вовсе не улыбалось разгребать возможные последствия, если вообще будет кому разгребать, поскольку по голой силе я его превосхожу.
Вот это, сказанное как всем очевидное, было и правда неожиданно. Как мало я еще знаю об этом мире. Недостаток знания, наряду с непрошедшим все еще наслаждением от обладания магией, главные причины моего спокойствия, инстинктивного желания плыть по течению, собирая крупицы информации. Зарубку в памяти, однако, оставил. Что мое пребывание здесь — наказание, я понял давно и прекрасно. А вот что это еще и унижение — только сейчас.
Глава 8
День 70.
Самуил все же делает выводы, рад заметить, что влияют не только на меня, но и я понемногу воздействую на своих вольных или невольных наставников. Он принес карту мира. Первое что бросилось в глаза — будто она смесь политической карты с географической, приглядевшись понял, что политическая, но, кроме стран, на ней выделены места компактного проживания людей и нелюдей. Второе — представьте мое изумление, когда я понял, что очертания суши почти полностью идентичны очертаниям ее в моем привычном мире. Чем больше я изучал карту, тем больше мне хотелось набить кому-то морду, хотя и чувство юмора нельзя было не отметить.
Россия была размерами как после побед в Русско-Японской и Первой мировых войнах, плюс Гавайские острова и Аляска. Манчжурия наша! Однако. Ого, сколько эльфов проживает на просторах необъятной! Привычная мне Якутия наполовину эльфийская. И чукчи здесь не чукчи, а снежные эльфы. Забавно. Что же Кавказ? Горные эльфы, чудесно. Урал, поволжье — вкрапления эльфийских земель. Кроме людей да эльфов и нет никикого! А мои любимые орки где? Ахахахаха, вот же они. Вся западная Европа, с вкраплениями уже людей. Получается, что Европа заселена орками. А как же америка? Вот уж где мозаика так мозаика! Люди, эльфы, орки, гномы, "резервация кентавров"(!), и много-много черных точек, обозначенных как вампирские кланы, особенно жирные точки на месте Нью-Йорка и Вашингтона. С юмором у Создателя здесь все действительно в порядке, нельзя не признать. Но города никак не обозначены. Почему?
Африка, Южная Америка — эльфов не меньше половины. Сильно. Китай непривычно мал, поскольку Тибет относится к Индии. Населен людьми, но с безлюдными "проплешинами", названными "местами силы".
Австралия… Ах, вот где обещанные драконы. Постойте, но ведь получается, что драконы разумны? Антарктида. Территория свободных демократических пингвинов. Да, я уже что-то понял о Создателе.
Когда я попросил оставить карту мне, Самуил неожиданно заупрямился. Я было удивился, но оказалось, что дело в деньгах. Зачем отдавать, если можно продать, так, видимо рассуждал мой смуглый кучерявый друг. Я и не против, тем более, что помогло немного прояснить финансовый вопрос. Во-первых у меня они (деньги) есть и немало для человека в одной поношеной рубашонке и штанишках. Около семи тысяч серебрянных монет. Хранятся они в неком "Сберегающем Доме" (Создатель. Я до тебя доберусь.). Забрать их я могу, только зачем? Все что мне нужно принесет Самуил, который по сути мне как опекун и приказчик! От меня требуется лишь правильно формулировать просьбу, и, если просимое не входит в запрещенное, то будет доставлено мне за мой счет. По конской цене, как понял я уточнение о "незначительной наценке, учитывающей время и место".
Признаюсь, что в тот момент впервые испытал подобие гнева в адрес своего "друга". Я ведь неоднократно интересовался как там поживают мои честно заработанные читерством кровные, и что можно на них приобрести, не получая в ответ ничего конкретного. Пришлось взять паузу, помолчать, досчитать до ста и мысленно пробежаться по прошлым разговорам. Вывод не порадовал. Судя по всему случилась наглядная ошибка взаимонепонимания на разнице культур. Маг, как коренной житель куда более "конкретного" мира, привык "не понимать" намеков, за которые можно чего-либо лишиться без компенсации, и не реагировал на то, что воспринимал пустословием, максимум — рассуждениями вслух. Я же думал, что произношу понятные и прямые просьбы, а отсутствие реакции оценивал как свое малознание (что оказалось верной мыслью, но не настолько же!) и не настаивал, не проявлял упорства, добавляя еще и косвенное в копилку несерьезности. Да, в такие моменты во мне просыпался "Максим из иного мира", но, поостыв, я нашел определенную пользу и от такой глупой несуразицы, все-таки помогает не забываться, в самом широком смысле.
Так или иначе, а я сердито выговорил Самуилу, что он своим неверием в мой провал памяти ставит меня в глупое положение, и я очень хочу пользоваться своими средствами, пусть с наценкой (говорить что все равно не знаю цен поостерегся, лучше пускай думает, что знаю), но без конкретного ассортимента выбирать сложно, а потому я был бы чрезвычайно признателен любому, кто просветит меня относительно того, что я мог бы приобрести. Самуил оглядел меня неподражаемым взглядом, казалось, что хотел что-то возразить, но просто кивнул.
Вернусь к карте мира. К тому самому "почти", касаемо похожести с привычной мне земной. Все очертания материков и островов были аналогичны тому, что я учил на уроках географии в школе, за одним существенным исключением. Между Австралией и Южной Америкой распологался еще один материк. Большой, крупнее Африки, по форме напоминающий аккуратно подстриженное дерево. Так вот, на этом самом материке не было никаких обозначений. Вообще. Ни стран, ни кто населяет. Просто кусок суши и на этом все.
День 77.
Я несу Правду во имя Справедливости! Отличный день. Сегодня было мое двадцать первое выступление на Арене, и впервые я видел зрителей, если не считать лиц заинтересованных. Группа мужчин сурового, но поистрепавшегося вида, принялась всячески подбадривать меня, едва завидев.
— Давай, пацан, порви ее!
— И отодрать не забудь!
— Не будь овцелюбом, парень, натяни ее!
— Порви эту тварь!
— Расчлени ее!
— Жги, щенок, а то овсянка остынет.
Поначалу я опешил. Остановившись, пригляделся к неожиданным советникам. Мужчины неопределенного возраста и занятий. Кто-то выглядел почти как буржуа с картинок о старой доброй Англии, кто-то гордым почти оборванцем при оружии, подобно нищим испанским идальго. Мелькнула догадка, что это друзья или приятели Ивана, возможно сослуживцы, было в них нечто общее, воинственное и простоватое. Внешне. Иван далеко не прост, но неуловимая схожесть в них просматривалась. Да и кто еще мог притащить суда
