такая непогрешимая вера в свои силы, в возможности церкви и армии, что он меня вообще не рассматривал в качестве опасного субъекта. Странно, для кого я распинался в их здании? Надо было убить всех, чтобы осознали, что я не шучу?
— Итак, продолжим, — я без капли улыбки смотрел в глаза Ильи, где начинала разгораться паника. Ещё бы, я перерезал ему доступ к силам, так что сейчас он ничем не отличался от своей жены и 99% населения земного шара. Пусть вспомнит, каково это — ощущать себя слабым и беззащитным, осознавая, что рядом сидит монстр, способный сожрать тебя, может и мозги на место встанут.
Глава 11
Абсолютно бесполезный разговор. Если бы я делал ставку только на это, то мог бы заявить, что только зря потратил время. Даже моя новая демонстрация силы ничего ему не показала. Он, как настоящий баран, продолжает верить в то, что они мощнее, умнее и грамотнее нас.
Максимально крепкие нервы не выдерживали, я кучу раз собирался подскочить и закричать: «Ты несешь полный бред, дубина, как ты этого не понимаешь⁉».
Сдерживался изо всех своих сил, чуть ли не скрипя зубами. Клятая зима, ненавижу это время года, как же тяжело думать и работать в это время. Да, уже не депрессивная осень, когда хочется повеситься от одного взгляда в окно, зато теперь я буквально кожей ощущаю кучу лени, прокрастинации и смиренного принятия своей судьбы. Не, точно надо валить куда-нибудь, где нет такой разницы в температурах между июлем и концом января. Пятьдесят градусов — слишком много для стабильной психики, она у меня и так расшатывалась последнюю тысячу лет, пока я тут живу.
Так-то давно уже можно было прекратить эту беседу и уехать, но я решил показать Илье, что он категорически неправ. Я видел в его голове, кого он позвал сюда и во что это выльется, так что у меня есть неплохая возможность дать им всем понять, что инквизиторы, которые их якобы поддерживают, не были и никогда не будут панацеей против нас.
— Мне, кажется, уже пора, — перебил я Разумова, который продолжал рассказывать всякие небылицы.
Вокруг его дома уже собралось около семидесяти человек, от которых очень сильно разило церковью. Первые начали прибывать ещё минут тридцать назад, а за последние три сотни секунд рядом с ними никого лишнего не добавилось. Это они, интересно, весь свой местный бомонд решили привести? Сколько там бывший Главный инквизитор и Лукреций на поляну притащили? Чуть больше двухсот инквизиторов… Тут, получается, треть от всей московской епархии. Отлично, мне и такого хватит, чтобы размяться.
— Если ты думаешь, что они остановят меня, то ты сильно ошибаешься. Передай своим, что это вторая и последняя мирная демонстрация моих намерений, где я постараюсь обойтись без трупов, — спокойно сказал я, поднялся с неудобного стула и направился к выходу из дома.
Не забыл я снять большинство меток с полковника, оставив только привязку, чтобы знать, где он находится. Большего мне от него уже не нужно, лишь в очередной раз утверждаюсь во мнении, что своих противников надо убивать, а не пытаться излечить. Потратил кучу энергии, времени и сил, а он играет против меня. Никто меня не переубедит, что между словами для Разумова игра «за себя» и «против меня» можно поставить знак равно. Нормально мы работали вместе, особых проблем не было, а теперь им хочется больше власти и силы… Что ж, вы увидите, на что способны наткнуться. Если и это не заставит вас задуматься, то… Не знаю, буду думать.
Каким-то образом юморить или общаться с теми, кто пытается меня перехватить, никакого желания нет. Так что я быстро накинул куртку, зашнуровал ботинки и молча вышел на улицу, оставив входную дверь в паре метров за своей спиной.
Передо мной стоял знакомый мне священник, который и курировал все вопросы, связанные в отношениях между церковью и Тринадцатым отделом. Не один, понятное дело, к нему уже начали стягиваться все его подопечные, снимая окружение с дома. Думали, что я попытаюсь незаметно свалить? Глупцы, вам бы и это не помогло. Захотел бы — ушел бы через астрал, пусть это и опасно.
