только больше сварить не получится. Я использовал все, что было.
Я услышал ещё чьи-то быстрые шаги, но тут Ронг махнул в ту сторону рукой.
— Не надо уже.
— Жаль, — между тем ответил я Гаралуну. — Как там поживает наш шаман? — вновь пробую пошевелиться.
К моему удивлению, боль постепенно отступает. Нет, при попытках пошевелиться я все ещё испытываю болезненные ощущения, но уже нет ощущения, что меня может вырубить.
— Шаман Мутак спит. Его сильно били. Ещё он долго дышал вонючим дымом. А ещё ему досталось от огня.
— Так, стоп. Какого ещё огня?
— Ну, тот дом из ткани загорелся, и нам пришлось вытаскивать его оттуда. Вот, — он разматывает тряпку, которой была обмотана его рука.
Кожа предплечья красная. Местами видны волдыри.
Блииин. Доходит до меня. Это, по ходу, мой косяк. Скорее всего, пожар возник из-за тех дымящихся плошек, которые я случайно пнул.
Да уж, неловко вышло. Чуть не сжег живьем того, кого шел спасать.
У меня в тот момент словно голова отключилась. Очень странный эффект.
— Как к вам люди отнеслись? — выныриваю из размышлений.
Если разобраться, это очень важный вопрос. Не хотелось бы, чтобы во время моего бессознательного состояния, они перебили друг друга на фоне межрасовой ненависти.
Хотя, раз они тут стоят и не торопятся обнажать оружие, все более-менее в порядке.
— Не понятно. Мы не понимаем, что они говорят. Они не понимают нас.
— Ясно. Дай еще отвара твоего хлебнуть.
— Хелебнуть? А что это значит?
Да твою же мать! Опять он за своё.
— Попить дай.
Сделав еще пару глотков, я поблагодарил гнома и обратился к терпеливо ждущему Ронгу.
— Спасибо, что прикрыл. Это ведь был ты?
— Ты про лучника?
— Да.
— Да. Ерунда. Ты сильный воин. Практически в одиночку перебил личную охрану Сесета.
— Сесет, это тот толстяк? — уточнил я.
— Верно. Тварь, которая хватает всех подряд, а потом продает в рабство. — От гнева от аж руки в кулаки сжал. — Продавал.
— Что с ним? Убили?
— Нет, эта трусливая тварь сдохла от страха. Позорная смерть, которую он заслужил.
— Откуда такие познания? — я с подозрением уставился на него, чересчур бурно он отреагировал.
— Да так, пересекались пару раз, — уклонился он от ответа.
— Ну-ка, помоги мне встать.
Я, кряхтя, как старый дед, уселся на своем ложе, которое оказалось кучей лапника, накрытого какими-то плотными кусками ткани. Судя по всему, местные жители использовали их вместо одеял.
— Уууф, — боль притупилась, но не ушла окончательно. Тело было словно деревянное.
Я с трудом встал на ноги, опираясь на протянутую мне руку.
Солнце стоит в зените. День в самом разгаре.
Люди и гоблы поделились на два мини лагеря, и сейчас что те, что другие, варили что-то в котлах.
Война-войной, а обед по расписанию. Мудрость, которая, как оказалось, знакома как людям, так и гоблам.
Недалеко паслось с десяток стреноженных лошадей. Около них, видимо охраняя, сидел один из бывших рабов, который решил сражаться с гнетом работорговцев.
Рядом трутся несколько гоблов, но слишком близко не подходят. Видимо, топор, который очередной бородатый мужик полирует каким-то камнем, заставляет их соблюдать социальную дистанцию.
— Тебя как звать-то? — спрашивает меня Ронг.
— Дэн.
— А я Ронгрален. Но можно просто Ронг, — он протягивает мне руку.
Я протягиваю в ответ, но вместо ладони, он жмет мне предплечье.
— Так значит ты понимаешь, о чем говорят эти… гоблы? — последнее слово он произносит как-то неуверенно.
— Ну да, а вы, как я понимаю, нет?
— Нет. Никто из наших не понимает. Я проверил.
Я в ответ пожимаю плечами. Вот такой вот я уникальный. Не дипломированный переводчик с гоблского на человеческий.
— Можешь тогда им сказать, чтобы они перестали пытаться лошадей сожрать? Они нам ещё пригодятся.
Только сейчас я замечаю, что рядом с местом, где они готовят себе трапезу, валяются крупные кости. А вон парочка гоблов увлеченно выскребают шкуру.
А вон ещё один, похоже на то, что он вычищает лошадиный череп? Жесть какая. Зачем им это?
— Да. Конечно, — отвечаю Ронгу, который после моего ответа вздыхает с облегчением. — Гаралун, скажи своим, чтобы лошадей не вздумали трогать.
