другие подобные божества? – Нахмурился я.
Девушка, сидящая рядом со мной, напряглась.
- Никогда о них не слышала, но…, я спрошу у Лохматова. Он должен знать. Лохматов – это глава Березкино. А Хозяин - глава Мая и директор предприятия «Май-плюс», - напомнила мне Клавдия и замолчала на несколько секунд. – Это так странно рассказывать всё обычному человеку. Обычно не я этим занимаюсь, - поделилась она. – Так вот, нас всех породил Дый. И оборотней, и мавок, и домовых….
- А ты кто? Оборотень? – С интересом спросил я.
Рядом со мной возмущенно засопели. А что? Она сказала, что тоже относится к этой группе!
- Оборотница, - резко ответила она.
Я кивнул и, ошалев от собственной смелости, нащупал её руку, обхватил пальцами её ладонь и провел по ногтям подушечкой указательного пальца.
- Извини, назвал тебя на «ты», - покаялся, пытаясь понять, человеческое ли строение ногтя у неё. Ничего необычного не обнаружил, обычные короткие человеческие ноготки.
- Клыки искать будешь? – Она, видимо, решила тоже не церемониться.
- Я их не увижу, - пожал плечами, но руку её не отпустил.
- Есть другие способы, - сказала она напряженным голосом.
Я представил один такой способ и неожиданно для самого себя сильно покраснел.
- К поцелуям я пока не готов морально, - пробормотал смущенно. Черт! Да, у меня в силу определенных обстоятельств был не особо-то обширный опыт общения с противоположным полом в подобном плане. Причем, обсуждать интимную сторону жизни своих клиентов на сеансе было для меня делом привычным и обыденным, но применимо ко мне лично это не работало. – Так что там с оборотнями.
Клавдия молчала около минуты. Наверное, смотрела, как я в себя прийти пытаюсь после её предположения.
- Да, оборотни созданы Дыем. Но их разбросало по всей стране. То тут, то там появляются дети, которые не могут ужиться в обычной семье. Очень часто уже к пяти годам они попадают в детдом, или интернат. Не все, но многие из них почти неуправляемы, но физически сильны. Так они попадают к нам в Березкино (в нём живут почти все оборотни), где воспитываются оборотнями при школе. Они хорошие, но шебутные, - в её голосе послышалась теплота и участие.
- Я всегда считал, что это всего лишь гиперактивные дети, - поделился информацией.
- По сути, это зверята в человеческом теле. Но они хотя бы гармонично вписаны в этот мир. В отличие от мутантов, на которых некоторые законы физики просто не действуют, - она снова замолчала.
- Этот Хозяин определённо мутант, - решил я, когда она так и не начала говорить.
- Верно, - Клавдия чуть шевельнула рукой, и я понял, что давно глажу её большим пальцем по запястью. И вообще, устроил её руку на своем колене, едва прикрытом одеялом. Решил, что если руку она не отняла, то это можно принять за некое разрешение, а потому я продолжил и дальше гладить её по нежной коже. – Николай Николаевич – главный мутант Мая. Я не могу точно знать, что с ним случилось, но он еще в детском возрасте стал очень сильным. Он может разрушить всё. Вообще всё. Убить человека или оборотня одним ударом. Может снести любой дом. Он очень страшен в гневе и единственное, что может его в этой жизни сдержать – это его жена. Вера Родионовна считается здесь чем-то вроде божьего благословления. Именно она вдохнула в Май вторую жизнь, развила предприятие, вывела его на большой рынок с помощью своих связей. С ней Хозяин стал спокойнее и научился контролировать свою силу. Хоть от него по-прежнему веет жутью, но в Мае в целом стало спокойнее.
- То есть, ты не знаешь, как он стал мутантом? – Я склонил голову набок.
- Не знаю. Но на основе его крови, крови оборотней и генов животных мы научились делать лекарство… от всех болезней. И решили спасать им неизлечимо больных детей, брошенных родителями умирать. Где мы их только не находим: и в роддомах, и в детских домах, и в хосписах. Даже из реанимации пару раз вывозили, - Клавдия говорила это так спокойно, что я почему-то сразу поверил, что это было правдой. – Всех детей мы вылечиваем, и они остаются в Мае или Березкино.
- И все они становятся мутантами? – Уточнил я.
Она вздохнула.
- Не все. После появления у нас Веры Родионовны многое изменилось. Дый дал ей семена волшебного растения, которое вылечивает детей ничуть не хуже, но не делает их мутантами, - пояснила она. – Поэтому мы открыли в Березкино лечебницу, где лечат детей, которых родители не бросили. Там никто в мутантов не превращается.
- Угу, - я сделал вид, что всё понял. – Но разве родители этих детей не видят вас, оборотней?
- Мы не сильно отличаемся от обычных людей. А человек, который жил до этого не здесь, просто не заметит явных признаков оборотня. Мы привыкли скрываться, - ее голос повеселел.
- Хм, - я задумался. – А как же все эти превращения в волков или медведей? Как люди могут этого не замечать?
Клавдия вдруг громко рассмеялась и веселилась почти две минуты.
- У нас давно никто в животных не превращается. Эта функция утрачена почти для всех. Так что не бойтесь, Валерий Семенович, никто вас ночью не покусает, - выдавила она из себя сквозь смех.
Я же все так же поглаживал ее по запястью и думал о том, что могу быть и не против такого развития ситуации.
Глава 8
Клавдия
Он снова уснул. Вроде бы только разговаривал, а через минуту привалился ко мне боком и уснул под мой монотонный рассказ. А я сидела и боялась пошевелиться, чтобы не потревожить его. Так тепло на душе было.
- Ну, как вы тут? – Минут через двадцать в палату заглянула Алиса. Видимо, она сегодня дежурила в блоке.
- Спит, - одними губами ответила я.
- Идем, - поманила она меня в коридор. – Поговорить надо.
Со вздохом сожаления я уложила Валерия на кровать, поправила одеяло и вышла из палаты. Алиса устало зевнула.
- Как там Алка? – Я решила не быть совсем уж бесчувственной скотиной.
- Хорошо. Всем семейством завтра выпишутся отсюда. Лохматов
