бойцы, которые дежурят на ракетоносцах противоастероидной обороны. Те закидывают ракеты на восемь километров вверх и придают им скорость примерно на шестьсот километров больше, чем развивает сам ракетоносец. А развивает он с учетом попутных ветров ни много ни мало до трехсот километров в час. То есть ракета стартует уже с высоты двадцать километров с начальной скоростью около девятисот километров в час, что дает просто колоссальную экономию в расходе топлива.
Но тут есть один серьезный момент – телекинетику надо видеть то, что он двигает, и при этом не шевелиться. Вон Юрка мог меня снести, но промазал. Ну, правда, то, что он здорово поддат, тоже сыграло свою роль, но главный его промах – то, что он двигался и меня не видел.
– Что здесь было?
Ну, вот и кавалерия. Как неудачно вышло, твою поперек!
– Я еще раз спрашиваю, что тут было? – Яков Кедмин угрюмо смотрел на меня, на связанного сына, валяющийся СКС и висящего неподалеку призрака.
Послышался топот, из-за угла выскочила мать Юрки и Сары, соответственно, жена Кедмина, Юлия Андреевна, чуть полноватая красивая блондинка слегка за сорок. Мамина хорошая подруга, кстати.
– Да вот, призрак появился, Юрка стрелять начал, пьяный… – промямлил я, не зная, что сказать. Не говорить же отцу с матерью, что их сын хотел меня грохнуть из-за того, что я с их дочерью сено мну на сеновале.
Послышался топот каблучков, выбежала Сара в легком промокшем халатике на голое тело, с замотанной полотенцем головой.
– Что было? Вась, что ты сделал с Юркой? – Ух, как глаза у нее полыхают, прямо электросварка! – Ты что сделал с моим братом, тупица?!!
– Эй, да я ничего с ним не сделал, только спеленал. Он едва меня не пристрелил… – Я прикусил язык, глянув на родителей Сары, но поздно.
– Так, не будем собирать соседей. А то сейчас с той стороны пустыря прибегут. – Кедмин-старший кивнул на загоревшиеся окошки. – Пойдемте. И ты тоже с нами! – Палец инквизитора ткнул в мою сторону. Потом, совершенно неожиданно, в сторону призрака. – А ты тем более. Давай, Василий, бери свою упаковку и тащи к нам в дом. Пошли, пошли, герой ты наш.
Кедмин неторопливо поднял карабин, разрядил его. Я оттащил парнишку в дом, передал его в руки матери и сестры, потом вместе с Кедминым объяснялся с подъехавшим патрулем. Им удалось втереть почти правду – Юрка с перепуга стал стрелять в призрака, а так как был чуть пьян, пришлось его связать. Учитывая наличие призрака и отсутствие пострадавших, пареньку даже штраф, скорее всего, не светит.
Тресь!
Конкретная оплеуха, нанесенная нежной, но сильной рукой, вышибла у меня искры из глаз. А виновница оплеухи, Сара, тряся ушибленной десницей, отошла к нежно любимому братцу, которого они с мамочкой развязали и сейчас опекали, как две квочки.
– Интересно. За что? – хмуро поинтересовался я, исподлобья глядя на девчонку. – Что тебе этот мелкий наговорил?
– Да какая разница! Как ты посмел ударить моего брата!
Сара была взбешена. Мне вот интересно, что она успела считать с меня и с Юрки?
– Дети, тихо! – неожиданно властно вступилась Юлия Андреевна. Шлепнула по тугой ягодице Сару, погрозила мне пальцем. – А ну молчать! Наговорите сейчас друг другу такого, что потом в жизни себе не простите. Вась, мне не нравится, что ты ударил этого юного алкоголика. Но! Спасибо тебе, что ты не убил моего сына. Молчать, мелкий придурок! – Юрка, попытавшийся что-то сказать, огреб подзатыльник. – Иди, ложись спать, с тобой завтра будем разбираться.
– Вась, иди отсюда! – попросила Сара, отвернувшись к окну. – Иди по-хорошему.
М-да…
Я поглядел на спину девчонки, которая, похоже, начала всхлипывать, на хмурого Кедмина-старшего, на полыхающий ненавистью взгляд Юрки, на вымученную улыбку Юлии Андреевны.
– До свидания.
И, развернувшись, пошел к дверям.
– Погоди, Василий. – Меня догнал Кедмин-старший, протянул СКС. – Вот, держи. Твой трофей. Я не знаю, где его взял Юрка, китайского карабина у нас никогда не было. И давай-ка расскажи, как все было. – Кедмин стал неожиданно серьезен. – Пойми, дело не только в твоих отношениях с моей дочерью. Дело в безопасности моей семьи, мне совершенно не нравится, что кто-то дал Юрке карабин, напоил и настропалил стрелять в тебя. Да-да, я именно так и считаю. Рассказывай!