Несколько секунд мы молча стояли друг напротив друга. Я ничего не говорил, он же брал пример с меня. Оба использовали это время с максимальной пользой для себя. Он молился, пытаясь обратиться к своему богу, я же неспешно блокировал такую возможность у всех вокруг, блокируя доступ инквизиторам к астралу.
— Уйди в сторону, — спокойно предложил я на исходе десятой секунды, когда оглушительная тишина уж слишком сильно затянулась. Ещё немного, и они осознают, что я и есть причина того, из-за чего они сейчас не получают привычную для себя силу.
— Ты явился в это место без приглашения, ты будешь наказан, — ляпнул Константин. Да уж, если дал бы ему лучше бог побольше мозгов, в этом случае подобного бреда он бы не произнёс.
Слова, так-то, не являются допустимой причиной моего нападения. Я чту Договор, так что действовать буду лишь после атаки на меня. Вот я неспешно и начал идти вперед, ещё и бочком повернулся, чтобы протиснуться между не особо слаженных рядов инквизиторов.
Константин если и удивился подобному, то не очень сильно. Зато он дал мне возможность ответить, сильно оттолкнув меня назад.
Делаю шаг вперед и бью руками по плечам инквизитора, залив капельку энергии в усиление тела. Тощего и субтильного священника подняло в воздух и отнесло на добрых тридцать метров от меня. Не спасли его и стоящие за ним коллеги, которые повалились на землю, когда в них врезался этот самый Костя.
— Уйдите в сторону, — во второй раз повторил я. Круг инквизиторов опять сомкнулся, они явно не понимали, что происходит, но отступать не планировали.
Фиг с вами, раз развлекаться, то на полную. Я улыбнулся и прекратил блокировать их доступ к божественной силе. Благо, что успел зажмуриться, прежде чем всё вокруг залило белым светом — небольшая вспышка, которая происходит в момент мгновенной прибытии столь нужной для инквизиции энергии.
Эти ребята явно не из самых крутых персонажей, сразу пятеро из них моментально вырубились, не выдержав такого наплыва. Вот их уже 65, особо ничего не делал, а их стало на семь процентов меньше, великолепно.
Оборачиваться мне не надо было — я спиной чувствую, как из окна дома за происходящим следит Разумов. Угрозы от него пока что не исходит, значит в руках ничего опасного нет, так что как-то на него реагировать пока не буду. Пусть смотрит и понимает, против чего он собирается пойти…
Да и я сам давно не видел истинного проявления божественной силы, которой наделяет инквизиторов их покровитель. Уже и подзабыть успел, как это происходит. Помнил лишь одно — для меня они особой проблемой никогда не были, в каком бы количестве не пытались прикончить бедного энергетического вампира. И то, там были прожжённые мастера, которые всю свою жизнь тратили на совершенствование боевых навыков и борьбу против нелюдей, а тут… Что сказать, у подавляющего большинства на ногтях чуть ли не лак лежит, о каких навыках ведения боя можно говорить?
— На колени, руки за голову. Тогда мы оставим тебя в живых, — проскрежетал подошедший Константин.
Я видел, что после своего короткого полета он сломал себе пару ребер, а рука была выгнута в совершенно неестественном положении, зато сейчас, когда его буквально распирало от льющегося изнутри света, все встало на свои места и очень быстро залечилось.
— Вы хотите нарушить Договор? Я, в таком случае, буду иметь полное право расправиться со всеми вами. Задумайтесь, ребята… — понятно, что мои слова абсолютно бесполезны, никто не будет меня слушать, но я должен держать марку, иначе — никак.
— На колени или мы атакуем! Именем церкви! — Константина мои слова никак не впечатлили. Он, наверное, решил сыграть в качестве героя из комиксов, фильмов и сериалов, став его живым воплощением. Поэтому, скорее всего, он и вытянул пачку сигарет, засунул одну из них в рот, поджег…
Сделать первую затяжку он не успел. Тонкий щуп врезался ему в лицо, сминая губы и загоняя сигарету куда-то в горло. Не спасла его и выстроенная им защита, серый сгусток энергии моментально пронзил её, не остановившись даже на один удар сердца.
Вроде и можно докопаться до меня, что
