дверь или через заднюю?
— Они все еще ссорились, когда я вошла, — сказала я им беззаботно. — Я не уверена, что они прекратили.
— О, мы не….
Я пожала плечами.
— Моя семья владеет бизнесом. Я понимаю.
— Они не могут быть такими плохими, как мои братья, — простонала Элиза.
— Бизнес был основан моим дедушкой. Сейчас им в основном управляет мой отец, но когда мы были детьми, и папа только начинал руководить, он принял несколько деловых решений, которые не нравились моему дедушке, быстро расширяясь и влезая в большие долги. Они все время ссорились. Дело дошло до того, что мой дедушка начал выставлять моему отцу счета за потраченное время. Например, если бы мы пошли к ним домой на воскресный ужин, то через три дня получили бы счет по почте.
— Ты шутишь, — Элиза наполовину ахнула, наполовину рассмеялась.
Ада сказала:
— Это какое-то бессердечное дерьмо.
Это было даже не самое худшее.
— В конечном счёте, вмешалась моя бабушка и сказала моему дедушке, чтобы он смирился с этим. Но не раньше, чем мой отец поклялся никогда больше не ходить на ужин.
Брови Элизы опустились, и ее веселая улыбка превратилась в беспомощный хмурый взгляд.
— У Чарли есть друг, который варит пиво в своей ванной. Он умолял Чарли дать ему место с тех пор, как мы открылись.
Я сочувственно кивнула.
— Я понимаю.
— Чарли никогда не умел заводить друзей, — продолжала она. Я хотела сказать ей, что ей не нужно объяснять мне всю историю. Я не планировала оставаться здесь достаточно долго, чтобы вмешиваться в жизни этих людей. Но в ее глазах была такая печаль, что я не могла заставить себя быть честной. — Он самый милый парень и отчаянно преданный, но он также…
— Чокнутый, — вставила Ада.
— Он отдал бы тебе рубашку со спины, если бы ты попросила его об этом, — быстро и убедительно сказала Элиза.
— Если бы он помнил, — добавила Ада.
В ее глазах тоже было выражение, не печальное, как у Элизы, скорее, как будто она слишком много раз просила рубашку, а о ней забывали.
Элиза махнула рукой в воздухе, как бы полностью отвергая мнение Ады.
— В любом случае, он склонен находить людей, которые так же ненадежны, как и он. Ты знаешь этот тип? Парни, которые обещают весь мир, но никогда не приносят ничего, кроме одуванчика, — она не стала дожидаться моего ответа. — Уилл устал от того, что его бросили в беде.
— Кто может винить его? — пробормотала Ада, но в ее голосе не было горечи.
— И Чарли устал от того, что Уилл лучше разбирается в жизни, чем он, — голос Элизы упал до едва слышного шепота.
— Семья это тяжело, — повторила я.
Элиза откинулась на спинку стула, потирая под глазами, не размазывая макияж. Она вдруг стала выглядеть старше, оборванной и совершенно измученной.
— Это не единственная наша проблема. Это просто сегодняшние моменты.
Кухонная дверь с грохотом распахнулась, и Чарли протопал через небольшое пространство, производя столько шума, сколько было возможно для человека.
— Он гребаный диктатор, Элиза. Я говорил тебе, что мы должны были сделать это без него.
— Это была идея Уилла, — пробормотала Ада так, чтобы только я могла слышать. У нее явно не было больше милости к Чарли, но это только еще больше расположило его ко мне. Я поняла, что он был не самым надежным человеком, и у него явно были проблемы со зрелостью, но в нем также был этот щенячий взгляд, который заставил мое сердце сжаться.
— Ты можешь поговорить с ним, Ада? — прошептала Элиза, ее отчаянные глаза умоляли. — Он слушает тебя.
Ада бросила на нее убийственный взгляд.
— Я же сказала тебе, что не собираюсь вмешиваться…
— Пожалуйста. Он в настроении для драки.
— Ты думаешь, я хочу драться с ним?
— Да, но он позволяет тебе выиграть.
Ада выругалась себе под нос, но оттолкнулась от дверного косяка и последовала за Чарли через заднюю дверь в переулок за баром. Элиза смотрела им вслед с таким видом, словно хотела заплакать, или вздремнуть, или, может быть, уйти.
Просто потому, что я была знакома с семейной драмой на рабочем месте, это не означало, что я хотела остаться ради этого. Пятясь на кухню, я быстро пробормотала:
— Пойду, изучу меню, — и надеялась, что она не попытается остановить меня.
Она даже не обратила на меня внимания.
На кухне было тихо, что меня удивило. Похоже, Кейс бросил свою работу в середине подготовки. Может быть, он тоже устал от борьбы и взял перерыв, чтобы отвлечься от нее.
На первом этаже было так же тихо. Но более того, воздух был наполнен эмоциями. Уилл стоял у стойки бара, уставившись на стопку бумаг. Честно говоря, я надеялась, что он ушел куда-нибудь еще. Это была моя смена, и я должна была быть у входа, но последний человек, с которым я хотела быть рядом, был он, особенно такой напряженный, каким он казался.
Двигаясь как можно тише, я выбрала самый дальний от него столик и начала просматривать обширное меню напитков. Я была уверена, что смогу пробраться сквозь предложения еды, если только они не менялись каждую ночь, но напитки были совершенно незнакомыми.
Вчера вечером так много людей просили дать им рекомендации. Ада записала для меня самые популярные напитки, но я слышала, как она давала бесчисленные рекомендации по напиткам, основанные на их выборе алкоголя. Это казалось мелочью, которую нужно хотеть, которой нужно овладеть, но я ненавидела быть плохой в чем-либо. Даже в этой краткосрочной работе.
Проблема была в том, что я не узнавала многие слова и названия. В меню были указаны не общие виды алкоголя, джин, водка, текила и т. д., а конкретные марки, используемые в каждом напитке. Напитки были разделены на секции по видам. Но я не могла себе представить, каково это на вкус. Было ли оно кислым? Таяло ли на языке? Мягким? Шипучим?
Я вытащила телефон и начала гуглить слова, которые я не узнавала. Ангостура горькая. Сладкий вермут. Амаро Монтенегро? Это звучало как пункт назначения, а не как ингредиент.
Греческий йогурт? Ладно, я знала, что это такое, но как, черт возьми, они использовали его в напитке? Я сморщила нос при мысли о парфе из пьянящего йогурта. Это не могло быть популярным напитком.
В конце концов, я перестала гуглить отдельные ингредиенты и просто начал составлять список слов, которые я не узнавала. Это была бы более длительная учебная сессия, чем просто вбивание в свой мозг информации, которую я не понимала, прежде чем
