— Некроманты, маги крови, провидцы, чёрные ритуалисты, проклятийники, ядовары, заклинатели стихий, потомственные огненные архимаги-отступники, — с усмешкой протянул Фрезиус.
— А ещё предостаточно законопослушных поколений артефакторов и алхимиков рода Фрей с водным даром, — мило оскалился я. — И никто не докажет обратное, граф.
— Увы, — скривился лорд Дилэй.
— В любом случае, не думаю, что нам стоит ждать… тьму, — и я чертыхнулся, увидев, как со всех сторон к Эль сползаются чёрные как ночь щупальца редчайшей из всех стихий.
— Ну, и что ты там говорил, Луиз? — прожгла меня взором изумрудных глаз Юльсиэль, покачиваясь под давлением явившейся стихии, вплетающейся в общий… рисунок.
— Был неправ, — признал я, изо всех сил стараясь перетянуть на себя удержание тьмы в малом круге, чтобы Юльс и присоединившийся к нам Юн не испытывали излишней нагрузки. Потому как холодная сумрачная тьма всегда входит в резонанс с эльфийской магией, символизирующей жизнь.
А тьма будто бы дорвалась — бурным потоком устремилась к Эльзе.
— Фрей, контролируй свою тьму лучше! — зашипела Юльсиэль, одновременно поддерживая стихию земли и растений, а также одёргивая огонь и свет, решивших побороться с тьмой за главенство.
— Лоутс, сама знаешь, что я не могу запретить стихии вход в круг, — ответил я.
Поток тьмы усилился.
Остальные стихии ощерились, пытаясь сдержать захватчицу, и начали увеличивать своё давление.
Юльсиэль, сдерживающая несколько разных стихий, по общей силе равных воздушной составляющей магии внутреннего круга, упала на колени.
Юн, контролирующий воду, пошатнулся и потерял власть над стихией.
Вода накинулась на тьму. Последняя ответила ей жёстко. Настолько, что досталось всем остальным стихиям.
Я постарался усилить контроль, в надежде, что тьма присмиреет и не сможет совсем подавить другие виды магии. Иначе Эль придётся нелегко, потому как: во-первых, слишком мало гримуаров по управлению данной стихией, а потомственные тёмные не станут разглашать свои секреты за просто так; и во-вторых, тьма ощущается куда менее приятно, чем любая другая стихия. Холод. Одиночество. Ледяная ярость. Бр-р-р!
— Фрей! Мальчишка сейчас расстанется с жизнью! — зашипел Дилэй, удерживающий в подчинении практически половину стихийного резерва Эльзы, а именно весь воздух. — Выкидывай несовершеннолетнего за шкирку из круга и перенимай управление водой! И учти, если ритуал затянется больше, чем на час, то мы все тут помрём от истощения.
Перераспределили силы.
Оказавшись в моих руках, вода, «принюхавшись», сплелась со тьмой и включилась в борьбу за резерв внучи.
Чертыхнувшись, попытался их удержать, но… тщетно.
Менее чем за полчаса рисунок-отражение будущей ауры и резерва Эльзы изменился до неузнаваемости. Теперь воздушная стихия занимала лишь треть от общего объёма, ещё треть делили поровну вода и тьма, огонь и свет — вместе не уступавшие тьме, — а также стихии земли и растений заняли последнюю треть в равных долях.
— Мда, гармоничнее уже не будет, — скривился вымотанный до предела Дилэй. — Придерживаемся этих рамок. Как только стихии чуть поуспокоятся — я завершу ритуал.
Мы с Юльс кивнули — лишних сил не осталось ни у кого. Двенадцать часов в магической мешанине — такое себе удовольствие, к дискуссиям и разговорам по душам не располагающее.
Ещё полчаса страданий — и граф закончил ритуал, нараспев зачитав несколько строк.
Магия, находящаяся в малом круге, втянулась в тело Эльзы, прошла через её маг-ядро, отпечаталась в ауре, шлейфом окутала фигурку внучи и осторожно опустила её на алтарь.
Я наконец вздохнул с облегчением.
Архимаг Фрезиус произнёс диагностическое заклинание и, убедившись, что ритуал достиг результата, которого требовали от него магические обеты, вышел, дав нам десять минут на сборы.
