Мы с Феодосий шли мимо них и я заинтересовался бывалым дворцом и начал изучать его глазами. Но Феодосий резко меня остановил, вызвав в ступор.
Неподалеку совершалась посадка космических крейсеров, которые неизвестно кому принадлежали: Петру или Андриане. Я почувствовал от этого себя настоящим преступником, за которым будут гоняться до тех пор, пока не поймают. И это меня раздражает, ведь я никогда никому зла не причинял, чтобы за мной так гнались! Достало это уже!
— Они нас могут заметить... — промямлил, запаниковав, Феодосий. Я слыхал, как сильно билось в его груди сердце.
— Спрячемся во дворце, чтобы они нас не заметили, — первое, что пришло на ум, сказал я. Феодосий мне кивнул и мы побежали ко дворцу, — подождем, когда они улетят и побежим к нашему кораблю.
Обходить эти обломки было сложно. Они все были разного размера, напоминали куски камней, друг на друге лежали. Привлекла внимание раздавленная фигурка мальчика, сидячего на огромном колесе и жонглируя шариками. Снизу было написано: “Петру А.”
Смотря на фигурку, я чуть не споткнулся об обломок и, если бы не Феодосий, который вовремя меня подхватил, упал бы на камни.
Этот дворец раньше казался очень красивым и величественным. Некоторые этажи до сих пор сохранились, под землей был заметен открытый настежь люк, на который мне указал Феодосий. Под люком была расположена лестница, которая вела в неизвестность.
— Лучше спрятаться там, — сказал Феодосий, указывая рукой на эту лестницу.
С трудом обходя обломки, мы подошли к лестнице и начали быстро спускаться вниз. Феодосий так сильно торопился скрыться от глаз врагов, что споткнулся и упал, ударившись головой об огромный кусок. Если бы не шлем, то получил бы сильную черепа-мозговую травму. Я помог ему подняться и сказал:
— Будь поосторожней в следующий раз.
— Ага... — кивнул Феодосий, поправляя шлем, — спасибо.
Когда мы спустились, в наши глаза упала мгла темноты. Феодосий на шлеме нажал на подсветку, откуда появился небольшой прохладный свет, который начал начал освещать дорогу, как фонарик. Я повторил тот же трюк со своим шлемом, правда нашел эту кнопку с трудом, так как на шлеме их было много.
Странное было место под дворцом. Напомнило мне научное помещение. Оно было оборудовано огромными мониторами, странными изобретениями. По центру стояла огромная аппаратура, у которой было по бокам много пультов, кнопок. Но больше меня удивил в ней обруч, прикрепленный сверху.
— Аппарат-телепорт…
Какая обида внутри возникла: мы столько дней искали этот аппарат-телепорт, а он, оказывается, был под землей, под руинами дворца!.. Но это уже не столь важно…
— Этот на Землю не ведет, — с грустью произнес Феодосий. — Земли в нем нет. Давным-давно отключили...Не знаю, кто и зачем.
Этим телепортом уже давно не пользовались. Всех кнопок одеялом покрыла пыль. Эта аппаратура очень сильно меня удивила своим видом. Феодосий подошел к ней и его глаза загорелись тем же ярким светом, каким светит подсветка.
— Смотри!
Он нажал на одну кнопку и из обруча возникла огромная проекция Галактики. Это картина была настолько невероятно красивой, напомнив мне, как в детстве я любил посещать планетарии, смотреть своими глазами на изображения космоса, туманностей и звезд. Вновь я почувствовал то же самое детское изумление, которое чувствовал еще ребенком.
Галактика казалась очень огромной, яркой, красочной. Она имела спиральную форму, а в центре завораживающе горела черная дыра.
— Вот такая она, эта самая первая галактика во Вселенной, — дружески мне улыбнулся Феодосий, указывая пальцем на Галактику,— где-то на ней находится около восемьсот миллиард планет.
— Как она называется? — чувствуя укол любопытства, спросил я. Хочу знать про эту Галактику все, что известно на сегодняшний день.
— «Н».
— Почему именно «Н»? — не понял я, чувствуя разочарование, ведь для такой статной Галактики я ожидал название по лучше, — что значит этот «Н»?