… – Василий, ты в это дело сам не лезь. Тут моего сына попытались использовать как пушечное мясо, а значит, это мои разборки. Не возражай, тебе нельзя лезть в это дело. – Кедмин устало потер переносицу. Поглядел на меня, покачал головой. – И это… не знаю, что и насколько серьезно у вас с дочкой, могу только догадываться. Но погоди решать все окончательно. Остыньте, обдумайте. Не стоит рубить по-горячему. И забери своего призрака, а то так и будет здесь маячить.
– Да? – удивился я и поглядел в конец улицы. Точно, призрак там так и висел, только светиться перестал. Когда я его успел к месту привязать? – А с чего вы решили, кстати, что Юрка в меня стрелял?
– Вась, ты не единственный сильный некромант. Я у призрака все выяснил. – Кедмин хлопнул меня по плечу. – Езжай, тебе завтра на работу. Давай, парень, топай.
И отец Сары исчез в доме. Ну а я пошел к тому, кто меня сегодня спас.
– И что мне с тобой делать, а? Развеивать тебя не за что, раз главный инквизитор города тебя не тронул, оставлять тебя здесь нельзя, домой разве оттащить? – Поглядел я на явно проступившее лицо какого-то немолодого мужика. – Как тебя зовут-то? Может, тебя упокоить надо?
– Меня зовут? – Призрак задумался. – Надо же, я имя свое не могу вспомнить. А развеивать меня не надо, мне нравится такое существование. Интересно, любопытно. Привык уже. Возьми меня к себе домой, буду тебе служить. А то мне здесь сейчас опасно стало, развеет инквизитор, он может. Ведь ты меня высветил.
Прикольно. Я потер щеку, которая до сих пор горела после крепкой ладошки Сары, и задумался. В принципе этот призрак мне если и не спас жизнь, то, по крайней мере, здорово помог. А я на самом деле его подставил. Кедмин, если не в настроении, развеет его и не заметит, он, может, и не сильнее меня как некромант, но очень опытный.
Если подумать, то в хозяйстве такой товарищ, как призрак, может здорово пригодиться. Это и сторож, и нянька, да и многое другое. Я знал одного штурмана из Норильска, так у них «жил», так сказать, призрак. Этот неупокой уже пять поколений выучил английскому, испанскому и латыни. Причем академически, вся семейка знала языки на уровне жителей этих стран. Точнее, Римской империи давно нет, но читать того же Вергилия или Горация они в оригинале запросто могли.
Заметить призрака в неактивном состоянии могут только некроманты, больше никто. Это когда он или сопротивляется, или возбужден, или просто хочет себя показать, его видно. А так ни-ни, его даже не все собаки учуют. Вот кошки, это да, не зря их египтяне считали служительницами Анубиса. Эти мягколапые любого неупокоя видят. Жаль только, что их в старые города невозможно затащить, они там с ума сходят, в отличие от собак. С другой стороны, у нас сейчас дома кошки нет, умерла полгода назад, а новую заводить мама не хочет. Манька была ее подругой, по-другому и не скажешь.
– Ладно, пойдем со мной. Поживешь в нашем доме, только, чур, соседям нервы не крутить. Маме с Женькой я тебя представлю, а то братик у меня тоже некромант, начинающий. Садись, нежить. – Я проверил патронник доставшегося мне карабина и установил его в держатель. Может, я и хомяк, но оружие есть оружие, буду считать трофеем. М-да, ну и свиданка.
Потер щеку, завел двигатель «доджа» и потихоньку вырулил с пустыря. Посмотрев на улицу, увидел около дома Кедминых девичью фигурку и моргнул задними фонарями. Пусть я и заработал по морде от Сары, но за просто так от нее отказываться не намерен, занозой вошла красавица-евреечка мне в сердце. И без нее мне точно будет нерадостно.
25 июня 2241 года, пятница
На борту дирижабля «Горнорудный»
Василий Ромашкин
Земля неторопливо уходила из-под днища «Горнорудного», разгоняемого сливающимися в прозрачный круг винтами дизелей. Ну вот мы наконец и в рейсе.
Я покрутил головой, осматривая небеса вокруг. Сколько раз уже это вижу – и каждый раз готов от восторга прыгать и орать, и в смотровой галерее, и, как сейчас, на боевом посту.
Старый дирижабль ощутимо поскрипывал, от двигателей шла заметная вибрация, но пока вроде все в пределах нормы. Летал я разок на аварийном аппарате, перегоняли с места жесткой посадки, так там вообще все ходуном ходило, и ничего, дотопали потихоньку.
