потому просто дивились волшебству, сотворенному самой матерью-природой.
Девина грызло изнутри, подобно яду, чувство жгучей вины, поэтому, лихо сорвавшись с места, он ринулся к витавшему в облаках собственных мыслей Брану.
— Прости меня. Я наговорил лишнего. Ляпнул, но не следовало. Надеюсь, я все еще могу рассчитывать на нашу дальнейшую дружбу?
Девину было неловко оттого, что своими брошенными в эмоциональном порыве словами он наверняка задел ни в чем неповинного человека.
— К-конечно, — заикаясь, ответил Бран, все еще представляющий свое блестящее будущее, задержись Ава в его жизни немного дольше.
Девин был удивлен, что сможет вот так легко заполучить его прощение.
— Спасибо тебе, большое спасибо, — произнес Девин, пожав сухую ладонь сосредоточенного парня.
Бран, не привыкший к добродушным в его отношении человеческим проявлениям, не находил, что ответить, как поддержать беседу. Он просто не видел в этом особого смысла, потому как Девин сразу же переключил внимание на только что пришедшую в себя Арин.
— Хочется пить, — умоляла девочка. — У вас есть вода? Хотя бы немного, — ее голос скрипел от неимоверной сухости.
Подростки потупили взгляды. Пить хотелось всем, но на лужайке ни родника, ни речки, ни чего-то хоть отдаленно напоминавшего воду не наблюдалось.
— Ты можешь идти, Арин? — аккуратно спросила Ниса, как бы страшась, что девочка излечилась не до конца, и болезнь, так быстро покинувшая ее тело, могла с легкостью лишить ее способности ходить.
Арин приподнялась на руках и немного неуверенно, но встала на ноги. Гематома, еще недавно зиявшая на ее колене, абсолютно магическим образом сошла на нет.
— Кажется, могу. Только слегка ослабла.
— Хочешь, я понесу тебя? — спросил Девин, вытянув руки на случай, если девочка неожиданно потеряет равновесие и рухнет на землю.
— Нет, не нужно, — ответила Арин, и от смущения ее щеки порозовели, подобно чайным розам.
Все же Девин был весьма учтив, даже слишком учтив для простого товарища по несчастью.
Своими чудотворными трелями птицы продолжали нести в налитую свежими красками жизнь любовь, надежду и оптимизм. И путники, зарядившись этим пением, чувствовали себя в безопасности, но все же осматривались по сторонам, ища подвоха, прислушивались к треску тяжелых ветвей и шуму осенней сухой листвы, пытаясь распознать в них враждебность, уловить вой дикого лесного волка или бурого медведя. Их не было, они ушли вместе с темным обличием чащи, затаились до прихода следующей ночи.
— Так что, говоришь, вы видели в лесу? — практически безэмоционально произнес Фиц, обращаясь к Нисе.
Для окружающих было ясно, что он вовсе не усвоил урока и продолжал вести свою неприятную им игру.
— О боже, Фицджеральд! Мы видели дикого кабана, а потом его в клочья разорвали тро… — трепеща всем телом хотела было договорить Ниса.
— Давайте поговорим об этом позже, — осадил ее Девин и многозначительным взглядом пытался дать понять опешившей девочке, что если Арин услышит про ужасных чудовищ, то может напрочь отказаться идти с ними дальше.
— Так кого вы видели? Мне тоже интересно. Что я пропустила? — слегка опустив золотистые ресницы, спросила Арин. Ее очень заботило, почему ребята утаивают от нее какие-то секреты, будто она не часть их команды, а одно сплошное несчастье.
— Видишь, Девин, ей интересно. К тому же она должна иметь представление о том, что может ожидать нас на пути к Ардстро, — настаивала Ниса, сжав побелевшие от напряжения кулачки.
— Я согласен, что не стоит ей сейчас об этом говорить, Ниса. Это будет ошибкой, — вставил Бран, все же опасаясь, что его слова могут взбесить решительно настроенную девочку, вывести ее из себя и посеять между ними раздор.
— Ниса права. Я хочу знать, что с вами приключилось, пока я спала. Честно, ребята, я чувствую себя обделенной, — упорствовала Арин, подражая манере поведения своей весьма сильной духом подруги. — Ну не тролли же там были на самом то деле…
Ребята опешили, стараясь скрыть смущение. Теперь до Нисы дошло, почему Девин так старательно предостерегал ее от чудовищного рассказа. Тролли-людоеды — вот чего больше всего на свете боялась эта веснушчатая девочка, скрывающая свои страхи за яркой улыбкой. И если бы Ниса попыталась продолжить, то вряд ли эта затея кончилась бы для детей чем-то хорошим.
— Так вот, дикого кабана на поляне растерзали волки. Обычные серые волки, которые водятся практически в любом лесу, — соврала Ниса.
В мыслях она упрекала себя за то, что не смогла сказать Арин правды, потому как от девочки и без того многое скрывали. Если уж придется столкнуться с этими жуткими тварями, и Арин встретится со своим главным страхом, решила она, то пусть это случится наяву, а не останется пугающим рассказом из ее уст. Возможно, этого до мурашек пробирающего сценария вовсе не случится, и они все благополучно дойдут до Ардстро в целости и сохранности.
— Волки? Я их не боюсь, будьте уверены. Только зачем было такую чепуху скрывать от меня, ума не приложу, — беззаботно ответила Арин, окрыленная вновь пробудившимися в ней физическими и душевными силами.
Девин слегка кивнул, беззвучно благодаря Нису. Та лишь протяжно вздохнула, памятуя о том, какой ужасающей была эта ночь.
— Думаю, нам стоит найти какой-то источник или типа того, — начал Фиц, нелепо изображая из себя этакого предводителя группы путников. — Я скоро и говорить-то с вами не смогу. В горле такая пустыня, что, кажется, скоро того и гляди прорастут кактусы.
— А это верно, — утвердительно кивнув, сказал Девин. — Все же без воды мы долго не протянем, а собрать дождевую воду в ладоши как-то ума не хватило.
— Ты что скажешь, Бран? — обратилась к молчавшему юноше Ниса так, будто его мнение было для нее самым важным и без него она не сделает и шагу с этой поляны.
Бран явственно почувствовал легкое покалывание в груди от резко усилившегося ритма сердца.
— Я — за. Думаю, сейчас же и следует отправиться, — взяв в свои руки предводительские вожжи, ответил юноша.
Собрав все необходимое в карманы — а это были лишь травы, найденные детьми в лесу, да парочка бутонов рассветных камелий, которые спустя пару часов завяли, а после и вовсе превратились в пыль, — путники без страха направились в густую лесную чащу, надеясь поскорее отыскать живительный источник, а затем и свою родную деревню.
Глава 7
Целый день блуждая по лесным лихо переплетенным между собой тропам и вслушиваясь в заливные трели лесных камышовок да сладкое щебетание сладкоголосых соловьев, подростки и не заметили, как быстро опустился вечер и их путь осветился оранжевым померанцевым отсветом уходящего за