— А что такое лошать?
— Ло-шаДь. Это то, что у вас в котлах варится. Животные вон те, — указываю на наши будущие средства передвижения.
— Но они вкусные! Мы таких никогда не ели! — сглатывая слюну отвечает мелкий гурман.
— Гусеницы тоже вкусные. И питательные. Их ищите и ешьте. А лошади, кроме того, что вкусные, ещё и полезные. Я правда их не ел никогда. Но поверю тебе на слово.
— Да какая от них польза?
— Они телеги потянут со всем тем хламом, который мы тут наберем.
— А тилеги это?
— Это вон те повозки на колесах, — указываю пальцем на стоящие недалеко от нас «современные» транспортные средства.
— А…?
— Давай потом, а? Лучше отведи меня к Мутаку.
— Хорошо, — отвечает гобл, на лице которого явно читается, что его жажда знаний не удовлетворена от слова совсем.
— Сказал. Будем надеяться, что послушают. Хотя я бы поглядывал, на всякий случай.
— Надеяться? Ты им разве не приказываешь? — удивился Ронг.
— Нет, с чего бы? У нас с ними… сложные отношения, — я слегка задумался. — Мы с Гаралуном, — кивок в сторону ждущего меня гобла, — скажем так, приятели. — А остальных я вообще в первый раз вижу.
— Приятели? С гоблинами? Эм, гоблами?
— Бывает, чё, — пожимаю плечами.
— Делааа…
— Угу. Пойду посмотрю, как там Мутак поживает.
— Мутак это тот, эм, гобл, которого из шатра вытащили? Его ты тоже знаешь?
— Да. Прикольный тип, — улыбнулся я, вспомнив этого зануду.
— Прикольный?
— Ну, забавный, необычный.
— Поняяятно, — протянул в ответ Ронг. — Я тогда пойду, проконтролирую сбор трофеев. И мертвецов оттащим оставшихся, пока не завонялись.
— Лады.
— Забыл спросить. А зачем они всем мертвецам уши поотрезали?
— Сие есть тайна великая. Даже для меня. Как узнаю — расскажу.
Оставив собеседника в легком состоянии недоумения, я двинулся вслед за Гаралуном.
Ронг, за моей спиной, сразу начал раздавать указания. Быстро он их в оборот взял. И ведь слушаются же его. Сразу видно, непростой он мужик.
Будет время, надо будет с ним посидеть, посекретничать, пооткровенничать.
Лично я был только рад, что нашелся тот, кто взял на себя головоболь по поводу организации всех этих людей.
Мне же пока доктор прописал покой и обильное питание. И плевать, что этого доктора никто, кроме меня, не видел и не слышал. Я сам себе доктор. Вот.
Я шел по лагерю, расслабленно посматривая по сторонам, на творящуюся вокруг суету.
Как же здорово наблюдать за трудящимися людьми! И нелюдями тоже.
Хотя за ними наблюдать не так приятно. Взгляд опять упал на гобла, который возился с черепом лошади, тщательно что-то высасывая оттуда трубочкой, которую он смастерил из какого-то растения.
Все моё расслабленное, стремящееся к умиротворению, состояние было разрушено вмиг, когда я сначала услышал лошадиное ржание, шедшее явно не со стороны «наших» лошадей. А потом, из леса показались всадники.
Один, три… шесть.
Да твою же мать! Что тут за проходной двор?
Всадники ехали расслабленно. Ровно до того момента, пока не увидели гоблов.
Которые, при виде новых действующих лиц, подскочили с мест, бросив все свои занятия, и схватились за оружие.
Оконенным типам понадобилось всего пара секунд, чтобы оценить ситуацию. После чего они с улюлюканьем понеслись на сгрудившихся гоблов.
Глава 11
Это же какую веру в себя надо иметь, чтобы всего вшестером, мчаться на, как минимум, вдвое превосходящие силы?
Хотя… я посмотрел на гоблов, так-то я их даже местами понимаю. Сложно воспринимать зеленых коротышек серьезными соперниками.
— Враги? — тронул меня за руку Гаралун.
— Да, — лаконично ответил я, прикидывая, чем могу помочь?
Юный шаман тут же начал махать руками и бормотать себе что-то под нос.
— Разбегайтесь! Не стойте толпой! — крикнул я гоблам.
Они оглянулись на меня, а потом перевели взгляд на Гаралуна. Тому явно было пока не до них.
— Быстро! Разбегайтесь! — заорал я, неосознанно добавив толику ментальной силы.
Меня тут же скрутило от боли. Я упал на колени, уперевшись в землю руками.
До гоблов, наконец-то, дошел мой посыл, и они прыснули в рассыпную.
Всадники, видя панику в рядах противника, с еще большим энтузиазмом пришпорили коней. В лесу.
