Читаем без скачивания Город страшных снов - Ежи Тумановский

— Плохо, что мы совсем про зверье забыли, — озабоченно сказал Егор. — Если что, то и бежать будет некуда. Дворец спорта, конечно, рядом, но до него еще добежать надо, а потом найти, где можно укрыться.

— Давай поближе к домам. И аптека тут где-то была.

Егор осторожно разжал кулаки, разглядывая сочащуюся из порезов кровь.

— Не засыхает, зараза.

Они медленно прошли мимо ларька, торговавшего когда-то газетами и всякой мелочевкой. На удивление, в ларьке стекла оказались целы, и весь бесчисленный ассортимент за большими стеклами лежал как на ладони. Газеты и журналы пожухли и выцвели, в паре мест виднелись осколки каких-то стеклянных игрушек, но в целом Егор впервые видел столь мало пострадавшую торговую точку. Сквозь мутное стекло виднелась продавщица, безжизненно лежащая грудью на столе.

— Прикинь, проснется и первым делом обалдеет, что у нее с товаром случилось, — сказал Макс, проследив за взглядом Егора.

— Сомневаюсь, — сказал Егор. — У нее обзор хороший. И возраст вроде бы пенсионный. Значит, глупости делать не будет. Но некоторые из тех, кто заснул на рабочих местах, действительно могут по инерции начать работать. А время будет уже против них. И вряд ли им кто-то поможет…

— Мои системы обнаружения регистрируют появление Бэтмена — проговорил Макс, забавно пуча глаза. — Алярм, алярм!

Ему надоело таскать бутылку с водой в руках и он, открыв крышку, слил немного жидкости на землю, заметно сплющив пластиковую емкость, после чего сунул ее во внутренний карман.

— Не туда твои системы нацелены, — буркнул Егор. — Не везет нам сегодня.

Вокруг трамваев бегало несколько собак светло-рыжего окраса. Людей они пока не замечали, но до них было не больше сотни метров.

— Медленно отходим туда, — качнул Егор головой в сторону жилых пятиэтажек.

— Если не успеем, — сказал Макс, не отрывая взгляда от собак, — можно попробовать в газетный ларек забраться. А там отобьемся.

Внезапно небо над головой стало стремительно темнеть, словно началось солнечное затмение. Егор в испуге поднял голову. Большой красный диск солнца по-прежнему висел почти в зените, но… всё пространство вокруг быстро затягивало странной темной мутью.

— Что еще за фигня? — взволновался Макс.

Собаки дружно уселись на землю и задрали головы к темнеющему небу. Несколько птиц спикировали на крышу церкви.

— Я не знаю, — нервно сказал Егор, хватаясь за свое копье и не обращая внимания на боль в порезанных ладонях, — но зверью, похоже, это явление знакомо. Бегом к дому!

И они бросились бежать, старясь успеть спрятаться до того, как произойдет что-то совершенно непонятное и от этого — особенно пугающее. Сумерки сгущались как бывает в кинотеатре в начале сеанса, но уж никак не на улице в разгар пусть и странного, но все-таки дня. Практически неразличимыми стали заводские корпуса, церковь с птицами, Дворец спорта…

Где-то поверху заскользил ветер, и шелест листвы в кронах огромных тополей отсек все прочие звуки. Шумело отовсюду, да так, что, крикнув, Егор не услышал собственного голоса. Показав Максу пальцем на ближайшие разбитые окна хрущевки, Егор дернул туда. Но не успел он пробежать и десятка шагов, как тьма сгустилась окончательно, и он вообще перестал различать что-либо. На голову словно набросили колпак из плотной ткани.

Ветер усилился, швырнул в лицо горсть песка и пыли, словно проверяя, готов ли ослепший человек поклониться его могуществу, хлопнул по щеке сорванной веткой и вновь поднялся в небо, наращивая силу. Все подавляющий шум листвы стал еще громче, парализуя волю, побуждая упасть на землю и зажать голову руками…

Ничего не видя и не слыша, Егор перевернул копье и пытался тупым концом нащупать вокруг себя хоть какой-то ориентир. Ветер больше не бил в лицо: ему вполне было достаточно тех восхищенных аплодисментов, что дарила послушная листва.

— Макс! — заорал Егор во мглу, но все было напрасно: разобрать что-либо казалось совершенно невозможным.

На несколько секунд Егор поддался панике, не зная толком, что теперь делать, но все же сумел взять себя в руки. Осторожно двинулся туда, где, как ему казалось, должна была стоять спасительная коробка ближайшей пятиэтажки…

Синий всполох над головой на контрасте с сумерками оказался настолько ослепляющим, что Егор невольно вскрикнул и присел, защитив лицо руками. Перед глазами все еще стояло ярко-синее веретено, полыхнувшее в небе за секунду до этого.