— Пф-ф-ф, расщедрился! У самого ручки-ножки трясутся от усталости, вот и пошёл восстанавливаться с помощью маг-накопителей. Ему ведь ещё пафосно открывать портал, чтобы вышвырнуть нас из родового гнезда, — ухмыльнулся я, укутывая Эльзу в плащ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я бы тоже не отказалась от парочки таких артефактов, — раскинувшись звездой на алтаре, призналась Юльсиэль. — И сегодня мне точно не до порталов. Уж извините, — развела руками эльфийка.
— А я хочу только нормально поесть и выспаться, — зевнул сидящий около сестры Юн.
— Что ж, думаю, мы заночуем в столице Мидэя, — согласился с Лоутсами и поделился парочкой маг-накопителей.
Не все израсходовал. Оставил пяток про запас на случай непредвиденных обстоятельств. Например, негостеприимности остальных Дилэев.
Собравшись и пополнив маг-резерв, вышли и в сопровождении слуги, обретавшегося рядом с ритуальным залом, проследовали по ночным коридорам до главного входа в здание.
На улице нас уже ждал недовольный граф в компании двоих слуг — огненных представителей тысячелетних людей, — вокруг которых полыхало пламя.
В абсолютной тьме это трио выглядело зловеще.
Архимаг Фрезиус сделал шаг вперёд и, приложив руку к груди, произнёс ритуальную фразу:
— Между нами нет долгов.
С его пальцев слетели три искры чистой силы и подлетели к нам.
— Между нами нет долгов, — ответили мы и также выпустили по частице силы.
Встретившись с магией Дилэя, наши искры попарно слились с ней. Частицы исчезли. На запястьях, в знак подтверждения выполнения условий сделки, на мгновение вспыхнули нити клятвенных обетов и погасли.
Удовлетворившись увиденным, граф кивнул и сотворил портал.
Судя по каплям пота на висках блондина, далось ему это ой как нелегко!
Пройдя через воронку, мы очутились в привычной кофейной гостиной городского особняка древнего рода тысячелетних.
Стоило порталу закрыться за Дилэем, как на пороге возник дворецкий и, глубоко поклонившись, подобострастно уставился на хозяина, подчёркнуто не замечая никого более.
Фрезиус скривился и отдал приказ проводить нас до выхода, не преминув напомнить, что за последствия ритуала ответственности не несёт и видеть ни одного из нас в будущем не желает.
Дверь за нами закрылась чуть громче положенного в приличном обществе.
Я вздохнул с облегчением и крепче прижал к себе Эльзу.
У Юна забурчало в животе — и он мигом покраснел до кончиков ушей.
Юльси рассмеялась и использовала специальное заклинание для подачи сигнала местным извозчикам.
Через две минуты мы, с комфортом расположившись в золочёной карете, запряжённой парой пегасов, мчались к «сносному» — по мнению леди Лоутс — постоялому двору на окраине столицы, в котором она по переговорному артефакту уже забронировала номера и заказала ужин.
Я же подсчитывал, в какую астрономическую сумму мне обойдётся данная ночёвка. Ибо подобные услуги оказывает далеко не каждое заведение. А на то, что платить придётся мне, подруга намекнула прямым текстом. Эх…
Ну, да и ладно!
Главное, что Эль жива и здорова.
Конец POV.
Глава 7. И снова несовершеннолетняя! Да сколько ж можно?!
Проснулась с мыслью, что никогда ещё так хорошо не высыпалась! В теле лёгкость. Магия бурлит в до краёв наполненном ядре. Стихии не беспокоят. Красота!
Хочется обнять весь мир…
— Ты, внуча, полегче. Я, конечно, архимаг, но тоже, знаешь ли, не бессмертный, — пробурчали рядом.
Деда?!
Открыла глаза и повернулась к говорившему.
Рядом с моей кроватью в придвинутом кресле развалился Луиз Фрей, вертящий в руках серебристый венец. Смутно знакомый…
Перед глазами тут же вспыхнули обрывки воспоминаний. Вот Юн опустился на одно колено, заграбастав мою руку. Взбесилась воздушная стихия. Перепуганный эльф попытался натянуть мне на палец уворованное колечко. Не вышло. Появился деда и Юльсиэль. Затем Айлан II вместе с руководителем моего диплома. Какой-то ритуал. Венец и… всё! Провал. Больше ничего не помню.
— Что произошло? — села и, поджав под себя ноги, выжидательно уставилась на родственника.