— На самом деле название невероятно длинное, — отвечал медленным и загадочным тоном Феодосий, касаясь пальцами о звезды, — называлось оно на древнем языке. Посчитали, что там около тысячи букв. Но, чтобы не проговаривать такое уж длинное название, назвали просто «Н».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Название этой галактики напомнило мне число Пи в математике. Число невероятно длинное, но математики ее вкратце округлили до цифры три, что очень сильно мне напомнило название этой галактики…
— Расположена Она в Созвездии Кетона, на расстоянии около тридцати миллиардов световых лет от Земли. — продолжил рассказывать мне Феодосий, — сумма звезд – четыреста пятьдесят миллиардов. Звездных систем насчитывают около сто девяносто миллиардов. Планетных систем – тысяча семьдесят. Планета-столица – Андор, расположенная в Столичной Планетной Системе.
— Откуда ты столько знаешь? — в удивлении спросил я, поражаясь огромным запасом знаний Феодосия.
— В академии нам об этом рассказывали. Я был одним из лучших студентов. Прекрасно знал историю, но, как оказалось, ее Андриана переписывала, ибо об Аристовых не было ни слова.
Я пальцем указал на Галактику,
— На Андоре находится мирный договор? — задал я Феодосию вопрос.
— Нет, — покачал головою Феодосий и приблизил на проекции пальцами изображение песчаной планеты, — Мирный договор на этой планете. Она называется Финикс. Сейчас эта планета-одиночка. А вот эта планета, — он пальцем указал на соседнюю, большую и красочную планету, похожую чем-то на Землю, сверкающую в ночных огнях, — Андор. Там живут все правители, кроме бывшего сенатора Аданева младшего, который сейчас отдыхает на южных планетах.
Я понятия не имел, что за Аданев младший и просто кивнул ради приличия. Но некоторые слова все же удивили меня:
— В смысле "бывший сенатор"? Он что, отрекался когда-то?
— Нет, — покачал головой Феодосий, — Подробностей не знаю. На Андоре живет Андриана,— продолжил парень рассказ, — и Петр хотел напасть на Андор, чтобы вызвать всех членов Королевства врасплох. Но, похоже, вызвать врасплох у него теперь не выйдет...
Мы отошли от аппаратуры, продолжая вести диалог:
— А как они там правят? — заинтересовался я.
— За троном могут сидеть только те, кто в браке, ну или был в браке. Обычно те, кто еще не были в браке, не имеют права сидеть за троном. Виолетта Поэмн была уже замужем за Аданева старшего, но он погиб и Андриана запретила своей дочке сидеть за троном, так как не доверяла ей свою власть, не хотела, чтобы та правила за ее троном...
Эти слова не оставили во мне равнодушия:
— Почему? — с возмущением спросил я, — что за мать-то такая? Обычно любая мать была бы счастлива, если ее дети добились каких-то высот.
— Вот, она такая, — засмеялся Феодосий, — когда она сама была ребенком, она не получила родительской любви и поэтому отыгрывалась на двух своих детях. Вела с ними так же, как вели ее родители с ней. Андриана любит, когда все проходит по ее согласию. Детям она своим власть не доверяет, только своей внучке Хейлин, которая сидит у нее в любимчиках. Андриана так избаловала Хейлин, что та такая противная стала... С ней разговаривать это ужас, пар из ушей пойдет.
— М-да уж...— засмеялся я и вскоре Феодосий присоединился ко мне смеяться.
Мы подошли к стенам, на которых висели гигантские портреты. Лица на этих портретах меня удивили. Здесь была изображена вся семья Аристовых. Точно такой же портрет, который я сначала увидел с ребятами! Теперь я знаю, кто именно здесь изображен: суровый и серьезный взгляд царя, добрая улыбка на мягком лице царицы, улыбающаяся юная 13-летняя царевна Падма, держащая в руках мягкую игрушку в виде дракона. Ее кудряшки мило смотрелись с ее диадемой на голове. Рядом с ней стоял пухленький 9-летний Петр, смотря мне прямо в глаза. В руках он держал игрушечный меч. Не был он похож на нынешнего Петра Аристова. Казалось, что это два разных человека. На меня смотрел добрый и жизнерадостный ребенок, а недавно я убежал от яростного и злобного человека, желающего всем жестокой смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