Шум листвы сменил тональность. Ветер стал еще сильнее, но сквозь плотный, словно вата, шум Егор вдруг расслышал, как воют собаки. Направление оценить было невозможно, но в том, что он слышит именно собачий вой, Егор не сомневался.

Он рискнул приоткрыть глаза, чтобы тут же закрыть их снова, теперь уже в страхе за свой рассудок. Все черное небо над головой было исчерчено ослепительными разноцветными зигзагами. За долю секунды он успел увидеть чистые спектральные цвета, расписавшие черный холст неожиданными штрихами и закорючками.

Мощный однообразный шум в ушах принес первые слуховые галлюцинации. По счастью, Егор не первый раз сталкивался с подобным эффектом, иначе недолго было и умом повредиться. Сквозь мерный шорох сотен тысяч древесных листьев послышались голоса, будто множество людей разом невнятно забормотали что-то.

Знакомая галлюцинация придала сил. Егор снова приоткрыл глаза и поднялся на ноги. Разноцветные линии беспорядочно чертили небо, оставляя после себя слабое свечение и порождая мощные всполохи. Странно, но вся эта небесная светомузыка совершенно не желала освещать дела земные: вокруг по-прежнему царил мрак. Этот неожиданный перепад между безумством цвета и сумраком, снова испугал Егора, и он быстро двинулся вперед, ощупывая дорогу обратной стороной копья и рассчитывая быстро добраться до здания.

Наверное, не стоило этого делать. Уже через несколько шагов Егор с ужасом понял, что перестал понимать, шагает он вперед или стоит на месте. Мышцы работали, перед глазами плавали красочные цветные пятна, в ушах стоял гул призрачных голосов, и понять где он находится и что делает было нереально. Словно под глубоким гипнозом из головы выветрились все мысли, осталась лишь безумная пляска разноцветных огней в бесконечном шорохе…

Придя в себя, Егор обнаружил перед собой серую бугристую поверхность. Несколько долгих секунд понадобилось, чтобы вспомнить, как он здесь оказался. Правда, последние впечатления больше всего походили на бред.

Егор попробовал поднять ногу, уперся коленом в твердое…

Труднее всего было осознать, что он стоит лицом к стене дома. Почти вплотную. Дальше стало проще…

Медленно обернувшись, Егор оценил заросшую улицу, полуразрушенные дома, которым почему-то именно здесь очень сильно досталось и от пожаров, и от природных катаклизмов. Над головой висело «обычное» красное небо с большим диском солнца, начавшим свое медленное падение на запад. Копье в руках было заляпано кровавыми отпечатками пальцев. Ладони саднило.

Макса нигде видно не было.

Выбравшись на середину проезжей части, взломанной кое-где толстыми корнями деревьев, Егор попытался сориентироваться, куда же его занесло. Больничный комплекс, раскинувшийся за металлической оградой, зеленой от вьющихся зарослей, располагался всего в нескольких кварталах от площади Субботников, где их с Максом накрыло непонятное явление. Парк, раскинувшийся между больничными корпусами, превратился в мрачный лес, в глубине которого что-то хаотично двигалось, порождая самые дурные предчувствия.

Егор приподнял копье и начал отступать вдоль улицы, и в этот момент со стороны парка донеслось знакомое:

— Стой, урод!

Кричал Макс. Судя по всему, он кого-то безуспешно ловил в заросшем больничном парке. Помочь товарищу Егор не успел: стоило ему направиться в сторону ворот, как оттуда выскочил перепуганный худой мужчина в больничной пижаме. Увидев Егора, взвыл и нелепыми длинными прыжками помчался прочь по пустынной улице. На ногах у него были легкие сандалии, при каждом прыжке мужчина громко шлепал ими об асфальт.

— Да погоди ты! — заорал Макс, картинно появляясь в воротах с копьем в правой руке. — Я ж спросить хотел… Тьфу!

Увидев растерянного Егора, Макс обрадовался. Поспешил к приятелю.

— Наконец-то! — воскликнул он, хлопая друга по плечу. — А я уж думал, ты капитально потерялся.

— Что ты видел? Как здесь очутился? — спросил Егор, тут же забывший обо всех страхах. Теперь его полностью занимало то, что именно произошло.

— Ну-у… замелькало, затряслось все, как на танцполе. Я побежал. А очухался под деревом, когда вон тот чучел пытался у меня копье спереть. Будешь пить?

Он вытащил из внутреннего кармана бутылку и сунул в руки Егору. «Чучел» тем временем, пробежав квартал, остановился и теперь смотрел на них с перекрестка.